Под омелой.

Январь 1990. После ужасного урока Зельеварения Айрин поднялась в свою спальню. Ей хотелось побыть в одиночестве и прийти в себя. А ведь день еще не кончился, и ей еще предстояла отработка вечером. - Хватит киснуть, - пробурчал голос, - ты же знала, чем все закончится. - От этого знания мне не легче, - огрызнулась девушка. - Ты подумай лучше про вечер, - в голосе прорезалась глумливая нотка. - Ты и Он, и больше никого. Рррромантикааа! - Угу, - девушка невольно усмехнулась своему незавидному положению, - есть идеи, как мне остаться в живых сегодня? - А как же, - радостно подтвердил голос, - выдернуть из теплицы мандрагору, или вот – отправиться в Запретный лес с дружеским визитом к кентаврам. Всяко это спасет тебя от профессора Снейпа. - Но мы же не ищем легких путей, - девушка вздохнула, - придется идти в подземелья. За ужином ей кусок не лез в горло, и Айрин ограничилась лишь соком. Внутри все сжималось от волнения. Ей с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид. Встав из-за стола, Айрин медленно направилась к выходу из Большого зала. На выходе к ней подошли двое семикурсников из Когтеврана. - Айрин, ты ведь сейчас на отработку идешь? – спросил один из них. - Я Райан Клайв. Ведж попросил нас проводить тебя в подземелья. Ну, сама знаешь, чтобы по дороге никто не доставал. Хорошо? Девушка слегка приободрилась. Ей ведь не улыбалось нарваться на кого-то из слизеринцев. - Да, ребята, это было бы неплохо. Спасибо вам. Когтевранцы проводили ее почти до самых дверей кабинета профессора Зельеварения. Попрощавшись и еще раз поблагодарив их, Айрин подошла к двери. И продолжала стоять какое-то время, не решаясь постучать. - Ну же, - внутренний голос недоумевал, - чего ты замерла? - Собираюсь с духом, - девушка старалась дышать глубоко и медленно. - Перед смертью не надышишься, давай уже, стучи. И только Айрин хотела постучать, как дверь резко открылась, и Мастер Зелий вперился взглядом в девушку: - Слай, ваша отработка заключается не в том, чтобы охранять двери моего кабинета. Поверьте, защитных чар вполне хватает. Он отстранился, пропуская студентку в кабинет. Резкий жест в сторону закопченных котлов: - Ваш фронт работ. И больше ни слова, даже лицо было спокойным и безразличным. Слегка удивленная таким спокойствием, Айрин принялась за работу. Профессор же вернулся к своему столу и углубился в бумаги. Так, занятые каждый своим делом, они не замечали бег времени. Мысли Айрин, которая за работой вполне оправилась от волнения, возвращались к прошедшим с конца ноября событиям. Вспомнился тот вечер, когда над ними зацвела омела. И снова предательская нежность разлилась по телу, глаза зажглись мечтательным светом. Слабые вопли рассудка не долетали до охваченного чувственным волнением сознания. Услышав вздох, Северус посмотрел в сторону Айрин. Сердце его дрогнуло, настолько притягательно выглядело лицо девушки: слегка участившееся дыхание, профиль, чуть скрытый прядками золотистых волос, приоткрытые губы. Желание огненной змейкой шевельнулось в нем. Невольно вспомнилось, как ее тело прижималось нему, когда они целовались. И опять позабытое чувство кольнуло его сердце. Пальцы Снейпа судорожно сжали какой-то лист. Звук сминаемого пергамента вывел Айрин из мира грез. Она повернула голову в сторону профессорского стола. Несколько мгновений она наблюдала глаза Северуса, горящие манящим и обжигающим светом. Непроизвольно она облизнула губы, и этот жест заставил лицо Мастера Зелий дрогнуть. - Мисс, вы можете идти, – голос его был хриплым, ломающимся. Айрин судорожно кивнула и как во сне вышла из кабинета. Закрывая дверь, она услышала тихий стон. А когда она была на полпути от кабинета, до нее донесся глухой удар и звук разбитого стекла. Северус Снейп, тяжело дыша, смотрел на осколки стекла у двери. Опять, опять его стена, которой он себя окружил, дала брешь. И снова в эту брешь просочились мысли об Айрин. Он, привыкший всегда контролировать свои чувства, спрятавший свою боль за язвительно-холодной маской, был выбит из привычной колеи этой мечтательницей. За что ему все это?! Эта девица в который раз умудряется выбить почву у него из-под ног. Айрин медленно поднималась в башню Когтеврана. - И что это было, скажи мне на милость? – голос опять возмущался. - Кажется, он что-то разбил, - девушка рассеянно ответила. - Детка, - к возмущению добавился сарказм, - я о тебе сейчас. Ты сегодня могла бы дать сто очков вперед профессору по части самоконтроля. - Прости, это было сильнее меня, - девушка виновато вздохнула. - Да уж, настолько сильнее, что профессор без труда мог прочесть все романтические бредни на твоем личике. Ты об этом, конечно, не подумала! Куда там, мы же в страну сопливых грез отправились. - Ну хватит, - возмутилась Айрин, - не нападай на меня. Мало мне Снейпа? Я все понимаю, но мне действительно трудно сдерживать себя в его присутствии. - Возьми у него пару уроков, - голос был сама любезность. – И, по-моему, твоя мечтательность заразна. Видела, какие глаза были у зельевара? При воспоминании о взгляде, который бросил на нее Северус сегодня, у Айрин сердце забилось сильнее. Ее тянуло к профессору, да нет же, - ее притягивал этот мужчина! Его руки с длинными пальцами, губы, твердо сжатые, но какими мягкими они становились, когда он ее целовал. Ее тело напряглось, ей мало было поцелуя – она хотела большего. Снедаемая потаенными желаниями, девушка заснула. *** Профессору Зельеварения снился сон: он шел по вечерней улице за одинокой женской фигурой, закутанной в плащ с капюшоном. Он не знал, зачем идет за ней, но ему хотелось увидеть ее лицо. Женщина свернула в переулок. Северус поспешил за ней. За углом была видна дорожка, ведущая к небольшому особнячку. Плащ незнакомки мелькнул в дверном проеме. Мужчина не раздумывая вошел следом и очутился в полной тьме неосвещенного коридора. Осторожно, касаясь рукой стены, он продвигался вперед. Вдруг на плечи ему легли чьи-то руки. И женский едва слышный шепот раздался над его ухом: - Пойдем со мной, только я хочу, чтобы у тебя были завязаны глаза. От охватившего его волнения Северус лишь смог кивнуть. Повязка скрыла от него окружающий мир, заставив остальные чувства обостриться. Женщина взяла его за руку и повела за собой. Пройдя куда-то наверх и переступив порог какой-то комнаты, они остановились. - Я ждала тебя, - тем же тихим шепотом произнесла незнакомка, - пусть сегодня случится то, что случится. Я лишь прошу тебя, не снимай повязку, пока я не скажу. Обещаешь? - Обещаю, - голос дрожал от переполнявших его эмоций. Теплые руки нежно обвили его шею, и он ощутил дразнящее прикосновение губ к своим губам. Женщина не была настойчива в своем поцелуе, скорее, она приглашала его вступить в эту волнующую игру. Северус обнял незнакомку, его руки ощутили сквозь ткань одежды плавные изгибы ее фигуры. Поцелуй стал более глубоким, теперь в него вплеталась страсть, охватывающая мужчину и женщину. Пальцы Северуса коснулись щеки женщины, слегка лаская, прошлись по шее, и погрузились в шелковистые пряди волос. Тихий женский стон распалил его, и, не в силах сдерживаться, Северус начал расстегивать ее плащ. Женщина в ответ слегка нетерпеливо освобождала его от мантии. Он все еще возился с крючками ее платья, что даже не заметил, как ей удалось освободить его почти от всей одежды. - Подожди, - раздался ее шепот, - позволь, я сама. Раздался шорох снимаемой одежды, и через секунду по его обнаженным плечам скользнули нежные руки. Их губы снова слились, дразня и исследуя. Незаметно мужчина и женщина опустились на прохладные простыни кровати. Пальцы незнакомки скользили по обнаженной спине мужчины. Лишенный зрения повязкой, Северус исследовал ее тело руками и губами. Желание туманило его мозг. Под руками ощущалась разгоряченная и нежная кожа. Губы коснулись прохладной груди. Женщина застонала и запустила пальцы в его волосы. Мужчина провел рукой по бархатистому животу и понял, что больше не в силах сдерживаться: он хотел овладеть ею, похитить ее у нее самой, ощутить, как его движения рождают новые волны наслаждения в них обоих. Она лежала под ним открытая, ждущая… Их движения становились все горячей, лихорадочней… Ее губы шептали ему какие-то слова, смысл которых не доходил до его сознания, захваченного дурманом вожделения. Его прерывистое дыхание мешалось с ее легкими вскриками… Они приближались к моменту, когда мужчина и женщина растворяются друг в друге. Миг, и они оказались за порогом, где наслаждение и ощущения теряют свои названия, где стоны и крики сгорают в пламени страсти. Спустя какое-то время они лежали, обнявшись, вслушиваясь в отголоски бури, пронесшейся сквозь их тела. Женщина легонько поцеловала его и поднялась. Северус хотел было снять повязку. - Подожди, - снова шелест одежды. Через пару минут он услышал тихое «Можно» и сорвал с себя черную ткань. На пороге комнаты стояла Айрин Слай. - С Днем рождения, Северус, - раздался ее нежный шепот. Профессор Снейп проснулся и долго лежал, глядя в потолок. Пережитое во сне до сих пор заставляло его сердце биться часто и неровно. Наступило утро девятого января. За завтраком Айрин с удивлением наблюдала за профессором Снейпом. На первый взгляд, он вел себя как обычно, но его выражение лица как-то изменилось. Оно было спокойным, просто спокойным – без его ядовито-холодной маски. - Привет, Айрин, - голос Веджа Дарси вывел девушку из раздумий, - ну, как вчера все прошло? - А, Ведж, - девушка чуть улыбнулась, - как видишь, жива пока. И спасибо, что попросил ребят проводить меня. - Да не за что, - парню было приятно услышать слова благодарности, - ну, как-нибудь еще поболтаем? - Да, конечно. - Ну, пока, - с этими словами когтевранец ушел. Айрин продолжила трапезу. - Мда, - проснулся ее неизменный собеседник, - ты ничего не заметила? - Что? – девушка задумчиво протянула. - Ах, да, удивительно видеть его без этого угрюмого и отчужденного выражения, правда? - Чьего выражения? – голос недоумевал. – У парня вроде всегда было вполне приветливое лицо. Или… Ах, вот в чем дело – мы опять о своем. Очнись, фантазерка, я тебе про Веджа толкую! - А что Ведж? Нормальный парень. - Нормальный, только по-моему у него к тебе не совсем дружеский интерес. Что ты с этим будешь делать? - Да какой там интерес, - отмахнулась Айрин, - простая симпатия. - Ага, и так просто, из дружеского расположения, парень просит своих друзей провожать тебя на экзекуцию к Снейпу, и просто так, от нечего делать, интересуется, как у тебя дела. - Ну и что ты предлагаешь? – девушка начала раздражаться. - Я ему ничего не обещала, и глазки не строила. - Конечно, не строила, - язвил голос, - твой залповый огонь взглядами предназначен лишь Мастеру Зелий. Смотри, не убей наповал бедного зельевара. - Знаешь, - голос девушки дрогнул, - я ведь не просто увлечена им. Я сама даже не знаю, как объяснить это чувство... - А ты еще не догадалась? – голос посерьезнел. - Ты влюбилась, девочка, ты влюбилась в Северуса Снейпа. И, похоже, не просто влюбилась… Пораженная Айрин вскочила и, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов, бегом покинула Большой зал. Не разбирая дороги, она выскочила на улицу и помчалась к Черному озеру. Все ощущения и эмоции сжались в тугой вибрирующий узел. Она влюблена... Ни на Нумерологии, ни на Маггловедении девушку никто не видел. Лишь после обеда она появилась на Трансфигурации - слегка бледная, но с решительным видом. Она сидела на уроке и внимательно слушала профессора МакГонаглл. И никому бы в голову не пришло, что сейчас девушка переживает один из серьезнейших моментов в своей жизни. То, что она принимала за юношескую влюбленность, оказалось ее первой настоящей Любовью. На Травологии профессор Стебль рассказывала о заунывниках и их свойствах: - Заунывники - очень редкие растения, дети. Они растут там, где упала слеза феи. Ценными в заунывниках являются их головки - не листья, не цветы, не корни. Обычно их собирают ночью, при свете луны, тогда магические свойства наиболее сильны. Ведь вещества, которые содержит зимний заунывник, являются основной составляющей зелья, благодаря которому в несколько раз повышается стойкость к заклинаниям и проклятиям. Маг, принявший это зелье Сопротивления магии, на некоторое время становится практически неуязвимым. Затем профессор показывала, как выглядит заунывник, и объясняла, как его правильно засушивать. Айрин же думала, что ей бы не помешало растение для какого-нибудь зелья храбрости. - Еще не поздно отказаться от своей затеи, - напомнил внутренний голос. - Нет, я хочу, чтобы он знал!! - Но что это тебе даст, милая? Новую порцию насмешек и издевательств? Ты уже обожглась с поцелуем и своими скороспелыми фантазиями. - Я просто не могу держать это в себе, - девушка чуть не плакала. - Ну, конечно, дорогая, - в ласковые интонации вплеталась ирония, - твоя потребность излить душу профессору будет оценена по достоинству. Может, он даже навестит тебя в клинике Св. Мунго в отделении для сумасшедших. Или ты его решила извести вконец? - Нет, - девушка решилась, - я скажу ему, что люблю, и объясню, что мне ничего от него не нужно - просто пусть знает... - Логики в твоих словах я не вижу совсем: зачем признаваться в любви, если тебе от него ничего не нужно. И как это не нужно? – заводился голос. - А твои все эти туманы и блестящие глазки, для кого все это? Лучше держи свои чувства при себе. Молчание тебе пойдет на пользу. - Может, ты и прав, - девушка сомневалась, - промолчать легче. - Просто не торопись, - увещевал голос, - сказать-то никогда не поздно. Просто помни, готова ли ты к тому, что тебе ответит Снейп. Так и не придя к какому-то определенному решению, Айрин отправилась на ужин. Медленно поедая пирог с вишнями, девушка думала о том, как странно складывается ее судьба. Расти в мире магглов, оберегаемой мамой и бабушкой, таить в себе магическую силу. Учиться в обычной школе, окончить университет и узнать, что у нее есть еще один путь в жизни. Отважно шагнуть на новую дорогу и в самом начале ее споткнуться о взгляд темных глаз мужчины с лицом, словно высеченным из холодного камня. Как, каким образом ему удалось зажечь в ее сердце этот огонь? Северус Снейп пропустил ужин. Он шел коридорами, сам не зная, куда. В его мыслях был сумбур - слишком много новых эмоций и чувств принесли вчерашний вечер и ночь. Обжигающее желание, которое он почувствовал вчера, глядя на Айрин, и безумный в своей откровенности сон так не вязались с его годами, прожитыми в боли и горечи. Он полагал, что со смертью Лили ему остались лишь непроходящие чувства бесконечной вины и отчаяния. И вот, взгляд серых глаз коснулся его мертвого сердца, и там появилось ощущение чего-то живого. Такое непривычное, ломающее его, почти болезненное по своей остроте. Он почти поверил, что эта сторона жизни для него закрылась навсегда. И теперь, в растерянности, он учился чувствовать. Его почти пугала открывшаяся ему перспектива - снова впустить в свое сердце эти опасные ощущения. Айрин уже в третий раз стучала в кабинет Зельеварения, но никто ей не открывал. Попытка открыть дверь тоже ничего не дала. - Не похоже, что нас тут ждут, - в голосе слышалось непонятное облегчение. - Может, пойдем в гостиную? - Нет, я дождусь его, - девушка прислонилась к стене рядом с дверью, - может, его Дамблдор вызвал? - А может, кто-то просто хочет тут заночевать? – как всегда, голос пытался отрезвить Айрин. - Или тебя так манят грязные котлы? - Подождем еще немного. - Ну-ну, главное, не засни под его дверью - еще наймет тебя в охранники. Девушка прикрыла глаза и, не обращая внимания на свое бурчащее «альтер эго», представила перед своим мысленным взором черты лица мужчины, который перевернул ее жизнь. Двое шестикурсников Слизерина тихо подкрадывались к стоящей у дверей Айрин. Девушка ничего не замечала, захваченная своими мечтами. - Левикорпус! С удивленным и испуганным вскриком Айрин оказалась в воздухе, висящей вниз головой. Мантия скрывала от нее нападавших, однако она понимала, что никто кроме слизеринцев не мог здесь ее атаковать. Девушка пыталась достать свою палочку, но от неловкого движения та оказалась на полу. - Попалась! – произнес чей-то издевательский голос. - Теперь посмотрим, как... - Либеракорпус!!! – этот голос Айрин узнала бы из тысячи. Девушка упала, больно ударившись спиной. Слезы застилали глаза, она лишь слышала, как декан Слизерина отчитывал своих подопечных. - Ронг!!! Дезли!! Минус пятьдесят баллов Слизерину!! – такой звериной ярости в голосе Снейпа не слышал никто. - Месяц отработок!!! А теперь вон отсюда!! Северус стоял, задыхаясь от гнева. Чертовы воспоминания! Перед глазами маячило лицо ненавистного Джеймса Поттера, а в ушах стоял смех его мучителей. Багровую пелену разорвал чей-то слабый стон. Он опустился на колени рядом с распростертой девушкой. Впервые за много лет он полностью потерял над собой контроль. Ее лицо кривилось от боли, а в уголках ее глаз стояли слезы. Девушка силилась что-то сказать, но от нехватки воздуха могла издавать лишь какие-то невнятные звуки. Его руки осторожно обхватили ее и приподняли. - Мисс... Айрин... Вы слышите меня? – голос профессора Зельеварения прерывался. - Я сейчас вас подниму, может быть немного больно. Но скоро все пройдет, обещаю. С этими словами Снейп медленно поднял девушку на руки и понес в свой кабинет. Стараясь не причинять ей лишних страданий, он бережно уложил Айрин на свою кровать. Достав из шкафа склянку с каким-то зельем, он поднес ее к губам девушки. - Выпейте, мисс Слай, - самоконтроль почти вернулся к нему, - выпейте, и боль пройдет. Девушка сделала глоток, и через некоторое время почувствовала, как дикая, мешающая вздохнуть боль отступает. Пелена слез постепенно рассеивалась, и девушка увидела склоненное к ней лицо декана Слизерина. - П..про..фессор С..снейп, - с усилием она заставила голос повиноваться, - спасибо, сэр… На миг ей удалось увидеть лицо мужчины, таким, каким она видела его в своих мечтах. Но маски так тяжело снимать, особенно если они врастают в душу. Выражение тревоги и нежности уступило место деловой холодности. - Полежите здесь, пока не оправитесь. Я пока схожу за мадам Помфри. Нужно проверить, не сломаны ли у вас кости. Снейп стремительно покинул кабинет, оставив Айрин наедине с замешательством и какой-то тайной надеждой.