Птица и Колокольчик

Фредас Утренней звезды

      После Золотого леса видеть серые каменные стены города было довольно удручающе, но радовал тот факт, что больше не нужно трястись в дурацкой телеге и подпрыгивать на кочках, а еще ежиться от холода и страдать от скуки, когда разговоры уже надоели, сон не шел, а делать особо нечего. Бан кряхтя слез с телеги, хватаясь за ноющее колено, в отличие от Бабетты, которая спорхнула на тракт легко, подобно бабочке. Все тело у него ужасно ныло, хотелось поесть и завалиться спать, а все дела бросить к даэдровой матери, по крайней мере на сегодня. Так он и собирался поступить.       Алик’риец понуро оглядел свою новую спутницу — трость, — доставая ее с сиденья повозки. Ну, для этого едва обработанного куска древесины «трость» — слишком щедрое название, но функцию свою он выполнял. Бан еще не успел смириться с тем, что такое положение дел теперь на всю жизнь. Звучит-то как, м-м-м. Зато будет что рассказать в пьяном угаре или будучи дряхлым дедом, если уж повезет дожить до почтенного возраста и не сдохнуть где-то в темнице или какой-нибудь глуши. И нажить себе не только врагов, но и каких-то друзей. Стражники оглядели их скромную компанию как-то хмуро, но ворота открыли молча, и он решил, что у людей просто день не очень выдался и не стоит заострять на этом внимание. Тем более, Бан предвкушал вкусный ужин и сладкий сон, потому ничего сейчас не могло омрачить настроения.       Ворота позади жалобно заскрипели, в нос ударил запах воды, рыбы и сладковатого аромата гнильцы старых досок. Они с девчонкой дружно поморщились и пошли по направлению к таверне «Пчела и жало». Внутри было как всегда шумно, слышались не очень искусные песнопения барда, звенели бокалы, кто-то орал. Бан с сестрой быстро рассчитались с Киравой и разбрелись по комнатам, заказав ужины и принадлежности для мытья в номер. Бабетта кивнула ему на прощание и удалилась. Парень прошел в свои «хоромы», на ходу бросая мешок и трость на пол, и плюхнулся на кровать, поднимая пыль. Пламя свечей на прикроватной тумбе дрогнуло, но не погасло. Бан подложил ладони под голову и сладко прикрыл глаза, растворяясь в тепле помещения и мягкости кровати. То что нужно сейчас.

***

— Блядская! Крысиная! Нора! Нет, ну серьезно, даже раньше тут можно было сто раз передумать, пока допрешь до «Фляги», а с его больными коленями все вообще ощущалось как пытка. И ладно бы только это — по пути, естественно, встретились и злокрысы, и бомжи (последних Бан хотел бы не трогать, но те упорно лезли на рожон с простыми кулаками и ничего не оставалось, кроме как отправить их на тот свет крепким оружием), куда же без них. Что ж, название более чем оправданное. Наконец нужная дверь была прямо перед глазами. Бан привалился к стене, чтобы отдышаться. В соседней комнате было довольно тихо, слышались лишь редкие голоса и завывание барда (и когда успели обзавестись?). Дверь в обитель воров и жулья поддалась легко, практически не скрипя старыми петлями. Разговоры на миг утихли, но после их гул вновь наполнил коллектор. Тут стало значительно… живее. Некогда заброшенные ниши по краю круглого зала теперь обзавелись мелкими лавочниками, перекупщиками и даже алхимиком. Кажется, пока Темное братство пыталось выползти из ямы — воры активно расставляли сети и привлекали в свои ряды народ. Нет, слухи, конечно, были, мол, Мерсер Фрей, старый глава, убит, и его место занял новый член гильдии. Хоть кому-то смерть была на пользу. — А, знакомые лица, — Делвин махнул рукой ассасину, стоило тому снять по привычке натянутую на пол-лица маску. — Ты к нам по делу или просто выпить? Бан рвано вздохнул, стараясь идти ровно, хотя после боя все болело нещадно. Но не ему здесь сидеть и плакать о судьбе: Назир спросил о цене, и он здесь лишь в качестве переговорщика. — А хоть когда-то бывало иначе? — парень криво улыбнулся, плюхаясь на любезно подвинутый стул и удивляясь тому, как тут все переменилось. В прошлый раз он думал, что старая треногая кляча развалится прям под ним, а сейчас было даже приятно… развалиться самому и насладиться кратким отдыхом. — Иногда стоит начинать, — Делвин усмехнулся, легко взмахивая рукой. Знакомый светлоглазый паренёк в грязном переднике шустро опустил перед ними кружки и отдающий дрожжами Эль. — Слышал, вам несладко сейчас. Бан слепо уставился на знакомую мордашку, ощущая странный зуд пониже спины. Интересно, Арондил так на многих мальчиков глаз положил, или Бану больше всех досталось? — Да, слухи быстро доходят, — ассасин вздохнул, делая глоток любезно налитого напитка. Горьковато-сладкий привкус разлился на языке, заставляя чуть поморщиться, а после даже удивлённо вскинуть брови. Эль оставил после себя странную сладость во рту. Того и гляди начнет пить алкоголь с той же регулярностью, что и Аккуш. — Если ты про договор, то я купил амулет и деньги вы получите, — бретонец усмехнулся, болтая кружку в руке, пока пена опасно наплывала на края. — Кто сейчас у вас за старшего? Назир, кажется? Он выжил? — Верно. Я, Назир, наш алхимик, и ещё пара ребят, но они мало что могут, — ассасин повел плечами, чувствуя, как боль в ногах уже надоедливо пульсирует. Не в двадцать лет он хотел ощущать себя стариком. Уж точно не в результате пережитого. — Разве? — Делвин хитро прищурился, опуская голос до шёпота. — А разве ваш… Слышащий? Бан вздрогнул, уставившись на скупщика, словно тот сморозил очередную глупость. Как бы так ответить, чтобы не ставить их в неловкое положение, но и не давать ворам большего давления… — У тебя на лице все написано, — мужчина рассмеялся, хлопнув парня по плечу. — Так что там с Назиром? Ассасин, ойкнув, повел плечом, чувствуя, как место хлопка ноет уже буквально, а не фантомно. Но тем же лучше — Делвин умел болтать за двоих, выпытывая из собеседника все, что ему потребуется. Парень сунул руку в карман куртки, вытаскивая увесистое письмо, расписанное с двух сторон размашистым почерком старшего. — Так-так… Устранить пролом тролля, убрать его тело, пока не завонялось, снять старые ловушки, привести проверенную бригаду строителей… — Делвин бегло осмотрел страницы, делая пометки своим пером. Скупщик всегда держал на столе пару запасных и старую серебряную чернильницу рядом, по всей видимости чтобы заниматься своим делом не отрываясь от обеда. — Запросов, конечно, много. Часть расходов покроет выкуп, часть покроет все то, что наши смогут найти. Конечно, если это не вещи Братства. Магам тушу продать и так далее… — бретонец нахмурился, подсчитывая остаток средств. — Но для полного комфорта… Двадцать тысяч семпимов. Может, девятнадцать. Сроки сжатые, сам понимаешь. — О… это многое меняет, — Бан покачал головой, сам понимая, что таких денег у них точно не найдется. Если, конечно, чудо не свалится с небес, принеся за собой горы денег. — Сколько есть времени на оплату? — Дня два. Максимум. Если не выйдет, то сделаю что смогу, — вор пожал плечами, стуча черным от чернил ногтем по письму. — Все-таки по старой памяти мы должны Братству, так что для вас лишь самое лучшее. Бан сдавленно кивнул, поднимаясь со своего места. Ноги неприятно стянуло болью, вынуждая ассасина чуть сгорбиться под своим весом. Посидеть было хорошо, но теперь все болело так, словно он мешки разгружал, пока его кто-то методично избивал в свое удовольствие. Настолько, что аж голова пошла кругом. А при мысли, что до желанного свежего воздуха и дневного света нужно будет вернуться теми же коридорами, вообще чуть не стошнило. Бан постоял на месте некоторое время, стараясь свыкнуться с очередным испытанием на его несчастную тушу, как вдруг его осенило. — Тогда, я пойду. Э, можно просьбу? У вас же есть этот ваш секретный выход из этой дыры? Ради богов, пустите меня через него, я сдохну по пути по этой помойке! Делвин скептически оглядел его, но, видимо, скорбное выражение лица и не менее печальное потирание колена его разжалобили, и он жестом приказал следовать за собой. Здесь была деревянная хлипковатая лестница, но все же она лучше, чем бесконечные темные вонючие коридоры. Вор подал ему трость снизу. Бан потянул цепь и подождал, пока плита пропустит его и можно будет пройти по ступенькам. Взору открылся дворик, и глаза заболели от резкого солнечного света. Он вспомнил это ощущение. Колени заныли после таких трюков, и Бан опер трость об стену и наклонился, чтобы облегчить боль. Желто-оранжевые всполохи только смотрелись красиво, но помогали ненадолго и не всегда. — Бан? Он моментально напрягся всем телом и поспешил сменить магию — издержки, кхм, профессии. Редко когда незнакомый голос, произносящий твое имя, сулит что-то хорошее. Но иногда жизнь делает сюрпризы. Алик’риец выпрямился и тут же тряхнул руками, убирая магию. Рыжеватые волосы Арондила слегка растрепались из небрежного пучка, и Бан шумно сглотнул вспоминая, при каких обстоятельствах он уже видел подобную картину. — А, это ты. Привет. — Ты… что делаешь у этого входа? Или решил к нам присоединиться? — Не. Мне если присоединяться, то только к тем напыщенным индюкам в доспехах, которые вечно трещат про «прострелили колено». — Ты, о… — Арондил недоуменно нахмурился. — Серьезно? — А, ну, не-ет, я не о том. Реально с коленями пизда, — он жестом указал на трость и взял ее в руки. — А, а то я уж подумал… Что с тобой случилось? — Долгая история. Делвин сжалился надо мной. Вам повезло, что есть этот вход, иначе каждый раз так лазить заебешься. — Надолго в городе? — Арондил тряхнул рюкзаком и перешагнул с ноги на ногу. — На пару дней. Наше убежище… видало лучшие дни. Мне нужна всякая всячина для обустройства интерьера и прочие ваши услуги. — Что, если я приду к тебе чуть попозже? — мер подошел ближе к ассасину и положил руку на его правое плечо, слегка поглаживая. — Обо всем расскажешь. Поговорим за жизнь, м? — Да, давай, — Бан слегка встревоженно проследил за этим жестом, но это только с непривычки. Он улыбнулся краешками губ и потянулся, чтобы поправить рыжую прядь, упорно лезущую в лицо вора все это время. Арондил на это довольно хмыкнул, и они плавно разошлись, смотря друг другу в след, пока тот не скрылся в темноте «Фляги». Странно вести себя как застенчивый пацан с человеком, с которым у вас буквально был жаркий жёсткий секс, подумал Бан, направляясь к таверне.

Вечер, Лордас Утренней звезды

— Здравствуй, — стук в дверь мог означать только одно, и через пару секунд в дверном действительно возник смущенный рыжий вор с бутылкой меда в руках. — Я зайду? — Конечно, — Бан встал с кровати и пересел на стул, жестом приглашая Арондила сесть рядом. — Не знаю, голоден ты или нет, но я заказал нам обоим поесть. Да и ты, вижу, не с пустыми руками, — он кивнул на мед и хитро улыбнулся. — Обижаешь, я же не какой-нибудь невежа, не знающий приличий. — А воровать — очень прилично? — …Ниже пояса. — Ох, — Бан почувствовал себя странно. Этот говорит так двусмысленно, или ему кажется? — Я рад, что ты здесь. — Я тоже, — Арондил тем временем вынул пробку и начал разливать мед по кубкам. — Ну, рассказывай, кто тебя так? — Давай поговорим о чём-то менее грустном? — Ну, так не интересно. Все настолько плохо? — В целом, мне ещё повезло, в отличие от тех бедолаг, которые сейчас сладко спят под землёй. — Оу… — Говорю же. — И как ты, ну, справляешься? Боли часто беспокоят? В дверь постучали, и трактирщица занесла их ужин, быстро удаляясь. Бан отпил немного из кубка. — Сначала было так больно — думал, сдохну. Потом меня подлатали магией, и в процессе я понял, что до этого ещё были цветочки. Потом… к боли привыкаешь, но она становится похожа на какой-нибудь порез. Пустяк — но постоянно беспокоит и не даёт как следует жить. И это ещё, — ассасин в пол оборота кинул взгляд на трость, одиноко стоящую у кровати в темноватом углу. Она грустно смотрела на сидящих, как будто была виновата в чьих-то бедах. — Мне жаль, что с тобой такое произошло, — Арондил начал было есть, но аппетита у него явно поубавилось, и он нежно провел ладонью по бедру мужчины в знак поддержки. Бан опустил взгляд и улыбнулся. — Ты первый, кто говорит нечто подобное ассасину, — он поднял голову, улыбаясь ещё шире. — Не строить же мне из себя святошу. И что в итоге с… с вами? — О, ну, дерьмово. Аккуш — могла бы быть главой после смерти Астрид — дала по съебам вроде как, остаюсь я и ещё трое бедолаг, Матушка. Пытаемся вертеться, обустраивать новое убежище. Ну ладно… Ты как? Что нового? — Да ничего, пойдет… Дела идут хорошо. Гильдия процветает… думал о тебе. — Да? — Угу. — Я тоже. Не будь я занят спасением своей жопы, думаю, делал бы это чаще. Правое колено так некстати заныло, и Бан скривился, растирая его ладонью. — Позволь мне, — Арондил мягко убрал его руку. Он потёр ладони друг о друга, и вскоре тонкие струйки лечебной магии окутали обе ноги Бана, забирая боль и даруя столь желанное успокоение. — Ну как? — спросил парень, не отрываясь от своего занятия. — Охуенно, — Бан облокотился на жёсткую спинку стула и запрокинул голову, прикрывая глаза. — Лучше, чем у меня выходит. — Тебе стоит почитать об этом, попрактиковаться. Как-никак, пригодится. У меня вроде даже книжки остались. — Или я просто найму тебя личным лекарем, — Бан хихикнул, пребывая в тотальном блаженстве. — Тебе денег не хватит, — усмехнулся Арондил, наконец убирая руки. — Ну и ладно, — Бан снова сел ровно, проходясь ладонями по бёдрам. — Спасибо. — Мне не сложно, — Арондил улыбался, смотря ему прямо в глаза. — Надо поесть, что ли. — Согласен. Мне теперь нужно восстановить силы, намучался я с тобой. — Бедняга, вы посмотрите. Арондил снова разлил мед по кубкам и взял свой сосуд в руки. — Выпьем. — За что? — Бан последовал его примеру. — За нас, — произнес вор полушепотом, хитро смотря в серебристые глаза напротив. Бан очень надеялся, что в тусклом свете свечей его смущение не было так сильно заметно, потому что рыжий вор чувствовал себя как дома и, кажется, ни о чем не беспокоился. Ладно, ему самому тоже впервые за долгое время было спокойно. Не требовалось никуда бежать, а еще эта противная боль отступила. Ощущалось настолько хорошо, что мысль о личном лекаре уже не казалась такой бредовой. Эль приятно затуманил голову, а живот наконец не урчал и не тянул от голода. В такие моменты даже кажется, что все не так плохо в жизни. Бан сонно моргал сидя на стуле, пока мер что-то царапал на листке. — Вот эти книжки где-то раздобудь, остальные я тебе отдам, все равно пылятся у меня… Я знаю, что это запарно, но в твоей ситуации чуда не случится, Бан… Алё? — А, да, понял, — ассасин постарался беззвучно зевнуть. — Обязательно займусь. — Смотри, — почти угрожающе сказал Арондил. — Ладно, пора и честь знать. Ты уже сонный. — Какая честь, сдурел, что ли? Я тебя никуда не отпущу. — Даже так? — Ты же не думаешь, что я позволю тебе уйти, когда я всего на пару дней тут и неизвестно когда вернусь еще? — О, ну, хорошо. А то навязываться было как-то неловко. Бан негромко засмеялся содрогаясь грудью. Арондил неловко поправлял волосы, и от этого было еще забавнее. Странно, что этот человек вообще мог испытывать стеснение. Бан лениво стянул рубаху через голову, оставив ее на спинке стула, и аккуратно сел на кровать, чтобы боль снова не дала о себе знать. И даже получилось. Арондил внимательно проследил за этим не отрываясь ни на секунду. И хотя тело южанина теперь украшала вереница шрамов, мера это совершенно не смущало. Он, кажется, даже с интересом рассматривал их, насколько это получалось при догорающих свечках. — Нравится вид? — спросил Бан, скидывая сапоги. — Очень, — у Арондила, что называется, чесались руки, а недвусмысленная выпуклость в районе паха могла означать только одно. Он тихо и грациозно встал, подобно коту, снял обувь тоже и опёрся одним коленом на кровать. Матрас прогнулся под его весом. — Но просто вида недостаточно. Если ты понимаешь, о чем я. — Угу, — Бан несмело огладил внутреннюю сторону его бедра через брюки. — Иди сюда уже, — мер с удовольствием приблизился и сорвал с темных губ лёгкий поцелуй, потому что параллельно был занят стягиванием рубахи. — Только имей в виду, что со мной теперь нужно особое обращение. — Всегда, — прошептал Арондил ему в губы, осторожно укладывая парня на кровать и нависая над его телом. Ладони с длинными пальцами резко заскользили по темной коже, с удовольствием изучая ее и новые рубцы на ощупь. Бан мигом покрылся мурашками. — «Особое обращение», говоришь? Сейчас будет тебе особое обращение, — последнее членораздельное предложение из уст Арондила. Алик’риец ощутил, как где-то внутри затягивается тугой узел.

***

— У меня для тебя подарок. Не прощальный, надеюсь, но мало ли. — Подарок? — Угу, — Арондил сел на кровати и потянулся к сундуку у спинки, выуживая оттуда нечто продолговатое в льняной тряпке. — Держи. — Что это? — Бан привстал и взял свёрток в руки. Довольно тяжёлая вещь. Он аккуратно снял ткань, за которой скрывалась черная трость с резным узором в виде свивающихся в танце змей. Их умело вырезанные темные чешуйки мерцали в скудном свете лампы, а рукоятка представляла собой разинутую пасть то ли змеи, то ли крокодила, что скалил острые клыки на смотрящего, а его глазки ярко поблескивали рубином. — Ты же только с медом был, это откуда взялось? — У меня есть свои секреты, — загадочно произнес мер. — И это, — вор взял вещь из его рук, — не всё. Вот так открываешь, — он потянул за рукоятку и в месте снизу, — и она становится мечом. Ну, мало ли, — сталь переливалась золотисто-красными жилками магии, буквально наполняя своего держателя силой. — А то на твою эту деревяшку смотреть страшно. Арондил вернул подарок новому владельцу. Бан взял ее в руки, рассматривая всё и сразу, и не мог вытащить из себя ничего членораздельного. Подарок… это что-то из далёкого прошлого, из детства, максимум — из подростковых годов, из другой жизни совсем. — Я не знаю, что сказать. Я… спасибо тебе большое, — он любовно провел верхними фалангами по нагревшемуся металлу и отложил трость в сторону, переводя взгляд на мужчину. — Не парься, я всё понимаю по глазам. Рад, что тебе понравилось, — альтмер слегла провел рукой по коротким волосам Бана, ловя его улыбку. — А что, это же гениально, — Бан взял вещицу в руку и снял верхнюю часть, обнажая острие. — Иду я такой, с палочкой, бедолага, а потом раз! — он резко выставил конец меча прямо у сердца вора, — могу или ограбить, или убить. Или и то, и другое. Коварно. Арондил от неожиданности не успел среагировать и так и застыл. — Грабить — это моя работа, — он задумчиво ухмыльнулся, никак не реагируя на происходящее. — А я многопрофильный. — И что, будешь обчищать народ, чтобы восстановить убежище? — Вариант. Или могу, например, сердца. Даэдра. Или твое, может быть. «Грабить собрался?» — «Если только твое сердце». — Ох, черт, Бан, — Арондил рассмеялся, падая на матрас. Алик’риец убрал новую «игрушку» к тумбочке и лег рядом. — Это было как будто сто лет назад. — Но ты запомнил. — Конечно запомнил. Я тогда зелье красноречия бахнул. — Ты. Зелье красноречия? — Да, а что? — Ты не выглядишь как человек, которому оно нужно. — Использую в особых случаях. — …Я — особый случай? — в сумраке комнаты даже при нескольких скромных свечах было заметно, как парень покраснел. Арондил положил свою широкую ладонь на темную грудь и открыл было рот, перед этим секунду подумав, как внезапный стук в дверь сбил его с толку. — Бан?! Ты не поверишь! — в проёме возникла никто иная как Бабетта с какой-то бумажкой в руках. — Оу. Арондил честно старался не ржать, но все же сдался и часто задышал носом прикрыв глаза. Бан сильнее натянул на себя одеяло. Не лежи он сейчас в чем мать родила, встал бы и как дал по шее. И плевать, что это «ребенок». — Чего тебе? — алик’риец наконец попытался придать себе невозмутимый вид. — И если уж стучишь, то хорошо бы дождаться ответа сначала, малявка. — Тогда бы я не узнала, какой у тебя симпатичный хахаль в этом городе. — Я бы все равно не стал прятаться, — вмешался Арондил. — Подожди, у него и в других городах кто-то есть? — шутливо поинтересовался он после паузы. — Нет, — сразу отрезал Бан, шикая на девчонку. Он уверен: она специально выбрала именно такую формулировку. — Чё тебе надо? — Да у меня тут письмо, от Аккуш. — Аккуш? — повторил парень, словно впервые услышал это имя. — Какие люди. Ну ладно, давай потом? Я тут, видишь ли, занят. — Хорошего отдыха, мальчики, — девчонка хихикнула и прикрыла за собой дверь. — Ей на самом деле вторая сотня лет идёт? — спросил Арондил, приподнимаясь на локте. — Третья. Да, у меня тоже из-за нее диссонанс. Противная. — Да ладно, по-моему, интересная особа, — парень широко улыбнулся, поглаживая прикрытое покрывалом бедро любовника. — Ты ее не знаешь. — Ты такой бука. — Да иди ты, — Бан закатил глаза, аккуратно отстраняя руку и поднимаясь с постели. Найдя свои брюки и рубашку в общей куче, тот быстро оделся, выскальзывая за дверь. Вампирша и впрямь стояла снаружи, прокручивая в пальцах новую тонкую косичку в волосах с цветными бусинами. Девчонка широко улыбнулась своему брату, наслаждаясь его чуть кислой миной. — Я надеюсь, новости срочные, раз ты решила побеспокоить, — ассасин привалился к дверному косяку, чувствуя, как ноги слегка дрожат. — О, тебе это понравится.