1.
3 ноября 2021 г., 17:53
***
К старому домику подъехали две машины, набитые багажом. Из первой вышел рыжеволосый парень со слишком тяжелыми сумками — он тут же упал вместе с ними, ругаясь на латинском. Это Лео Вишневский. Из второй машины выпрыгнул брюнет с гигантскими чемоданами и, напевая, нес их в дом. А это Рома Зорин. Их родители дружат со студенчества, и десять лет назад, когда парни были еще маленькими мальчиками, они купили домик у озера для совместного отдыха. Три часа езды от города, два этажа, 6 комнат (первый этаж — кухня, спальня старших Зориных, спальня старших Вишневских, второй этаж — зал, комната Ромы, комната Лео). Приятные бонусы - терраса с двумя шезлонгами, проведенное электричество и озеро поблизости. «Наш райский уголок», — поговаривала мама Ромы.***
Стоял солнечный день знойного, раннего июля. Семьи разгружали машины, непринужденно болтая. Родители постоянно переписывались, что нельзя сказать о их сыновьях — у каждого свои дела, времени на друзей детства больно не было. Лео перевелся в школу с лингвистическим уклоном — эти три года прошли за изучением языков; Рома же ушел после девятого класса — эти три года провел в подработках на диджей-сетах и кафешках, а на заработок (и материальную помощь родителей) ездил по разным странам. Зорин, увидев друга детства на земле, протянул ему руку и сказал: — А ты совсем не изменился, Лёва. Лев просиял, поднялся и отряхнулся от травы. — Лео, Ром. Рад тебя видеть. Теперь Лео протянул парню ладонь для рукопожатия. — Эх, испортила тебя гимназия! — воскликнул Рома, смеясь, и обнял друга.***
Семьи устраивались в домике верных четыре часа: таскали коробки туда-сюда, вспоминали, где лежат любимые настольные игры, протирали пыль, мыли полы и убирали паутинки. Взрослые, посовещавшись, решили отпустить парней отдохнуть. "Ребят, мы дальше сами справимся, спасибо", — сказал папа Лео. Рома и Лео переглянулись. — Пошли? — Пошли. Лео взял томик поэзии, зонт от солнца, Рома собрал полотенца, и они отправились к озеру. По дороге Лео спросил: — Мы идем проверять наш шалаш? — И это тоже в программе развлечений, — ответил Рома. Когда они добрались до места, Зорин разделся, и, не успел Лео глазом моргнуть, нырнул в воду. — Заходи, Лёв, водичка отличная! — голосил он, выплыв на поверхность озера. Лео читал на берегу под своим зонтом и прокричал в ответ: — Не хочу! Плавать разучился и солнце слишком яркое! — Да мне все равно! Сейчас тебя вытащу! Рома вышел из воды. Лео, увидев, что друг стоит перед ним в одних трусах, моментально отвернулся. — Ром, прикройся! Зорин в ответ на просьбу растерянно улыбнулся. — А зачем? Тут нет ничего, что ты не видел, — возразил парень. — Но нам уже давно не по двенадцать! Рома проигнорировал эту реплику и плюхнулся рядом с другом на полотенце. — Ну пошли, Лёв… Одному скучно, - умолял он. — Зови меня Лео, пожалуйста. Рома бережно отложил книгу парня. — Лео, пойдем! — Я обгорю. И плавать тоже не умею. Вишневский вернул свой томик. — На вруне шапка горит! Лео покраснел и проговорил: — Я не хочу перед тобой раздеваться. — Нашел, блин, причину! Я тебя сам сейчас раздену! Оба жутко смутились. Солнце играло с перьевыми облаками, легкий ветерок обдувал разгоряченные лица, а тишина между друзьями лишь тяжелела. — Не хочешь — как хочешь, — сказал наконец Зорин. Рома удалился. Через пару секунд он крикнул Лео: "Иди сюда, посмотри, что я нашел!" Лео лениво пробежался до друга. — Вот! — сказал Рома, тыкая в песок. — Я ничего не вижу. — Потому что ты без очков. Подойди поближе. Лео послушался, зашел в воду по щиколотки и стал тщательно вглядываться. Рома решил воспользоваться моментом — он толкнул ничего не подозревающего Лео в воду. Тот, откашлявшись, начал покрывать друга отборным итальянским матом и брызгаться. Рома кивал на каждое слово, говоря: — Ага, ага, си, си. — Ты просто невероятный! — воскликнул Лео. — Грациас, май амиго. Раз ты уже все равно промок… Рома взял парня за руку и потянул на себя. Они оказались под водой. Лео схватился за плечи Зорина, который поплыл вперед. Вынырнули они довольно далеко от берега. Лео судорожно глотал воздух, до сих пор держась за плечи Ромы. Зорин повернул голову, чуть не задев губы парня. Лео, смутившись, отскочил. Они смотрели друг другу в глаза и не могли выговорить ни слова. — Я… Я… Обратно поплыву… — запинаясь, пробормотал Лео. Рома бросил «ага» в ответ. Вишневский кролем молниеносно добрался до берега. — Разучился он… — задумчиво сказал Рома. Обратно они шли порознь.***
Вечером родители уехали за продуктами, и парни остались одни. На кухне Лео ел приготовленный своими руками салат (из остатков овощей и найденных специй), читая модный роман. Рома слонялся рядом, открывал и закрывал холодильник снова и снова. Затем он сел напротив друга, посмотрел жалостно на скромный салатик и тихо сказал: — Лео… — Ладно, ладно, ешь. Лео пододвинул несчастный салат другу. — Спасибо. Я у тебя в долгу, — ответил Рома, набрасываясь на овощи. — Готовишь до сих пор отменно. Помнишь, когда мы вшестером заблудились в лесу и остались ночевать там, а ты смешал грибочки с чем-то и прокормил нас? Вишневский оторвался от книжки и поправил очки. — Это было так давно… Как вам хватило смелости это есть? Особенно тебе — первый попробовал. — Просто я тебе доверяю, — сказал, словно между прочим, Рома. После нескольких попыток Лео придумать ответ, открылась входная дверь, и семьи зашли с пакетами, полными еды. Лео улизнул под предлогом помощи. Рома не знал, что сделать, чтобы он остался.***
— Я спать, — ответил Рома на предложение поужинать. — Я тоже, день долгий был, — сказал Лео. Они, тревожно молча, поднялись на второй этаж, пожелали друг другу «спокойной ночи» и разбрелись по комнатам. Ни первый, ни второй спать не собирались. Желание избежать неловких пауз, отсутствия общих тем или споров из-за разных взглядов на что угодно (еще и перед их родителями, свято верившими, что они до сих пор самые лучшие друзья на свете), превысило голод. На некоторое время… Через три часа, убедившись, что все спят, Рома на цыпочках прокрался в кухню. Трудно было разобрать очертания комнаты, и он включил свет. Кто-то вскрикнул у холодильника. — Лео! — с осуждением воскликнул Зорин. Вишневский ел какую-то низкосортную шоколадку, вероятно, годичной давности. — Я тоже голодаю, окей? И тоже не люблю неловкие ситуации. — Ты тоже?.. — Конечно! И теперь мы с тобой, как воры, ищем кроху на пропитание. — Там еще осталась паста? — спросил Рома. — Ага, в холодильнике. Рома указал на обертку в ладони друга. — Тогда почему — это? — Первое, что попалось под руку. Еще я слишком боялся светом от холодильника рассекретить себя, а ты зажег лампу, которая нас выдаст. Лео быстро выключил ее. — Что будем делать теперь? Мы же не сможем вести полуночные пиры целых два месяца, — зашептал Вишневский. — Пошли наверх, поговорим. Рома захватил кастрюлю пасты карбонара, они поднялись по лестнице в зал и уселись на пол. Опять пауза, крутящиеся в голове мысли «нам не о чем говорить». — Назови то, что ты любишь, а я попытаюсь найти сходства между нами, — предложил Зорин. — Хорошая идея! Так… Чтение, списки дел, шоколад, романские языки, гулять под дождь, разговоры по душам… И свою семью, и еще парочку людей, но это же не нужно, да? — скороговоркой выпалил Лео. — Нет, но мне стало интересно, кто эта парочка людей. Встречаешься с кем-нибудь? — Нет, ты что… — А встречался? — Рома! — возмущенно сказал Лео. — Мы никогда не говорили о таком! Только не ври, что тебе не интересно. Лео замолчал, а Рома решил разболтать его во что бы то ни стало. — Давай, разговоры по душам — это наше! Могу шоколад принести. — Это единственное, что совпало? — ужаснулся Лео. — Не отходи от темы. Сколько у тебя было отношений? — Не твое дело, Ром. Я, наверно, пойду. Вишневский поднялся с пола, нервно теребя рубашку. Зорин, лишь бы удержать его, разочарованно признался: — У меня никого не было, держи секрет. Лео посмотрел с благодарностью на друга и пробормотал: — У меня тоже… Я… Я не хотел выглядеть глупо перед тобой. Ты же такой — путешествуешь, на вечеринках бываешь… — Ну, вечеринки-то да, а отношения… Парень робко взглянул на Зорина. Они поднялись с пола, чуть зевая. — Спокойной ночи! — Сладких снов!
