Переплетение жизней

Спустя месяц после этого разговора приехали родители Йоанна, мистеры Эйден и Джон Андерссон. У меня к тому времени совсем округлился живот, что началось просматриваться и через свитера, так что в университете на меня начали косится и принюхиваться. Было неприятно. Прямо никто не спрашивал, все шептались за спиной и просто тянули время, ожидая. Если округлится ещё – значит беременный, если нет, то просто толстый. Поэтому нормальных отношений так и не удалось завести. Сначала, когда все первый месяц знакомились друг с другом, чаще в неформальной обстановке после учёбы, я бегал к Йоанну, потом его похороны и я отходил, прячась и отсиживаясь дома. Читал много книг как научных про беременность, так и просто фантастику, чтобы отвлечься. Смотрел фильмы, много кушал, учился, в конце концов. А теперь вот все меня сторонятся ещё и из-за живота. Ну да ладно! Пошли они все! Кстати папа после того разговора сразу же записал меня на осмотр к врачу и сходил вместе со мной, чтобы поддержать. Их отношение ко мне не изменилось, за что я им очень благодарен. Наоборот, когда они в полной мере осознали, что у них будет внук, то загорелись так, что это я их притормаживал в покупках. Мы вместе всё рассказали Энтони, он был очень рад и сразу полез щупать живот. А ещё заявил, что будет малышу старшим братиком, как для него являюсь я, аргументируя это тем, что я в 10 лет тоже стал старшим братиком ему. Мы не совсем поняли его систему, похоже, что он равнял по одинаковому возрасту между мной и Тони, и между Тони и Давеном. И посчитал же, что к моменту рождения ему уже исполнится десять! В любом случае переехать обратно к родителям, когда те предложили, я не согласился, и те сказали, что будут меня навещать или сами ко мне передут, если понадобится. Ну да, квартира светлая и просторная. Она вся олицетворяет собой Йоанна. И помимо зала здесь ещё две комнаты. Он говорил, что меньше просто не было. Теперь вот одну из них мы обустраиваем в детскую, в которой я пока ночую и буду спать первые годы рядом с ребёнком. Отец уже собрал кроватку, а папа начал закупаться пелёнками, братишка выбирал игрушки. Ха-ха-ха, все были задействованы. И вот случилось то, чего я ждал и боялся. Его родители ждали меня около двери, хотя, я знаю, у них есть ключи, а я замок не менял. Мы шли с папой из магазина, поэтому задержались, а они, видимо, знают мой график от тех ребят. Надо же, мистер Бьёрн оказался прав, почти ровно месяц. Похоже, он знает свою работу и хорошо разбирается в людях, что может точно предположить такое. - Здравствуйте, - привлекли они к себе внимание. Папа непонимающе ответил им на приветствие. – Мы бы хотели поговорить с тобой, Лей. – Я узнал их, точнее их сходство. Йоанн взял по чуть-чуть от каждого из них. Он был светло-русый в отца, но имел более тонкие черты лица, наверное, в папу. И глаза каре-зелёные от обоих, ведь Эйден был зеленоглазый шатен, а у Джона глаза карие. Я видел их на фотографиях, что Йоанн показывал, но узнал их больше по нему самому. Как странно. - Хорошо, давайте пройдём в квартиру. Папа, познакомься, это мистер Эйден и Джон Андерссон, родители Йоанна, - решил прояснить я. Мы все зашли в молчании, напряжение звенело в ушах. Как там сказал Бьёрн? Первый разговор не заладится? Я, кажется, был уверен в этом. Папа не понимал, почему гости так настроены, всё же после смерти сына обрести внука - это благословение. Но он не знал, кем те меня считают, а я уже решил, что откажусь от всего. Прости, Йоанн, но если твой подарок и наследство для сына вызывают такое недопонимание, то, чтобы его разрушить, я верну всё это твоим родителям. Не последнюю роль в принятии этого решения сыграли мои родители, если бы они меня не поддержали, я не был бы так уверен в завтрашнем дне без твоего финансового обеспечения. Чёрт, надо было сразу соглашаться переехать к ним обратно. А сейчас, когда живот подрос и квартира начала заполнятся вещами, это будет сделать тяжелее. Наверное, я просто не хотел её покидать и цеплялся за это место всеми силами. Но придётся её оставить… Так будет правильно. - Проходите в гостиную. Там будет удобнее всего. – Они сделали как я сказал, но по пути заглянули в приоткрытую дверь детской. Папа отнёс покупки на кухню, но даже не стал их разгружать, а быстрее вернулся ко мне. Чай в этой ситуации будет неуместен, не тот настрой, поэтому мы с папой расположились на диване, где напротив нас в креслах уже сидели Эйден и Джон. - Недавно мы получили отчёт от профайлеров, - взял слово как ни странно Эйден, - и хотим уточнить некоторые моменты. Итак, ты действительно забеременел от нашего сына, находящегося на пороге смерти? – Папу покоробил этот вопрос и то, каким тоном он был озвучен, но я сжал его руку, чтобы он промолчал. - Да, это его сын, - твёрдо глядя омеге в глаза, сказал я. - Оплата твоих услуг была оговорена заранее? – теперь мы вскинулись вместе с папой. - Да как вы можете заявлять такое девятнадцатилетнему омеге, который и с альфой-то не был? – возразил папа. - Ну-у, с каким-то альфой он всё же был, - Эйден выразительно покосился на мой живот. – Вот только, что это был наш сын, мы сильно сомневаемся. – Всё, как говорил Бьёрн. Он действительно хороший, ум-м,… как они его назвали? Профайлер! И при этом он психологически оценивает и прогнозирует поведение не только тех, кого ему заказали для изучения, но и людей, с которыми работает. - Я всё сказал тем людям и всё, что я сказал – правда, - упрямо проговорил я. - Они тоже так сказали. Но всё же твои слова сомнительно выглядят, если противопоставить их фактам, - ответил мне снова Эйден. Похоже, что Джон решил пока не вмешиваться в диалог. Ох, это хорошо ещё, что отца с нами нет. Тот вспылил бы быстро. Могло и до рукоприкладства с альфой дойти. - Какие факты? Мой юный сын, что только-только стал совершеннолетним, согласился выносить вашему умирающему сыну ребёнка, не побоялся возлечь с нездоровым альфой, а вы претензии какие-то предъявляете? – возмутился отец их недоверию мне. - А вы сами подумайте, как это возможно, смертельно больному за два месяца до смерти зачать кому-то ребёнка. - Я верю своему сыну! – воскликнул папа. - Мы тоже верим своему сыну, - спокойно ответил Эйден и посмотрел на меня, - а он верил тебе. Но отзывался о тебе только, как о друге. Мы обрадовались, что наш мальчик не один, мы-то вырваться не можем, уехали к чёрту на куличики, чтобы зарабатывать ему на оплату больничных счетов. Ха, размечтались, - горько закончил папа Йоанна. – В итоге он отказывается от оплаченной операции, переводит все деньги тебе на счёт и умирает через неделю! И что же ещё мы можем подумать, а?! – конец фразы он уже кричал. А мы с папой в шоке смотрели на него. Я не знал… Я этого не знал. Он же только про квартиру мне сказал. О, Боги, Йоанн, что ты наделал? - Я… - с трудом начал я, - я ничего у него не просил… И я никому не врал. Я был его другом и не обманывал его. - Тогда почему Йоанн скрыл от нас твою беременность? Почему никто не знал о ней? - Я не знаю, - потеряно ответил я, - но я бы никогда не забеременел ради денег. Они мне были не нужны. Я поступил учится, а родители меня в средствах не стесняли, - начал оправдываться я. А потом вспомнил, что нужно сделать. – Я готов вернуть вам всё, что получил от него! Я не ради этого ношу ребёнка, - я сказал это запальчиво и уверенно, но добился противоположного эффекта. - Да подавись ты этим! – гневно ответил мне Эйден, вставая с кресла. - И помни, что эти деньги стоили жизни моему сыну! – жёстко пригвоздил меня словами омега. – До встречи после родов, мы придём сделать ДНК-тест. – Его родители покинули квартиру, а я расплакался в объятьях папы. - Я не знал! Папочка, я не знал. У-а-а, как же так? Папа, я же ничего не знал. - Тише-тише, маленький, - стал укачивать меня папа. - Ты не виноват. Это было не твоё решение. Ну-ну, всё наладится. Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Вместе. Когда, папа рассказал всё отцу, они обсуждали это за закрытыми дверями, но возмущения последнего было слышно хорошо и так. Потом мы сели ужинать, у меня не было аппетита, но старался есть через силу. - Я этих хамов к ребёнку не подпущу, - произнёс отец. - Пошли они к чёрту! Если не верят, что это их внук, то пусть и не проверяют. А то, как гадостей наговорить, так мастера, а потом они думают, мы просто глаза на это закроем? – Они с папой даже после сегодняшнего не поставили под сомнения мои слова и безоговорочно мне поверили. Я снова чуть не расплакался. - Нет, пап, наоборот они должны убедится в правдивости моих слов. Это их внук, и мы не должны препятствовать. Это докажет, что мне нечего скрывать. Они же не верят именно в то, что это сын Йоанна. А когда убедятся, надеюсь, успокоятся. - Я согласен с ним, дорогой, и ты тоже согласен. Просто хочешь ответить грубостью на грубость. Защищаешь нас как альфа. - Да. Это хорошо, что тот альфа в диалог не вмешивался, а то бы я потом всё ему высказал, как это, нападать на моих любимых, когда меня нет рядом, - проворчал отец, несмотря ни на что отдавая должное альфе, за спокойный нрав, который, судя по всему, уравновешивал горячий темперамент омеги. Мы все немного успокоились, решили, что будем решать проблемы по мере их поступления, и разговор вошёл в привычное русло. Позже родители засобирались, чтобы забрать Тони от семьи Джеймса. Это конечно хорошо, что родители одноклассника младшего сына люди понимающие, но злоупотреблять гостеприимством не стоит. При этом, папа с отцом так считают, даже несмотря на то, что обычно это Джеймса оставляют с ними, поскольку там молодая семья, которая пытается, помимо семьи, построить ещё и карьеру, а папа сейчас сократил часы работы, дав возможность продвинутся молодым, поэтому после трёх дня обычно дома, как раз к приходу детей со школы. Отец последовал его примеру и работает где-то до четырёх-пяти вечера, но порой у него выходные в будни. В общем, благодаря тому, что я смог пробиться на стипендию, деньги, что они собирали мне на образование, были положены в банк под проценты, и тем самым за оплату образования Тони они могут не беспокоится. Разве что этот сорванец вообще не захочет учится и ограничится каким-нибудь колледжем.