Под омелой.

- Экспеллиармус! Айрин в который раз полетела на пол, теряя палочку. "Да что ж за день-то такой?!" - промелькнула злая мысль. С трудом поднявшись и потирая ушибленное колено, когтевранка поискала глазами свою палочку. - Мисс Слай, я трачу свое время, но мы не продвинулись ни на йоту. Когда вы, наконец, соблаговолите сконцентрироваться? - голос Снейпа, звучавший раздраженно и устало, вызывал смешанные чувства: с одной стороны, девушка злилась на свою беспомощность; с другой - Айрин была готова терпеть на тренировке и синяки, и ссадины, лишь бы доказать, если не суровому наставнику, то хоть самой себе - она чего-то стоит. "Но, Мерлин, почему я не успеваю с "Протего"?" - мысль обидная. - "Снейп так быстро и внезапно атакует". - Итак, мисс, мы тренируемся уже час, и каков результат? - профессор вернул палочку девушке. - Вы же так убедительно обосновали директору необходимость дополнительных занятий в Дуэльном клубе. И что же? Простейшее защитное заклинание вам не по силам? Где ваша концентрация? Может, мне стоит подождать, пока в вашей голове появится хоть одна мысль о том, что происходит сейчас, и на что нужно потратить свои усилия? Его голос просто завораживал, Айрин не вслушивалась в слова, она опять позволила себе просто наслаждаться его звучанием. - Мисс Слай! У вас есть одна попытка доказать мне, что вы способны хоть на какое-то подобие сопротивления, - Снейп мысленно проклинал и Дамблдора, и эту самонадеянную девчонку, и себя - за согласие заниматься с ней. Айрин же думала: "А может... Да нет, не получится. Или все-таки попробовать невербально? Я ведь неделю тренировалась. Как же сложно собрать волю в кулак, когда его голос прогоняет все мысли... Стоп, Айрин, забудь о голосе, сейчас на кону твои занятия с ним. Если ты и в этот раз ничего не сумеешь - окажешься в списке "пустых мест". И не сможешь претендовать на... Стоп, мысли прочь! Хорошо, профессор, вы не ждете от меня сюрпризов, но я уж постараюсь вас удивить". - Сэр, я готова, - произнесла она, а ее руки слегка дрогнули. Айрин прикрыла глаза - главное, сосредоточиться на мысленном посыле. И это будет совсем не то, что ждет от нее Снейп. И мысленно добавила: "Вы сами говорили, профессор, - неожиданность решений. Надеюсь, сейчас вы встретите ее достойно". - Экспеллиармус! - снова попытался атаковать Снейп, но тут же застывшее тело профессора Зельеварения рухнуло на пол, сраженное невербальным "Петрификус Тоталус". Айрин судорожно выдохнула и опустила палочку. Подойдя к наставнику, она с легким смешком произнесла: "Фините Инкантатем". Профессор пошевелился и, игнорируя протянутую руку, встал, в растерянности смотря на девушку. Впрочем, тут же растерянность сменилась привычной маской холодного безразличия. Но если Айрин ожидала хоть тени похвалы - она ошиблась. - Мисс Слай, ответьте мне на один вопрос, - голос Снейпа был полон едкой иронии. - Вам не приходило в голову не тратить мое время и сразу использовать это заклинание? Или вам так понравилось вытирать собой пол? Обида острой льдинкой царапнула ее сердце. Слегка севшим голосом Айрин ответила: - Я просто не думала, что у меня получится, - и твердо закончила: - Но я решила попытаться. И мне удалось. В ее глазах промелькнули вызов и гордость - все-таки она смогла застать его врасплох. - Надеюсь, на следующем занятии вам хватит ума сразу обратиться к невербальным заклинаниям. И если у вас хватит умения ими воспользоваться, то мне не придется опять наблюдать столь жалкое зрелище, как сегодня, - он отвернулся и собрался уйти. - Сэр! - Айрин неожиданно разозлилась. - Я не считаю свои попытки жалкими, может, потому что мы занимаемся всего две недели. Или, может, потому что мой наставник так и не потрудился объяснить, как правильно пользоваться заклинаниями. Снейп, резко развернувшись, стремительно подошел к девушке: - Мне казалось, что столь взрослая особа сама способна разобраться что к чему, - с какой-то непонятной угрозой произнес он. - Не стоит сваливать вину на учителя, если ученица несобрана и бестолкова! Айрин вздрогнула и уже хотела уйти, но ее импульсивность вновь позволила сорваться неосторожным словам с языка, прежде чем она осознала это. - Так какого Мерлина вы стали моим наставником?! И не говорите мне про приказ директора! Вы вполне могли отказаться и передать меня профессору МакГонаглл или моему декану, профессору Флитвику! Дабы не встречаться взглядом с предметом своих мечтаний и мук, Айрин стала разглядывать потолок, размышляя, каким заклятием ее сейчас наградит разъяренный профессор. И вздрогнула от тихого, вкрадчивого голоса: - Может, я увидел в вас нечто, недоступное моему пониманию, и решил... - Снейп оборвал себя на полуслове. - Это не имеет значения, мисс. Следующее занятие, как обычно, в девять. Айрин с тоской и каким-то облегчением смотрела вслед удаляющемуся Мастеру Зелий. А в голове мелькали образы, слишком отличные от того, что происходило на самом деле. Вместо тренировок в Дуэльном клубе она видела уроки танцев: легкие движения, отсчет шагов... и, конечно же, ее партнер: его рука, уверенно обнимающая ее за талию, четкие и плавные движения. Глаза в глаза, и звуки медленного вальса (почему-то ей всегда представлялся танец под звуки вальса "Мост Ватерлоо"). И вот музыка затихает, они останавливаются, но Северус не спешит отпускать свою партнершу. Наоборот, рука, державшая ее за талию, лишь прижимает ее к себе чуть ближе. И его голос произносит: "Благодарю за танец, Айрин". Она поднимает глаза и встречается с темной жгучей ночью его глаз. Время замирает, и девушка ощущает касание прохладных пальцев. Северус дотрагивается рукой до ее щеки и легким движением проводит кончиками пальцев по ее приоткрывшимся губам. Его лицо приближается к ней мучительно медленно, и, уже не помня ничего кроме этого горящего взгляда, она ощущает на своих губах его прерывистое дыхание. Их губы соприкасаются... - Размечталась, – с губ девушки сорвался нервный смешок. Отряхивая одежду от пыли, Айрин направилась в башню Когтеврана. Пройдя в свою комнату, она легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли ее возвращались к сегодняшней тренировке. - Айрин Слай, ты законченная романтичная дура! Вместо того чтобы сосредоточиться на палочке противника, ты любовалась его длинными пальцами, сжимавшими ее. Да-да, ты следила за движениями его руки – и что? Результат – шесть раз ты приземлялась на пол. Ну да, какая там концентрация, если ты просто решила немного понаслаждаться его голосом. И пропустила мимо ушей все, что тебе говорили, – зудел здравый смысл. - Но ведь на седьмой раз у меня получилось? И довольно неплохо, – оправдывалась девушка. - Ага, седьмой раз – волшебный, - проснулась ирония. Такие внутренние беседы Айрин привыкла вести с тех пор как умерла ее бабушка. Бабушка, Тесс Сайдл, была волшебницей и специализировалась на выращивании целебных трав для клиники Св. Мунго. А вот родители - тут было сложнее: дочь Тесс, Сара Сайдл, родилась сквибом и вышла замуж за маггла Генри Слая. Когда Айрин было три года, родители развелись, и она с матерью уехала к бабушке в Плимут, графство Девоншир. Бабушка и мать занимались сбором и продажей лекарственных трав. Айрин закончила частную школу и поступила в университет Плимута, который окончила, получив степень магистра педагогики. Девушка рассчитывала устроиться преподавателем в одной из частных школ, но судьба распорядилась иначе. Бабушка и мать, как могли, оберегали Айрин от событий, происходивших в магическом мире. Поэтому ей было неизвестно о Темном Лорде и Первой магической войне. Хотя она знала, что обладает даром (слова бабушки). Ей нравилось наблюдать, как Тесс сортирует травы или варит какие-то зелья. В детстве Айрин засыпала бабушку вопросами: про травки и зелья, про волшебный мир и волшебные палочки. Бабушка отвечала на все вопросы девочки, но по каким-то своим причинам не позволяла ей проявлять свою магию. Так, с детства Айрин уяснила: нужно прятать свой дар, иначе случится что-то плохое. Может, поэтому ее папа ушел? И только перед смертью Тесс объяснила девушке, что надеялась уберечь ее от ужасов войны, захватившей всех магов и унесшей столько жизней. Бабушка надеялась, что теперь Айрин сможет решать - жить в магическом мире или в мире магглов. Айрин хотела попытаться стать кем-то в магическом мире и отправила письмо Альбусу Дамблдору. К ее удивлению, директор Хогвартса не отказал ей в просьбе пройти обучение в Школе Чародейства и Волшебства. И вот, девушка приехала в Хогвартс. Ей было очень неловко, ведь на первый курс впервые поступала такая взрослая ученица. Но желание стать частью волшебного мира помогло преодолеть смущение и неуверенность. И радость открытий всего нового и волшебного помогала ей стойко переносить насмешки учеников. Конечно, иногда Айрин очень недоставало общения, но переписка с мамой заменяла ей всех друзей и подруг. И первые полгода своего обучения Айрин была совершенно счастлива - открытия сыпались на нее как из рога изобилия. Занятия с Тесс очень пригодились ей на уроках Травологии и Зельеварения. И ее буквально завораживали уроки профессоров МакГонаглл и Флитвика. Для Айрин эти уроки были вещественным доказательством волшебства. Но, спустя полгода учебы, ее безмятежное существование было нарушено. Будучи натурой мечтательной и любопытной, она старалась узнать как можно больше о войне в магическом мире, и что было ее причиной. Шаг за шагом она узнавала печальную и отвратительную историю Темного Лорда. А рассказы о жертвах этой войны заставляли Айрин ночи напролет лежать, уставившись застывшим взором в потолок. Многое она узнала о войне и ее героях, но об одном преподавателе ей не удалось выяснить ничего. При упоминании имени Северуса Снейпа собеседники менялись в лице и спешно вспоминали о неотложных делах. Такая реакция не могла не пробудить жгучий интерес к преподавателю Зельеварения. Но даже попытка поговорить о Мастере Зелий с директором Дамблдором ни к чему не привела. Дамблдор лишь вскользь упомянул о сложных путях судьбы каждого и что-то говорил об искуплении ошибок. Айрин все чаще ловила себя на том, что не только любопытство толкало ее выяснить, кто же такой профессор Снейп. Она приглядывалась к нему на уроках Зельеварения и пыталась разобраться в его характере (сказались занятия по психологии в Плимутском университете плюс чисто женское любопытство). И, как всегда, любопытство (которое, как известно, сгубило не одну сотню кошек) незаметно переросло в увлеченность холодным и таинственным преподавателем. Данная зарисовка стала отправным пунктом в написании рассказа, но дальнейшие главы идут по времени до эпизода с уроком. И все же, зарисовка нужна, ибо в одной из глав произойдут именно те события, что в ней описаны. *** Октябрь 1989. Айрин неспешно собиралась на уроки. Стоя у зеркала, она расчесывала волосы и рассеянно разглядывала свое отражение. Внешность ее не из тех, что замечают сразу, но приятная: русые волосы, задумчивые серые глаза, живая мимика лица. Шарм и обаяние, которые пленяют исподволь, незаметно. Что-то притягивает к ней мужчин. Может, ум или ощущение, что, наконец-то, их кто-то понимает лучше, чем они сами. И то неуловимо женственное, что появляется, когда юность внезапно переходит в расцвет: словно цветок — вот вчера он еще был полуоткрывшимся, а сегодня бутон предстал во всем своем невероятном великолепии. В детстве Айрин росла жизнерадостным и общительным ребенком. Она обожала рассказы бабушки о волшебстве и мамины сказки на ночь из мира магглов. Научившись читать, девочка показала недюжинную тягу к знаниям - она буквально все свободное время проводила за книжками. В школе, что неудивительно, она мало контактировала с учениками, за исключением двух-трех таких же «ботаников». В университете – сказалось пребывание в кампусе и образ жизни студентов – к ее характеру добавились такие черты, как некоторая беспечность и импульсивность. Нельзя сказать, что Айрин была остра на язык, но ее остроумие могло быть как мягким и дружеским, так и жестким, на грани сарказма. Немного скрытная, часто мечтательная. В 1988 году Айрин поступила в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Отдав должное ее уму и тяге к знаниям, Распределяющая шляпа отправила ее на Когтевран. Первый год обучения девушка провела на первом курсе, осваивая азы магии. Попутно она много занималась самостоятельно, так как надеялась закончить школу экстерном. По результатам экзаменов директор согласился на ее просьбу проходить программу двух курсов за год. Для этих целей он попросил Минерву МакГонаглл одолжить Айрин Маховик времени. Утро выдалось не по-осеннему теплым и солнечным. Айрин собрала учебники в сумку и вышла из гостиной. Первым уроком у нее была Травология. Ей нравилось бывать в теплицах и слушать оживленную речь профессора Стебль. Это возвращало ей воспоминания детства: рассказы бабушки о разных растениях, их походы за травами вместе с мамой. Девушка с толпой второкурсников шла к теплице №4. За прошлый год ее отношения с сокурсниками улучшились, дети привыкли к тому, что с ними на занятиях сидит «взрослая тётя». Некоторые девушки старших курсов даже иногда прибегали к ней за советом или с вопросом на старую и вечную тему «Как сделать, чтобы Он обратил на меня внимание». Сегодня профессор Стебль рассказывала им о златоцветниках, и как ухаживать за растениями, чтобы их корни были пригодны для изготовления зелий. И в это же время Айрин (спасибо Маховику) сидела в башне на уроке Прорицания и пыталась разглядеть в чаинках свою судьбу. Но живое воображение на этот раз ее покинуло, и девушка видела лишь непонятные узоры и разводы, никак не желающие стать хотя бы подобием картинки. - Мисс Слай, - голос Трелони звенел над ухом, - расскажите нам, что вы видите? - Ммм, мне кажется, я вижу морские волны, - неуверенно протянула девушка, чтобы хоть что-то сказать. - О, это значит, что ваша смерть придет из морской пучины! – профессор Трелони готова была забиться в припадке экзальтированного ужаса. Айрин про себя ехидно усмехнулась: - Для человека, проведшего всю жизнь на морском побережье и плавающего не хуже русалок, – как раз подходящая смерть. Ох, профессор, вам бы хересу поменьше пить и фантазию поумерить. После Трансфигурации и Истории магии все пошли в Большой зал на обед. Айрин привычно заняла свое место. Украдкой посмотрела на стол преподавателей - место Снейпа пустовало. - Ну и чего ты каждый раз туда смотришь? – внутренний голос, как всегда, нашел время позанудствовать. - Взрослая девушка, а ведешь себя, как Ненси Старк с третьего курса. Та тоже одного мальчишку с Пуффендуя своими взглядами замордовала. Видишь, профессор, видимо, потерял аппетит от твоих глупых щенячьих глазок. - Заткнись, я просто… - Ага, совсем просто смотришь на него по три раза за день во время приемов пищи, – не отставал внутренний зануда. - Ах, да, мы забыли про уроки - вот где душу отводишь по полной. Айрин в ответ усмехнулась: - С полным правом, между прочим. Преподавателя слушать нужно внимательно. - Угу, а взгляд туманный твой - видимо, признак предельной концентрации. Продолжая мысленные препирательства, Айрин пошла в библиотеку. Нужно было почитать о гриндилоу - из рассказов профессора ЗОТИ она ничего толком не поняла. В дверях библиотеки ее чуть не сшиб какой-то старшекурсник из Слизерина. - Смотри, куда идешь, дылда! - слизеринцы всегда славились своей интеллигентной манерой общения. - Парень, вообще-то тебе не мешало бы извиниться, да и очки будут не лишними, - девушка не хотела конфликтовать. - Это перед тобой-то? Много чести для тормознутой. Айрин вскипела. - Что ты сказал, недоумок?! - девушка, как часто бывало, выхватила палочку, не подумав о последствиях. Однако вместо испуга на лице нахала появилась довольная мина. - Слай! Минус десять баллов Когтеврану за оскорбление ученика! И жду вас сегодня в девять на отработку, - за спиной раздался голос декана Слизерина. Айрин резко повернулась: - Но, сэр, он меня толкнул и первый оскорбил! Снейп слегка приподнял бровь: - Неужели, мисс? А мне кажется, что взрослая девушка способна сама отвечать за свои поступки, а не сваливать вину на тех, кто младше, - с этими словами профессор развернулся и оставил кипящую от возмущения девушку. - Нет, ну что за человек! – Айрин бездумно листала книгу, сидя в библиотеке. – Как можно быть таким несправедливым. И каждый раз он принимает сторону своих подопечных, что бы они ни делали. Девушка думала о том, что же ее так тянет к этому холодному и, порой, грубому человеку. - А может, задашь Мастеру Зелий этот вопрос? – съязвил внутренний голос. Айрин только вздохнула: может, у нее какой-то особый дар – обращать внимание на мужчин, которые ей совсем не подходят? Остаток дня прошел как обычно: ЗОТИ, Заклинания, библиотека. После ужина девушка закончила доклад по гриндилоу и, посмотрев на часы, стала собираться в подземелья. Без пяти девять она постучала в кабинет. Снейп открыл дверь и пропустил девушку в кабинет. Не глядя на Айрин, он произнес: - На столе лежат асфодели, рассортируйте их и сложите в шкаф с ингредиентами. Девушка послушно подошла к столу и принялась за работу, не отказывая, впрочем, себе в удовольствии украдкой разглядывать четкий профиль Снейпа, темнеющий на фоне пламени свечей. Покончив с асфоделями и убрав их в шкаф, девушка подошла к профессору: - Я закончила, сэр. Что-нибудь еще? - Да, мисс, достаньте из шкафа корни валерианы и разрежьте на равные части. После этого можете быть свободны. Девушка принялась за работу. Нож плавно скользил, разрезая корни. Айрин, погруженная в свои думы, выполняла работу практически на ощупь. Взгляд часто устремлялся в сторону стола, за которым что-то писал Снейп. Если бы можно было как-то узнать, отчего он такой угрюмый. Чувствуется в нем какая-то боль и мрачное отчаяние. Может, он потерял близких в той войне? Айрин так хотелось подойти и расспросить Мастера Зелий. Утешить его, поговорить с ним. Как бы ей хотелось хоть однажды увидеть его улыбку… - Ай! – нож соскользнул, глубоко полоснув по пальцу. Айрин машинально поднесла палец ко рту, слизнув появившуюся кровь. - В чем дело, мисс Слай? – Снейп обернулся на ее возглас. - Палец порезала, – девушка показала руку. С тяжким вздохом, видимо, означавшим "До каких пор меня будут окружать неуклюжие и бестолковые ученики?", профессор подошел к шкафу и достал склянку с Заживляющим зельем. - Подойдите сюда, я обработаю вашу «героическую» рану. Айрин, вздохнув, подошла к нему. Профессор открыл склянку и взял девушку за руку. Его прикосновение заставило ее чуть вздрогнуть. Как завороженная она следила за его четкими и деликатными движениями. Ей показалось, что от этих волнующих прикосновений кожа запылала, а легкие перестали работать. Сердце испуганной птицей билось в груди. - Все, мисс. Можете идти. Он убрал руку, и девушке показалось, что краски в комнате поблекли. - Спокойной ночи, профессор, - чуть подрагивающим от эмоций голосом сказала Айрин и поспешно покинула кабинет. Если бы она в этот момент обернулась, то увидела бы, с каким непередаваемым выражением лица Снейп смотрит ей вслед. В кабинете профессора Зельеварения догорают свечи, а Северус Снейп сидит, глядя на закрытую дверь своего кабинета. Несколько минут назад отсюда ушла Айрин Слай. - Слай, - произносит про себя Мастер Зелий, - хм, как она… Тряхнув головой, Снейп склонился над свитками. Привычный рабочий ход мыслей пошел своим чередом. Айрин медленно отсчитывала шаги, поднимаясь по лестнице к башне Когтеврана. Подойдя к входу в Общую комнату, она в задумчивости попыталась открыть дверь. - Вопрос: что держит крепче – Любовь или Привязанность? - раздался "голос" от двери. - Попробуйте привязать себя за чувствительное место, а потом резко дернуться! - Непротиворечиво, хоть и наивно, - дверь открылась. Девушка дошла до своей комнаты и буквально рухнула на кровать. Зарывшись пылающим лицом в подушку, она старалась подавить рвущийся наружу то ли смех, то ли всхлип. Слегка отдышавшись, она перевернулась на спину и мечтательным взглядом вперилась в потолок. Опять образы, так не вязавшиеся с реальностью, замелькали перед ее глазами. Полумрак, балкон, весенняя ночь, чей-то шепот над ухом… Темный контур мужской фигуры, рука в перчатке, черная маска и запах полыни… Теплый песок, звон утренней птахи, дождь на лице… Запах сирени, плеск волны, горечь миндаля на губах… Уносимая образами, девушка уснула. Профессор Снейп беспокойно ворочался во сне. Его тело то вздрагивало, то расслаблялось. Губы его дергались не то в попытке что-то сказать, не то сжаться, не давая словам вырваться. Зеленые глаза и нежный овал лица, обрамленный рыжими кудрями, сгорали в черном пламени. Немой крик и страшное ощущение потери… Зеленая вспышка и могильный холод… И чей-то невыносимый, жестокий смех… В уголках его глаз дрожали соленые капли... И хриплый стон: «Не-еет!! Лили, нет!!» Задыхаясь, Северус резко проснулся, сквозь слезы глядя в мрачную темноту. Айрин снилась деревенька под Плимутом, куда они с мамой ездили каждое лето. Вот она идет по песку на пляже, у самой воды, и морские волны ласково холодят ее босые ноги. Еще немного и солнце пустит свои игривые лучи ей в глаза, а пока еще можно смотреть, как лазурь моря плавно перетекает в нежные краски рассвета. А вдалеке виднеется темная фигура мужчины, медленно идущего ей навстречу. И первые лучи солнца придают его силуэту какое-то сказочное сияние. Он приближается, и она уже слышит, как песок шуршит под его ногами. Еще пара футов, и она сможет разглядеть его лицо… И солнце, оторвавшись от горизонта, щедро поливает своими лучами лицо девушки, заставляя ее зажмуриться. Миг – и никого, лишь солнечные зайчики играют на водной глади да следы на песке, которые раз за разом слизывает прибой. На лице спящего мужчины остывали слезы. Его дыхание, неровное, сбивчивое, говорило о беспокойном сне. Напряженное тело и искаженное страданием лицо - никто бы сейчас не узнал в этом отчаявшемся человеке неприступного и хладнокровного Мастера Зелий. Дыхание его сопровождалось горестными вздохами, а то, что видел он во сне, заставило бы содрогнуться даже самые закаленные души. Пропасти, полные холодного черного огня, крики, полные безысходности и тоски… Зеленые глаза и бледные маски… Запах луговых трав, мешающийся с тленом… Луна, упавшая в черные пучины бездушного океана… И… взгляд серых глаз, как последнее звено, связывающее его с реальностью… И голос, льющийся мягкой мелодией, дарующий утешение… И запах липы в цвету так манит уйти из мира горьких страданий… Утренние лучи пробрались через окно и мягко защекотали ресницы. Айрин вздохнула и открыла глаза. Пришел еще один чудесный день. Северус лежал на скомканной простыне, вслушиваясь в слабое эхо своего крика…