Он обещал увидеться вновь

***

На следующий день Дилюк, как и планировал, отправился к руинам у Побережья Сокола, перед этим предупредив главную горничную Аделинду и раздав указания другим работникам. Мастер мог отсутствовать куда более длительные сроки, но к качеству выполненной работы своих подчинённых у него почти никогда не возникало вопросов. Конечно, четырёхлетнее отсутствие господина не могло не сказаться на успехах бизнеса, но, с учётом всех сложившихся обстоятельств, и того, в каком хорошем состоянии держалось дело Крепуса всё это время, показало Дилюку высокую компетентность и преданность многих работников «Рассвета». Поспать мужчине удалось всего несколько часов, но он уже давно привык к постоянному отсутствию нормального отдыха. Основная работа и так отнимала много сил, а геройство на пол ставки порой вообще не давало возможности для, хотя бы, короткой передышки. Рагнвиндр ещё с раннего детства ценил все прелести долгого и крепкого сна, поэтому, в совсем уж редкие дни, позволял себе поваляться в кровати чуть дольше. За последние месяцы таких вот маленьких радостей становилось всё меньше и меньше. Например, этой ночью мастер Дилюк занимался налоговыми отчётами, которые уже давно требовали к себе внимания, а тревожное сообщение от Паллада и общие размышления о странной активности Ордена Бездны не давали мужчине покоя весь её остаток. Ко всему прочему накладывалось и то, что Дилюк вернулся домой позже обычного, ведь один несносный капитан кавалерии задержал его в таверне, а потом не выходил из головы всю дорогу до винокурни, что, конечно же, негативно сказалось на скорости передвижения: в раздумьях мужчина всегда замедлял шаг. Дорога от «Рассвета» до нужного места занимала больше дня, поэтому мужчине пришлось зайти в город и убедиться, что Джинн и её правая рука — библиотекарша Лиза остаются на это время в городе. Прознай Орден Бездны, не сдерживаемые политическими и моральными установками Фатуи, Похитители сокровищ и другие беспринципные типы о том, что главнокомандующая городом оставила его под защиту одним лишь рыцарям — без Полуночного героя Монду пришлось бы очень непросто. Перепроверив всё необходимое Дилюк, наконец, направился к пункту назначения. Стояло раннее утро. Робкие солнечные лучи освещали ещё влажную от росы траву и молодую листву крон невысоких деревьев. По дороге раздавался неспешный цокот лошадей, запряжённых тяжёлыми телегами с товарами торговцев, кое-где возились сонливые искатели приключений, с ночного патруля возвращались, как ни странно, бодрые рыцари, а со всей округи к городу стягивались простые работяги. Но даже так, пока что путь мужчины был спокойным и, как он надеялся, останется таким до его окончания. Надежды рассыпались прахом, когда по прошествию буквально пары часов от начала пути, в округе Храма Сокола послышался уже до боли знакомый голос: — Мастер Дилюк! — фигурка стремительно приближалась к мужчине, и уже через несколько мгновений довольный Кэйа оказался рядом. — Какая неожиданная встреча, — он, слегка запыхаясь, с какой-то детской радостью улыбнулся напрягшемуся Дилюку. — Да уж, неожиданная, — отмахнулся мужчина. Возиться с ним сейчас хотелось меньше всего, но всё же было интересно, что забыл капитан в таком отдалённом от Монда месте совсем один? — Куда направляетесь? Это как-то связано с возникшими у Вас неотложными делами, из-за которых пришлось перенести на неделю наше свидание? Дилюк удивлённо вскинул брови. О чём этот парень говорит? — Что? Какое свидание? — может ему послышалось, всё-таки хронический недосып мог повлиять на чёткость слуха. — Ну да, свидание. Мы же собирались свидеться у Вас на винокурне, чтобы Вы провели для меня консультацию, — в голосе Альбериха слышались укоризна, — Вы что, забыли? Надо же, вчера напился я, а на утро об уговоре не помните Вы, — делая акценты на местоимениях, капитан надулся, словно гарпастум ветра. Дилюк даже не знал, с чего ему следует начать: с того, что капитан совершенно не понимает значения слова «свидание», с его абсолютно неуместного поведения по отношению к винному магнату, или с того, что Альберих слишком часто стал попадаться мужчине на глаза. Первый раз у боковых ворот — случайность (о которой Дилюк, естественно, умолчит), после которой Кэйа всю последующую неделю загадочно улыбался при виде винодела. О, конечно же подавляющее большинство жителей города приветливо улыбались, завидев Дилюка, даже неприятные ему рыцари, некоторые из которых, впрочем, даже не догадывались о подобном отношении бывшего капитана к ним. И дело было не в произошедшей трагедии, из-за которой доверие к Ордену теперь навсегда утеряно, а в нынешней их беспечности. Рагнвиндр этого вовсе не скрывал — просто рыцари не замечали. Итак, улыбку Альбериха можно расценивать как простой приветственный жест, но ведь было в ней что-то подозрительно-настораживающее. Вторая встреча, при которой у них с Кэйей произошёл "первый" разговор, в «Доле ангелов» — совпадение, в конце концов таверна Дилюка самая популярная во всём городе, не удивительно, что праздновать своё повышение парень заявился именно туда. Но третий раз — это уже закономерность. Да, у них действительно была назначена встреча на следующей неделе, но в том-то и было дело — Дилюк сам назначил её, контролируя время и место появления Альбериха в его жизни. Вот только своенравный капитан уж слишком часто мельтешил перед глазами, что наводило на него подозрения. Дилюк всерьёз начал опасаться того, что новоиспечённый капитан кавалерии раскрыл личность Полуночного героя и теперь просто игрался, изводя Рагнвиндра на постоянные домыслы. Всё же мужчина решил откинуть накатившую паранойю. Он давно нормально не отдыхал, а потому должен был быть особенно осторожен в своих мыслях, словах и действиях. Для ответа он выбрал самое очевидное возражение: — Сэр Кэйа, я не забыл о своём обещании, но ни о каком «свидании» речи не шло. Я обещал провести для вас консультацию на следующих входных — не более. Мужчина не остановился ни на секунду с момента прихода Кэйи, это не совсем (совсем не) соответствовало правилам приличия, которым наследник крупнейшего винного бизнеса обучался с ранних лет, но останавливаться и праздно болтать с капитаном у него времени не было. — Я так и сказал: наше свидание перенеслось из-за Ваших неотложных дел, — продолжил гнуть своё Альберих. — Тогда нашу встречу следует обозначить как «деловую», она никак не может быть свиданием, — терпеливо пояснил начавший раздражаться Дилюк. Альберих недоумённо покачал головой. — Не могу понять Вас. Если мы «свидимся», то это автоматически означает «свидание», какой бы характер это встреча ни несла, разве нет? «О Архонты, да кто вообще говорит «свидимся»? И что это за логика такая? И что вообще значит это «какой бы характер встреча ни несла»? Характер нашей встречи вполне определён, и это точно не свидание!» — вопросы в голове нарастали вместе с возмущением в груди. — Кэйа Альберих, Вы… — Прошу, обращайтесь ко мне на «ты», — перебил раздражающий собеседник. — …Ты просто невыносим, — мужчина сорвался на ещё более строгий тон. После такого он ожидал, что Кэйа крупно оскорбится. Подсознательно винодел даже обрадовался этому, ведь тогда рыцарь потеряет к нему интерес и отправится своей дорогой, обеспечив ему долгожданный покой. Стоит ли упоминать, что ожидания, связанные с Альберихом, и действительность всегда разительно отличались друг от друга. — Мастер, извините меня, если бы я знал, что мои слова Вас так заведут, то не решился бы спорить с Вами, — он виновато положил ладони на солнечное сплетение. Его извинения заставили Дилюка чувствовать себя неловко. Он действительно слегка перегнул палку — мог ведь просто промолчать, как и всегда. — Нет, это ты прости меня. Я не должен был говорить столь… резкие слова. — Ох, нет-нет, мастер Дилюк, — вкрадчиво заговорил парень, — не извиняйтесь. Я ведь понимал, что действую Вам на нервы, просто я хотел Вас немного подразнить. Ясно. Значит он нарочно дразнил Рагнвиндра всё это время. Действительно, ему не следовало извиняться перед этим злостным манипулятором. Сейчас Дилюк очень жалел о неудачном стечении обстоятельств, при котором его единственная кобыла захворала, а Варка забрал всех лошадей в свой бесконечный, не имеющий никому известных причин, поход. Одалживать лошадь у купцов не имело смысла — из-за похода Варки даже в Спрингвейле не осталось лишних скакунов, а отдавать, пусть и на короткое время, единственный источник для перевозки товаров никто не собирался. Ах, останься в городе хоть один рыцарский конь и этой встречи можно было бы избежать. Но это совершенно невинное выражение лица, с которым Альберих безо всякого зазрения совести признался в своей маленькой проделке… Всё равно, то была вина Дилюка — так глупо повестись на очевидную провокацию. Если подумать, это ведь было даже забавно, почему он так вспылил? Неожиданно для себя, молодой господин нервно усмехнулся, на что маленький провокатор разразился заливистым смехом. Рагнвиндр, глядя на весёлого Кэйу и прокручивая в голове эту странную сцену, покачал головой и искренне улыбнулся происходящей сейчас нелепице. Вдоволь насмеявшись, Кэйа решил продолжить свой допрос: — Ну так, куда же Вы держите путь? — Это не дело Ордо Фавониус, сэр Кэйа, к тому же у меня к тебе аналогичный вопрос, — общение (почти) без формальностей, было непривычным, и, казалось, звучало очень грубо, но Альберих сам попросил так обращаться к нему, а значит совесть винодела оставалась чиста. — Отвечать вопросом на вопрос — бескультурно, — подметил капитан. — Не тебе говорить о культурности. Ты только что совершенно бессовестно подшутил надо мной. И вообще, теперь я буду спрашивать. Почему ты продолжаешь идти за мной? Кэйа снова надулся. — Я же извинился… — пробубнил он. — А иду я с Вами, очевидно, потому что наши пути совпадают. — Очень в этом сомневаюсь, — неизвестно почему, но Дилюк воспринял ответ собеседника в немного другом ключе. — Так куда ты идёшь? — Это не дело винного магната, господин Дилюк, — с издёвкой отзеркалил он ответ Рагнвиндра. Альберих не мог. Не мог не вызывать глухого раздражения. Да что с ним такое? Ещё вчера он смущённо благодарил за возможность получить совет от, в прошлом, самого молодого и талантливого капитана за долгие годы существования Ордо, и это было не пустой бравадой, коей любил жонглировать тот же старик Стенли. Сегодня же Кэйа показывал свой капризный характер во всей красе, как лилии калла распускались у тёплых вод Сидрового озера, так и его норов раскрывался рядом с уставшим, нервным Дилюком. Было ли дело в выпивке? Если вино подавляло его упрямость, то владелец был готов пересмотреть политику таверны и, всё-таки, сделать исключение для одного молодого человека. «И дёрнул же меня шамачурл согласиться консультировать его…» — грустно подумал мужчина. — Долго будешь препираться? — через несколько минут, проведённых в молчании, поинтересовался красноволосый. Укоризна снова закусывала его сознание. — Ох, мастер Дилюк, право слово, что Вы со мной делаете? Мы знакомы всего — ничего, а я уже не способен злиться на Вас… «Опять он за своё», — подумал про себя мастер. Кэйа продолжал делать вид, будто говорит такие вещи на полном серьёзе, хотя, возможно, он и не притворялся — Дилюку было сложно его понять. Кэйа тем временем вновь заговорил: — Думаю, Вам можно доверить некоторые интересные данные Ордена. Неделю назад в городе случилось происшествие, о котором знают лишь руководство Штаба и несколько рыцарей. Маги бездны незаметно проникли за стены Мондштата. Цели их «визита» не известны, так что даже не пытайтесь выудить из меня эту информацию. Так вот, вчера ночью некий искатель приключений наведался в Штаб и рассказал о произошедшем с ним инциденте, в котором также были замешаны маги Бездны. Магистр Джинн, как и я, считаем, что к этому причастен Орден Бездны. Я, как капитан кавалерии, вызвался самолично проверить место второго происшествия, поэтому сейчас я направляюсь к древним развалинам рядом с Побережьем Сокола, - Кэйа важно выпрямился, ускоряя шаг. В причастности Ордена Бездны Дилюк не сомневался ни секунды с самого начала. Он понадеялся, что Паллад не станет докладывать о случившемся так скоро, и Рагнвиндр сам займётся расследованием, исключая фактор мешающих работе рыцарей. Скорее всего, парня заставили идти в Штаб родители, но это не имело значения, важно было то, что им с Альберихом предстоит вместе идти весь путь и даже расследовать дело. Всё это очень усложняло ситуацию, так как виноделу придётся прямо сейчас раскрыть и свою часть правды. Рассказ капитана был правдоподобным, хоть многие детали и были упущены; но оставались ещё нюансы, которые Дилюк собирался озвучить. Кэйа после небольшой паузы решил добавить: — Верно, такой человек как Вы уже узнал обо всём, что я только что рассказал, — он промурлыкал последнее предложение словно хитрая кошка, выпрашивающая еду у хозяйки. Дилюк поморщился. — Да, я знал. И всё же у меня остались вопросы. Первое: почему ты идёшь в предположительно опасное место совсем один? И второе: как ты так быстро узнал о произошедшем с тем искателем приключений? Кэйа беззаботно рассмеялся. — Я отвечу на Ваши вопросы, только если Вы после ответите на мои, договорились? — на это Дилюк неохотно кивнул, и синеволосый продолжил: — Ответ на первый Ваш вопрос: я иду один по той же причине, что и Вы — я уверен в своих собственных силах. И ещё потому что мы с отрядом совсем недавно были рядом с тем местом — устраняли проснувшегося Стража руин. Кроме него никаких странностей замечено нами не было, поэтому Штаб решил нецелесообразным посылать целый отряд туда снова. Да и вообще, рыцарям лучше пока не вдаваться в детали, чтобы не разводить панику среди населения, — Кэйа с серьёзным видом взглянул на собеседника. — Ответ на второй вопрос: я узнал всё так быстро, потому что сразу же после прекрасного времяпрепровождения с Вами я направился в Штаб. Всё равно этой ночью я бы уже не уснул. Вас устраивают мои ответы? «Он напился вдрызг, а после недолгого сна отправился на работу? Вид у него, конечно, слегка потрёпанный, но всё же… хорошо быть молодым», — Дилюк одёрнул себя при этой мысли. В конце концов он не старый дед, пусть и был на несколько лет старше Альбериха. — Да, эти ответы вполне меня устраивают, — отозвался он. — Хорошо, теперь моя очередь. Первое: как Вы относитесь к мясным шашлычкам? И второе: зачем Вы отправились в этот поход? — Хм? — Дилюк уже почти перестал удивляться странным речам капитана, но это действительно то, что он хочет узнать? Ладно второй вопрос, но вот к чему первый?.. — Я решил исследовать руины, потому что безопасность Мондштата — это и моя забота, особенно учитывая низкую результативность работы Ордо Фавониус. Как крупнейший поставщик вина по всему континенту я должен защищать свой бизнес. Если опасность грозит городу, то она грозит и моему делу, — Кэйа выжидающе смотрел на профиль идущего рядом мужчины. — Ну и насчёт шашлычков… думаю, что к мясу отношусь хорошо. Тебя удовлетворили мои ответы, сэр Кэйа? — М-м-м, да, Вам удалось удовлетворить моё любопытство, мастер Дилюк, — винодел взглянул на довольное лицо парня и сам едва заметно приподнял уголки губ. Далее они старались держаться без взаимных колкостей. Кэйа обеспечил тишину, поначалу помалкивая и спокойно шагая рядом, но всё же, время от времени, они вели непринуждённую беседу. Дилюк был не против, он, как и в прошлый раз рядом с таверной, больше слушал, нежели говорил. Мужчина поделился с юношей своими припасами, когда наступило время обеда, поинтересовавшись, почему Альберих не взял с собой походную сумку и минимум пропитания в такой долгий путь. Тот отмахнулся, сказав, что кроме коробка́ спичек, нескольких мелочей и Глаза Бога ему ничего не нужно. Закатное солнце одаривало плывущие облака разнообразием тёплых оттенков сентябрьского вечера и мягко заливало светом окрестности. Скоро земли Тэйвата накроет густая темнота, поэтому Дилюк решил сделать привал. Кэйа согласился. Пусть до наступления ночи ещё было время, но решать вопрос о предстоящем ночлеге и ужине нужно было уже сейчас. Еда, заботливо приготовленная Аделиндой для молодого господина, не рассчитанная на двух человек, уже почти закончилась, поэтому им следовало позаботиться о добыче новой. Можно было бы зайти в ближайшее поселение, поесть и переночевать там, вот только винодел в данный момент не располагал нужным количеством денежных средств. Забавно выходило: самый богатый человек Мондштата сейчас оставался без достаточной суммы денег. На самом деле всё было немного не так. Дилюк взял с собой ровно столько моры, сколько ему бы понадобилось на покупку еды и ночлега. Он вообще предпочитал путешествовать налегке, конечно, не так, как капитан Кэйа, но и носить с собой кучу тяжёлых монет было не в его правилах. Выходило так, что Рагнвиндр мог позволить себе поесть и заночевать в каком-нибудь трактире, а вот бестолковому капитану такого выбора не предоставлялось. Винодел предложил эту ночь провести в деревеньке неподалёку, расплатившись и за Альбериха тоже, но тот на отрез отказался, убеждая мужчину в том, чтобы тот отправлялся в деревню один. Дилюк, естественным образом, откинул эту затею. Не мог же он бросить надоедливого капитана ночевать на улице как непослушного щенка, сам при этом наслаждаясь теплом и комфортом. После долгих споров, в которых красноволосый всё же одержал победу, они порешили переночевать на открытом воздухе, оставив деньги на обратный путь. Они нашли недалеко от дороги оставленный искателями приключений разбитый лагерь с нехитро построенным навесом и старым котелком. В качестве извинений за доставленные мужчине неудобства Альберих решил самостоятельно позаботиться об ужине. Пока Кэйа охотился на дичь, Дилюк разложил все свои немногочисленные вещи и отправился рубить какое-нибудь старое небольшое деревце, благо для его сильных рук и тяжёлого клеймора это было раз плюнуть. Нарубив достаточно дров и собрав хвороста, винодел отправился обратно в лагерь. По пути он заметил рядом с их временным укрытием озерце, больше похожее на лужу, на берегу которого росли лилии калла. Отнеся дрова на место, Дилюк вернулся к водоёму, чтобы собрать ароматных цветов. «Из них получится отличный напиток», — воодушевлённо подумал он. Вернувшись в лагерь окончательно, мужчина увидел сидевшего на сваленном дереве рыцаря, который с закатанными рукавами, по локоть в крови, освежёвывал пойманного им кролика не пойми откуда взявшимся складным ножом. Кэйа делал это не особо умело, успев запачкать кровью даже своё лицо. Это зрелище заставило Рагнвиндра испытать искреннюю жалость к бедной убитой зверюшке. — Мастер Дилюк, я оставил спички рядом с дровами, не могли бы Вы разжечь костёр? — не отвлекаясь от разделывания добычи, попросил парень. — Спички там — с правой стороны, — указывая окровавленной рукой в их сторону, Альберих всё же поднял взгляд на мужчину. Его выражение лица за секунду с нейтрального переменилось на игриво-лукавое. — Мастер Дилюк, это мне? Как Вы узнали, что это мои любимые? Дилюк десять раз успел пожалеть о своём решении принести эти чёртовы цветы с собой. Попил бы простого кипяточка — всё лучше, чем выслушивать эти неуместные придирки. Раз уж капитан при любом удобном случае подшучивал над Дилюком, то он решил хоть немного пресекать его дурацкие насмешки. — Да, капитан, это для тебя, так что будь любезен, сделай нам чистого льда, чтобы я мог приготовить чай из этих цветов, — воду можно было взять и из того небольшого озерца, но, честно говоря, пить её, даже кипячёную, Дилюк бы не хотел; пусть лучше капитан блеснёт своими умениями. — Так они всего лишь для чая, — разочарованно выдохнул синеволосый и принялся наколдовывать лёд. Он поднял руку и рядом с ней начали образовываться сверкающие холодом искры. В чугунке стали появляться аккуратные кубики льда. Кэйа не соврал: он действительно прекрасно управлялся с недавно полученным Глазом Бога, раз мог проделывать столь тонкую работу. Обычно новички выплёскивали слишком много энергии, а для контроля магии требовалось некоторое время и определённая сноровка. Около колдовавшей руки вырисовывались замысловатые узоры, напоминающие искусную вышивку мастериц, а в контрасте с тёплым воздухом возникал пар, разносившийся приятной дымкой. Рагнвиндр подумал, что магия Кэйи красивая. Было в ней что-то успокаивающее, хотя, казалось бы, как лёд мог успокаивать? То ли дело огонь, своими языками пламени дарующий тепло и живой свет. Мужчина вспомнил, что его пиро магия тоже была очень красивой. Огненный феникс, опаляющий врагов огромными крыльями, для всех рыцарей, которым посчастливилось увидеть его, был чем-то сродни произведению элементального искусства. Горький ком печали застрял в горле. Дилюк оставил Глаз Бога в Штабе, потеряв вместе с ним и частичку себя. Но даже так, он бы никогда за ним не вернулся. Из тяжёлых мыслей мужчину вырвал тихий голос: — Мастер, с Вами всё в порядке? Что-то не так со льдом? — Кэйа выжидающе смотрел, недоумённо хлопая ресницами. — Нет, всё в полном порядке, — Дилюк сложил дрова и поджёг спичкой хворост, позволяя огню охватить древесину. За время своего длительного путешествия он разжигал костры бессчетное количество раз, так что сделал всё быстро и без проблем. Кэйа продолжал возиться с мясом. Он уже успел нарезать его на небольшие кусочки и обмазать их какой-то ягодной субстанцией (когда только успел ягоды собрать?), и теперь насаживал их на прочную медную проволоку, которая всё это время сложенным мотком лежала в одном из его многочисленных карманов. «Сначала нож, теперь медная леска, что же будет дальше?» — мысленно поинтересовался Дилюк. Закончив с приготовлениями, парень отлучился к озерцу, чтобы, наконец, избавить товарища от жуткого кровавого зрелища. Небо стремительно темнело и на нём ярче засияли уже давно появившиеся звёзды. Рагнвиндр разливал по чашкам горячий напиток. Одну кружку он достал из походной сумки, а вторую посудину нашёл в глубине открытой палатки. К счастью, та оказалась целой, хоть и немного грязной, что Дилюк быстро исправил. Кэйа осторожно снимал с проволоки готовые кусочки мяса и насаживал их на тонкие деревянные палочки, чередуя мясо с найденными и приготовленными им позже грибами. Дилюк вместе с чаем ждал Кэйу за импровизированным столом, который на деле был широким пнём, стоявшим посреди лагеря. — Заждались, мастер Дилюк? — парень мило улыбнулся, неся в руках небольшую тарелку, одолженную из сумки своего попутчика, доверху набитую мясными шашлычками. — Ты чего так долго копаешься? — мужчина говорил это без какого-либо раздражения, просто Кэйа действительно слишком долго возился. — Я прошу прощения, но приготовление хорошего блюда требует времени. Вы же не хотели бы есть недожаренное мясо? — парень поставил тарелку с едой на стол, а сам приземлился напротив Дилюка. — Ты мог бы не тратить так много времени на сервировку. — Ну уж нет, я ответственно отношусь к любой работе, — возразил собеседник, — и вообще, разве не Вы, как никто другой, ратуете за идеальный результат? — Кэйа изящно потянулся за шашлычком. — Прошу Вас, попробуйте, — его тон на последней фразе смягчился. Дилюк взял палочку с мясом и грибами. Есть хотелось невыносимо, но он терпел. Вместо того, чтобы тут же наброситься на еду, винодел недоверчиво оглядел мясной шашлычок. Кэйа действительно постарался: на вид блюдо было очень аппетитным, а яркий запах жареного мяса заставлял Дилюка просто истекать слюной. Он откусил кусочек. Нежная крольчатина, смазанная ягодным соком, была сочной и просто таяла во рту, оставляя после себя сладкий привкус. Приготовленные на костре грибы были отличным дополнением, они оттеняли сладость ягод и придавали мясу новый оттенок вкуса. Еда была слишком хороша для простого походного пайка, поэтому Дилюк заприметил ещё один момент: — Мясо солёное, ты что же, и соль с собой носишь? — Да, я всегда беру с собой мешочек. Это не какая-то там обычная соль, её мне привёз из Ли Юэ один знакомый. Его друг показал ему святилище, в котором полно этой чудесной соли. Он уверяет, что она обладает волшебной силой, правда какой именно он не сказал. — Какой-то странный сувенир, — кажется, Дилюк мог предположить из какого такого святилища эта соль. — Это ещё что, — рассмеялся Альберих, — однажды он прислал мне бутылку огненной воды из самой Снежной, — парень осёкся, понимая, что эта информация была лишней. Дилюк неодобрительно хмыкнул. — Бери чай, — он пододвинул ближе к капитану его кружку. Кэйа обхватил её обеими руками и тихо поблагодарил, вдыхая аромат лилий. Дилюк поступил аналогично, он поднёс свою кружку к губам и в его нос ударил безумно приятный запах цветка. Он взглянул на парня напротив. Тот продолжал греть руки о чашу, блаженно прикрыв глаз и расслаблено улыбаясь. Тёплый свет костра отражался от его загорелой кожи, оставляя на щеках и носу светлые блики. Дилюк внезапно подумал, что этот запах подходит Кэйэ: такой терпкий, интенсивный, колеристый, но в то же время успокаивающий, тонкий, манящий… Мужчина резко прервал поток размышлений. К чему он это? Зачем он сравнивает человека и запах цветка? Ему определённо пора ложиться спать, потому что в голове завозились совсем уж странные мысли. Путешественники неспешно ели, тишину вокруг нарушало лишь потрескивание поленьев в огне и редкие крики ночных птиц. — Ну, так как Вам на вкус мясо? — в конце трапезы Кэйа вернулся к теме о приготовленной им еде. — Вкус выше всяких похвал, — сдержанно ответил мужчина. — О, я рад, что Вам понравилось. Мясные шашлычки вообще моё коронное блюдо, но, к сожалению, сейчас я не смог полностью раскрыть весь свой потенциал… — начал пояснять Кэйа. Вдруг парень резко прервался, а через пару секунд молчания он решительно придвинулся ближе к Дилюку. Это произошло так быстро, что мужчина попросту не успел хоть как-то отреагировать на злостного нарушителя его личного пространства. Кэйа, опираясь на стол локтями, застыл всего в нескольких сантиметрах от лица Рагнвиндра и, прикрыв глаз, вкрадчиво, почти шёпотом, произнёс: — Только представьте, что я могу сделать этими руками… в нормальных условиях. В этот момент Дилюк был даже благодарен Кэйе за то, что тому не пришло в голову провернуть подобное при свете дня, потому что сейчас лицо винодела по цвету было под стать его ярко-красным волосам, от позора его спасало лишь то, что в ночной темноте это было не так заметно. Зато очевидную реакцию выдавал его ошарашенный взгляд, который Альберих ловил, находясь всё ещё непозволительно близко. — Что ты делаешь? — зарычал Рагнвиндр, заставляя Кэйу тут же отстранится. Мужчина и так терпел выходки своевольного капитана, но его столь возмутительное поведение просто выбило Дилюка из колеи. — Не понимаю, о чем Вы, — хитрец состроил невинный вид. — Что это за двусмысленные намёки? — винодел сердито смотрел на причину своего негодования. — Двусмысленность только у Вас в голове, и к тому же, я ни на что не намекаю, — спокойно отвечал капитан. — То есть, ты хочешь сказать, что это твоя нормальная манера общения? Значит ты так и со своими подчинёнными обращаешься? — А что, если так? Почему Вас это заботит? — Потому что я каждый раз сталкиваюсь с абсолютной, всеобъемлющей некомпетентностью Ордо Фавониус. Подумай: если даже капитан кавалерии позволяет себе подобное развязное поведение, то что уж говорить о других рыцарях? — голос Дилюка был спокоен, но через весь его образ сквозило плохо скрываемое раздражение. Кэйа же бесстрастно продолжал отвечать: — Почему Вы так ненавидите Орден? Я уверен, что за этим стоит нечто гораздо большее, чем Ваши объяснения в духе «все рыцари — невежи». Это как-то связано с тем, что Вы покинули город несколько лет назад? — Сэр Кэйа, это не имеет к тебе никакого отношения, и не пытайся перевести тему, — Дилюк сложил руки на груди. — Капитан, запомните раз и навсегда: я не потерплю больше такой наглости и бесцеремонности по отношению ко мне. Постарайся осознать, что я — не твой приятель. Я важное лицо в городе, и я старше тебя, прояви хоть толику уважения; или твои родители не научили тебя хотя бы минимальным правилам приличия? — Не научили, — Кэйа, на контрасте со спокойным, но строгим Дилюком заговорил громко, однако его эмоции были плохо читаемы. — Я сирота. Дилюк хмыкнул, отводя взгляд в сторону. — Оно и видно, — грубо. Очень грубо с его стороны. Дилюк сказал это тихо, но Кэйа всё прекрасно услышал. Парень нервно дёрнулся. На секунду его веки широко распахнулись, впрочем, он тут же оправился и повторил позу мужчины напротив. — Что ж, не всем суждено родиться с золотой ложкой во рту. Но Вы правы, я виноват. Мне следовало соблюдать с Вами субординацию. Прошу, простите меня за моё неподобающее поведение. — Кэйа, — мужчина почувствовал острый укол совести, — я не хотел… — Нет, Вы хотели, — прервал его Кэйа, — хотели обидеть меня и сделали это. — Проклятье, — выругался вслух аристократ. Зачем он сказал те обидные слова? Конечно, он всё ещё считал поведение капитана неправильным и не отказывался от предыдущих своих замечаний, но последняя фраза была просто оскорбительной. И чего он этим добился? Альберих теперь навсегда разочарован в нём. Рыцарь Ордо Фавониус разочарован в нём, какая ирония. От этих мыслей на душе заскребли кошки. — Кэйа, выслушай меня… — Нет, не хочу, — капитан вновь его перебил. — Кажется, я сейчас отключусь, так что я пойду спать первым, разбудите меня через пару часов, и я сменю Вас на карауле. Дилюк не стал ему возражать, сейчас вообще было не лучшее время что-либо говорить: Альберих явно не собирался его слушать. Парень поднялся со своего места и ушёл в палатку, оставляя Рагнвиндра с глубоким чувством вины. Порой капитан кавалерии очень сильно раздражал, его проделки выходили за грани приличия, именно поэтому Дилюк сорвался и нагрубил, о чём впоследствии очень сожалел. Он не знал, чем себя оправдать. Да, в последнее время он был чересчур раздражителен, он мало спал, постоянно волновался и много работал. Но всё это — глупые отговорки. Дилюк — взрослый, разумный мужчина, он должен уметь держать лицо. Но даже не это было сейчас самым важным. У Кэйи, судя по его реакции, пусть и мимолётной, есть душевная травма, которую красноволосый, сам того не хотя, задел. Рагнвиндр принял решение дать капитану отдохнуть, а на утро попытаться поговорить с ним снова. Ночная тьма освещалась ярким светом луны, а вокруг стояла глухая тишина. Костёр пришлось потушить, чтобы не навлечь на себя блуждающих по округе монстров, из-за чего в лагере стало холодно. Дилюк клевал носом, но его слух был по-прежнему острым, так что он улавливал каждый шорох ветра. Решив немного развеять сонливость, винодел вышел из лагеря, чтобы разведать округу. На удивление он приметил, что вдали от их укрытия было не так морозно. Примерно через два часа мужчина, как они и договаривались, пошёл будить Кэйу. Дилюк хотел бы подарить капитану больше времени для сна, чтобы хоть как-то загладить свою вину за те резкие слова, но также он понимал, что не продержится без отдыха весь последующий день. Подходя ближе к палатке, мужчина поёжился: настолько холодно было рядом с Альберихом.

***