Иглы смерти

Кровь. Все началось с нее. Я просто сидел на своей кровати и перечитывал дневник, когда внезапно у меня начался приступ удушающего кашля. Я прикрыл рот ладонью и кашлял, пока мое горло раздиралось от боли, а легкие пылали огнем. Спустя мучительные минуты в сгорбленном состоянии кашель прекратился. Отведя ладонь, я увидел на ней кровь. Я испугался. У меня затряслись руки, тело прошиб холодный пот. Я упустил дневник и шаткой походкой направился к ванной. Я не хотел верить, что мог заболеть. Я не хотел верить, что это было что-то серьезное. Я не мог умереть. Нет… У меня столько планов. Я столько всего еще не попробовал и не узнал… Я смотрел, как кровь на моей ладони смывается в водосток. Я не знал, что делать. Мне было страшно. Единственное правильное решение — сказать дяде, чтобы тот отвез меня в больницу. Чтобы мне точно сказали, что со мной. Но я боялся. Я не знаю почему, но я боялся сказать это. Боялся правды. Я был не готов. Я лег спать, так никому и не сказав. В ту ночь все стало ясно.

***

Лес. Я стою посреди высоких деревьев. Все серое и мрачное. Что-то мне подсказывает, что я не должен здесь находиться. Я разворачиваюсь и, не ведая, куда иду, направляюсь вглубь леса. Вокруг тихо. И так холодно. Почему здесь холодно? Ничего не меняется. Лабиринт из сосен не кончается и, кажется, только увеличивается. Я сильнее укутываюсь в жилетку, пытаясь спастись от холода. Становится только хуже. Я дрожу. Зубы стучат друг о друга. Я понимаю, что на мне только шорты и футболка. Почему я вышел в такой прохладной одежде? Мне… Нет… Слишком холодно… Я должен… «Кха!» Кашель… Нет! Больно! Хватит… Я падаю на колени, едва успевая схватиться за дерево. Горло дерет. Я не могу остановиться. Хватит! Голова кружится… Все плывет… Почему я кашляю?! Скоро закончится… Скоро… закончится… К-кровь?! А-а-а… Не могу… Горит… Печет… Мое горло так печет… Мне нужно… воды… Вода… Вода!.. Мне нужна вода! Я вижу отражение неба. Это озеро! Я подползаю поближе и опускаю дрожащие руки в воду. Ледяная, но мне очень плохо. Я подношу ко рту ладони с жидкостью и глотаю. Так холодно! Но легче. Больше не печет… Не горит… Кашель прошел. И почему-то тепло… И горло больше не дерет. Это… исцеляющий источник? Нет, тепло… снаружи… Я раскрываю глаза и вижу в отражении яркое желтое свечение. Нет… Нет… Это… Этого не может быть! Я разворачиваюсь так быстро, что я едва не падаю назад. Но меня держит… — Давно не виделись, Деревце! Ха-ха… Билл… Нет… Почему он здесь?.. — Буквально неделю! — Б… Б… Я не могу ничего сказать. Как будто все тело отняло. — О, ш-ш-ш, Саженец, ты небось уже настрадался, пытаясь понять, что с тобой. Не перенапрягайся. Я же обещал, что вернусь! Он радостно жмурит глаз, и мне почему-то рядом с ним становится спокойно… ПОЧЕМУ?! — Тихо-тихо, Сосенка! Не нервничай! Я не могу остановиться. Легкие снова горят, но уже не от кашля, а от воздуха. — От… Отвали! Я пытаюсь вырваться, но мое тело не поддается… Почему я такой слабый?! — Ты что, не рад меня видеть? Глаза щиплет от слез, а я все дышу и вырываюсь из его лап. Я должен сбежать! — Ах, да, ты же еще не знаешь… Я смотрю на него в страхе. Ч-что не знаю?! Он довольно прищуривается. — Раз ты не понимаешь, о чем речь, я прощаю тебе твое нахальное поведение за этот и тот раз. Тот? Како… Но… Черт… — Дело в том… Он наклоняется ближе. — …что ты принадлежишь мне. — Что?! Отвали, гребаный треугольник! Не трогай меня! Уйди! Я никому не принадлежу! — О-о, ха-ха-ха! Ошибаешься, Пайнс! Ты отмечен мне самой Судьбой! Я не могу вырваться! Я слишком слаб! Его руки слишком сильно меня сжимают!.. — Ты псих! — Верно, малыш! И поэтому меня лучше не злить… Он… Не надо… — Ты мой, Сосновое Деревце, и ты будешь моим до конца своей жизни… Я вырываю руку и со всей силы, которая только у меня была, толкаю его. Это не помогло. Зачем я это сделал?! Его глаз загорается красным. Он притягивает меня ближе… — Прекрати сопротивляться, или я за себя не ручаюсь. Я… не могу… Слезы ручьем скатываются по моим щекам. Я не могу остановиться. — Почему ты издеваешься надо мной?! — Издеваюсь? Я с тобой пока ничего не делаю! Он наигранно удивляется. — Что ты задумал?! Т-т-ты… Ты хочешь использовать меня, чтобы заполучить дневник?! Не дождешься! Я снова начинаю вырываться. Я не могу сдаться этому тре... «Кха!» Ч-что?.. — О, бедный мешок с костями… Чем больше ты сопротивляешься, тем хуже делаешь себе. — Ч-ч-что ты… Эт-это ты?.. Это т-ты со мной сделал?.. Я не могу поверить. Нет. Это не возможно… ПОЧЕМУ ОН?! — Я же сказал, ты мой. Ты принадлежал мне еще задолго до того, как родился. — Нет! Этого… Этого просто не может быть! — Еще как, Пайнс! Хочешь проверить?! Давай, проживи без меня хотя бы неделю! Посмотрим, как ты запоешь! — Ты… Ты… Ты не можешь действовать на меня физически!.. Ты демон разума… Так почему… — Потому что так предначертано. Предначертано? Предначертано?! Я предначертан этому придурку?! Меня трясет. Но уже не от плача и страха, нет… — Ха… Ха! Ха-ха-ха-ха! Кто вообще достоин стать игрушкой такого существа, как ты?! Он больше не должен меня напугать. Мы во сне. Он в моем сне. Это все не по-настоящему. Это просто кошмар. Он преследует какую-то цель. Он хочет заполучить дневник. Он хочет сбить меня столку. Я не позволю ему одурачить меня. Скоро я проснусь, и все будет как раньше. Если это сон, то я могу сделать все, что угодно. Верно? — Нет. — Ч-что?.. Он… Слышит мои мысли?.. — Ты думаешь, что сможешь так легко отделаться от меня, Пайнс? Думаешь, что сможешь меня «победить»? Он внезапно начинает подниматься, а я не могу вырваться из его мерзких цепких лап. Я пытаюсь представить огромную руку, которая бы схватила демона, или защиту, но ничего. Ничего не происходит. — От-отпусти! Я отталкиваю его, и все безрезультатно. — Неблагодарный, невежественный кусок мяса… Ничего, скоро ты поймешь свое место. Он отпускает меня, а я падаю и кричу. Ледяная гладь больно врезается в спину, и я тону, пытаясь выплыть и за что-то схватиться. Сквозь воду я вижу яркое желтое пятно, прежде чем окажусь в полной темноте…