Переплетение жизней

POV Лей - Мистер Хендерс, вы решили продолжить с нами? - спросил преподаватель, когда увидел меня вместе с остальными учащимися на своей первой паре в этом семестре. - Да, мистер Беннет, - улыбнулся ему я, потому что, несмотря на строгий нрав, он мне симпатизировал. Наверное, потому, что он был настоящим, а не прикрывался улыбкой, делая вид, что всё понимает, а потом обсуждал меня с коллегами, как делали некоторые профессора. Он просто понимал. Я это чувствовал. И негласно поддерживал моё решение оставить ребёнка, а не пойти на поводу своих страхов и принятых в обществе стереотипов, что в таком возрасте рожать рано, без семьи рожать не следует и так далее и тому подобное. - А как же ваш малыш? - С ним, пока я на учёбе, сидят его дедушки. - Разумное решение, - покивал головой профессор. - Что ж, надеюсь, вы за лето, наравне с детскими сказками ребёнку, почитали и для себя о значимых событиях мира сего и больше не перепутаете гражданскую революцию во Франции и народное восстание в Испании. Я покраснел, потому что именно с этим он мне помог на экзамене в первом семестре. - Постараюсь больше не путать, сэр, - он в ответ удовлетворённо посмотрел на меня и начал лекцию. После того как родители Йоанна поверили, что Давен действительно является их внуком и окончательно приняли меня, я окружён вниманием заботливых пап, помноженных на двое. Почему на двое, так и мои и его родители стали активными участниками нашей с малышом скромной жизни. Кайло обхохатался на рокировку ситуации, когда все меня избегали из-за беременности, и сейчас, когда окружили из-за рождения. Ну вот правду Кайло сказа: «Желал общества? Получи! Оценил теперь своё спокойное течение беременности без всякой суматохи?» Эх, теперь они не оставляют меня без помощи ни на минуту. Это конечно очень приятно и в учёбе большое подспорье. Пока я днём на занятиях, они сидят с малышом. И то, что я смог наладить хорошие отношения с папами Йоанна меня чертовски радует. Но всё же их опека порой не знает границ. Я даже и не знал, что папы Йоанна такие противоположности. Нет, он конечно, говорил. Но я не мог до конца поверить, что действительно встречаются такие пары. Они как огонь и вода. Вечно эмоциональный и вспыльчивый Эйден и спокойный уравновешенный Джон. И как они между собой ладят? Если б я не видел это в живую, никогда б не поверил. Я вышел на занятия в новом учебном году вместе с Рейном уже как пара. Он не терял со мной связь, после окончания первого семестра и активно ухаживал за мной, вернее, за нами во время летних каникул. Он безоговорочно стал моей компанией на время после учебного дня, из-за чего мы ещё больше сблизились. Совместная деятельность объединяет: мы вместе решали задания у меня дома, вместе обедали, вместе гуляли, после чего он неизменно провожал нас до дома. И конечно такая забота не осталась без внимания моих помощников со стороны Йо, папы-то уже давно в курсе ситуации. На вопрос, кем он мне приходится, я не смог ответить ничего конкретного, поскольку сам не знал, кем. Я думал этот вопрос так и оставят без внимания, но Эйден проявил свою взрывную натуру и разом прояснил ситуацию. Здесь не последнюю роль сыграло знакомство семьи Андерссон с Рейном, при котором альфа бойко распекал «глупых дедов», за что злопамятный Эйден всё искал случая отомстить ответным словесным ударом. Всё дело в том, что встретились в первый раз с родителями Йо после рождения альфочки мы на улице, когда я гулял с новорожденным Давеном и Рейном. (Анализ ДНК те брали с моими родителями, которые не позволили трепать мне нервы после родов и вели переговоры со второй стороной сами). И так получилось, что ребёнок был как раз на руках Рейна. Он так хорошо обращался с младенцами, поскольку натренировался на своём племяннике, что частенько меня учил и давал дельные советы. Поэтому ребёнка я доверял ему совершенно спокойно, когда уставал под его ношей. Вот и гуляли мы в тот раз, ничто не предвещало беды и тут как из неоткуда встречаются нам мистеры Андерссон. Конечно, я впал в ступор и даже не смог ответить на приветствие. - Вы кто? - спросил Рейн, вставая между мной и отцами Йо. - Мы-то дедушки этого малыша. А вот ты кто? - спросил удивлённо Эйден. - С дедушками этого малыша я знаком. Они нас на прогулку провожали. Так что не врите. - Что за глупые дети пошли? - раздражённо произнёс Эйден, видимо, уязвлённый тем, что его не признают родственником ребёнку. - Осознать, что у ребёнка двое родителей и соответственно четверо дедушек, ты не в силах? - Что за глупые деды пошли? То, что кровные связи часто уступают духовной близости, вам невдомёк? Не кровное родство важно, а человеческое отношение. Если вы дедушки Давена, то где были всё это время, когда Лей нуждался в поддержке? - ответил ему в тон Рейн. - А я тот, кто был с ним рядом. И настоящие дедушки были с ним рядом. Минутное затишье, когда все переосмысливали сказанное нарушил старший альфа. - Лей, можно с тобой поговорить? - пока я думал, брать Давена на руки или нет, Джон продолжил. - Пожалуйста. Для нас это очень важно. Я, так и оставив малыша с Рейном, отошёл их выслушать. Как оказалось, родители Йоанна приехали извиниться передо мной и реабилитироваться. Они получили заключение ДНК-экспертизы, но решающую роль в их решении наладить отношения сыграло письмо Йоанна, где он открывает душу и сообщает о сыне, которое затерялось в суматохе, погребённое под никому ненужными неискренними соболезнованиями. Я находясь в полном смятении и не решаясь смотреть Эйдену в глаза, не знал, что им ответить. Мне было неловко находиться рядом со старшим омегой, зная, кем он меня считал всё это время. Видя это и понимая, что он причина моих сомнений, Эйден порывисто меня обнял. - Прости меня, Лей, прости. Я наговорил тебе кучу ужасных вещей. Прости за мои необоснованные обвинения. Я так виноват. Ты отважился на такой шаг, чтобы исполнить мечту нашего умирающего мальчика, а мы... - Эйден расплакался и сжал меня крепче в объятьях. - Этот шаг стоил тебе колоссальных моральных сил, общественного осуждения, а мы отвернулись от тебя. Прости меня. Я был неправ. Я так сожалею, что ранил тебя своими словами. Сожалею, что тогда я намеренно хотел тебя ранить, чтобы сделать больнее, чтобы сделать так же больно, как было нам. Прости меня. Пожалуйста, прости меня. Дай мне шанс. Я тоже не смог сдержать слёз и вцепился в него в ответ, выливая из души со слезами все наболевшие обиды. Джон укрыл нас обоих своими руками и не разжимал своих невесомых объятий (таких же нежных, как у Йоанна), пока я окончательно не успокоился, вернее сказать, пока мы не успокоились. - Я и не собирался препятствовать вам общению с внуком, - всё же собрался я с духом. - Ведь Йоанн так хотел, чтобы вы были счастливы. - Спасибо, Лей. Ты не представляешь, как много значит для нас то, что ты сделал. - Эм, простите, что вмешиваюсь, - к нам подошёл Рейн, - но Давен потерял своего папу. - О, прости, - я спохватился забрать плачущего ребёнка. В моих руках он быстро стих. Мистеры Андерссон не отрывали взглядов от малыша, и я подумал, что надо бы представить всех друг другу. - Его зовут Давен, - сказал я, разворачивая к ним свёрток. - А это Рейн, он мой однокурсник. Рейн, это Джон и Эйден - они дедушки Давена... по линии альфы. Так скомкано и прошло наше второе знакомство. С моими родителями встреча была не лучше, но мой папа и Джон, утихомиривающие своих горячих супругов, смогли построить хрупкий мостик мира. Спустя месяц их отношения выровнялись и теперь они делят время пребывания с внуком, ага, и ещё с моим несносным братом, идущем в комплекте. Я сейчас живу в подаренной нам Йоанном квартире. Эйден и Джон отказались жить здесь, пока они в городе, и снимали квартиру неподалёку, часто приходя ко мне, неизменно встречая Рейна подле меня. На прямой вопрос, что он делает у меня дома, Рейн не менее прямо ответил, что он мой альфа и помогает своему омеге. После того, как наши отношения с ним были всё же обозначены, Рейн хотел представить меня своей семье. Родителям Рейна по рассказам я не понравился, вернее им не понравилось, что у меня уже есть ребёнок и он не от их сына. Рейн не стал меня посвящать в детали, почему передумал представлять родителям, но судя из обмолвок, когда он рассказал папам обо мне, разразился настоящий скандал, сводящийся к тому, что он выбрал омегу лёгкого поведения, который повесит на него ребёнка, а воспитывать им. Зато он познакомил меня с семьёй своего брата. Я наконец смог увидеть его племянника, о котором столько слышал, и познакомиться с Ирианом и Лью, о которых тот говорил не меньше. Вот с ними мне было очень комфортно. Те признались, что давно ждали встречи со мной, а то в первый раз она сорвалась. Так выяснилось, что Рейн хотел свести со мной знакомство ближе ещё при моей беременности. Брат Рейна посоветовал не обращать внимания на родителей, они позже оттают. Как он сказал: «Если их дети выбирают себе в пару не угодных им людей, так они отчаливают в закат. А как внук появляется, так «дайте мне подержать моего наследника»». Какой он оптимист, мы даже не целовались ни разу, а он уже думает о наших детях. Как я говорил, подвешенное состояние наших отношений напрягало не одного меня, поскольку к Рейну мои чувства были далеки от дружеских. Часто вспоминая Йоанна и анализируя своё поведение с этими двумя альфами, я чётко видел разницу. Рейн мне нравился по-другому. С Йоанном мы всегда поддерживали друг друга. С Рейном я мог всецело положиться на него. Я слишком сильно видел в нём альфу: сильного, самостоятельного и внимательного. И к моменту предстоящей течки я был весь на иголках, потому что врач сказал, что всплеск гормонов после родов в моём возрасте будет сильным и рекомендовал провести её с мужем. Ага, ещё бы иметь этого мужа, когда даже не уверен, что имеешь парня. Эйден первым понял, что меня тревожит. Я только-только похоронивший своего первого во всех смыслах альфу, родивший от него сына, и уже желаю другого. Мне самому чертовски неуютно от душевного раздрая. Это неправильно. Так скоро его заменить, лечь в постель с другим, с тем кто нянчит его сына, но так хочется... Однако я не позволяю себе даже робкого поцелуя. Папа Йоанна присел поговорить со мной и я совершенно не думал, что это будет тот разговор, который поднимал со мной папа, когда случилась первая течка. - Он ведь нравиться тебе. - Что? - Рейн. Он будоражит тебя, волнует. - Эйден, это... - попытался я оправдаться, разом бледнея, поняв, что мои чувства так очевидны. - Нормально, - неожиданно закончил он. - Что? - Это нормально, Лей, - мягко сказал Эйден. - Ты нормальный половозрелый омега. Тебе уже двадцать. А ты никогда не любил альфу. - Я любил Йо! - воскликнул я правду. - Я не это имел в виду, - покачал тот головой. - Ты никогда не чувствовал настоящее влечение к сильному представителю противоположного пола. А тут такой привлекательный образец мужественности. Тебе не надо хранить верность умершему, Лей. Ты и так сделал для него слишком много. Тебе следует жить своей жизнью. - Нет, - я попытался не заплакать, но не получилось. - Это неправильно. Так неправильно. - Лей, - осторожно обнял меня Эйден. - Он только-только ушёл. Я всю беременность с ним разговаривал. Я ходил с сыном к нему на могилу. Давену всего второй месяц... А я уже в постели с другим? Нет, я не такой. Я не забуду его, не выброшу из своей жизни. - О, Лей, мой мальчик. Никто из нас его не забудет. Но суть памяти не в том, чтобы себя ограничивать. Он и так живёт в твоих воспоминаниях, он живёт в вашем сыне. Ты даже не представляешь, как Давен похож на Йоанна, я будто заново проживаю свою молодость. Но ты должен идти вперёд и идти своей дорогой. Йоанн не хотел бы, чтобы ты был несчастлив из-за него. И я уверен, он хотел бы, чтобы его малыша растил хороший альфа-отец, которого ты выберешь. Неужто ты решил до совершеннолетия Давена похоронить все свои желания, чувства? - Нет, но так скоро... - Влюбляться в кого-то? - снова закончил он мою мысль. - О, наши чувства не спрашивают совета у мозга. И ведь Йоанна ты любил лишь как друга, а тут, тут совсем другое. Я замолчал, не зная, как обмануть свои убеждения, чтобы поддаться желаниям. - Лей, малыш, - в мою комнату вошёл Джон и присел на корточки передо мной, - я как альфа тебе скажу. Мой сын взвалил на тебя огромную ответственность, которую ты не побоялся взять и стойко пронести. Ваша встреча сильно изменила ваши жизни и подарила новую жизнь. Мы так тебе признательны за всё. И хотим, чтобы ты был счастлив. Рэйн - достойный юноша. И искренне в тебя влюблён, внимателен к тебе, пытается ухаживать, но в ваших обстоятельствах, хорошо ухаживать у него выходит только за ребёнком. Не отталкивай его из-за моего сына. Не упусти. Ему двадцать, а он так решителен, что готов нянчить новорожденного, притом не от него, лишь бы быть с понравившимся омегой. Это дорого стоит. - Это правда нормально? Быть с ним? Как паре? - Конечно. Он - альфа, ты - омега и вы нравитесь друг другу. Я уверен, Йоанн был бы счастлив, если его сын вырастит в полноценной любящей семье. На следующий день после этого разговора папы Йоанна вытолкнули меня с кухни в зал, чтобы я завёл с альфой разговор. - Рейн, можно с тобой поговорить? - через силу позвал я альфу. - Конечно, что случилось, - отвлёкся тот от домашки, что мы делали. - Эм, м-м-м, - видя мою нерешительность Рейн встал напротив. - Мне уже страшно, - он как всегда попытался сгладить тяжёлый настрой шуткой. - Ам, в общем, ты не откажешься провести со мной течку? - и тишина. - Вау, - это всё, что я услышал в ответ. Я уже думал сбежать в другую комнату от невыносимого смущения. - Стой-стой-стой, не убегай, - взял меня за руку альфа. - Я просто не ожидал. Честно думал, что ты пригласишь меня на свидание. У меня-то идеи уже кончились. - Ты приглашал меня на свидание? - Лей, я каждый день это делаю. То на прогулку в парк, то на выставку. В кино-то ты отказался и я понял, что надо что-то для совместных прогулок с малышом. - Ой, прости... Так, ты согласен? - Да, но сначала мы сходим на свидание. На настоящее свидание. - Почему бы вам не пойти сейчас? - бодро предложил Джон. - В кино есть выбор, а за Давеном мы эту ночь присмотрим. - Что, так скоро? - удивился я его прыти. - Отличная идея, - тут же согласился младший альфа. - Джон, вы вообще за кого? - Лей, ты уже полгода альфу мурыжишь отсутствием внимания. Любой другой уже бы сдался. - Я... я пойду переоденусь. - Есть! - возликовал Рейн. - Спасибо, Джон. - Мы возьмем Давена к себе, чтоб он вам не мешал? - спросил Эйден, заходя ко мне, когда я думал, что надеть. - Утром его заберёшь? - П-постой, мы же только в кино? - В кино, в кафе, но ты же не прогонишь альфу после того, как он тебя проводит до дома? - Эйден, ты что? - Лей, насладись настоящим взрослым свиданием, - пока я осознавал сказанное, Эйден приоткрыл верхний ящик прикроватной тумбочки. - Я оставил тебе смазку и презервативы, если захотите ещё и потренироваться их использовать перед течкой. - Эйден! - Лей, это на случай, если атмосфера будет располагать к вашей первой близости. Тебя никто не заставляет с ним спать, но лучше быть готовым ко всему. И здесь Рейн чертовски прав. Ваш первый раз и потом совместно проведённая течка или ваш первый раз в течку - есть разница, не правда ли? Ведь вы с Йоанном решили сделать это именно так? - осторожно напомнил мне Эйден. - Да, наш первый раз здесь, - я неосознанно провёл рукой по постели, вспоминая красоту того дня. Именно в этой квартире, в этой спальне всё и случилось. - Ох, я теперь так волнуюсь, - признался я старшему омеге, садясь на постель. - Совершенно зря. Ты думаешь, Джон там просто так остался с Рейном в гостиной? Небось, наставлений даёт, больше чем я. Итак, не будем заставлять альф долго ждать. Решил, что наденешь? Мне нравиться эта голубая маечка с открытой спиной. Ум-м, под джинсики будет супер. - Эйден! - Давай-давай, это же твоё первое свидание. Ты будешь обворожителен, Рейн тебя слюнями закапает... И, скорее всего, не только слюнями, - закончил он фразу, когда увидел меня в выбранном наряде. Ловко и споро спровадив нас на свидание, дедушки вернулись к своему внуку. Вот же ш, стратеги, не иначе, как уже определились, что у их внука будет альфа-отец, распланировали нашу с Рейном свадьбу и сейчас вместе с Давеном решают, когда у того появится братик. Они поразительны, как Йоанн и говорил. - Они поразительны, - озвучил мои мысли Рейн, - а ты очарователен, - последнее альфа шепнул мне на ушко, чем вызвал яркий румянец. Наше свидание было по той стандартной программе, что изложил Эйден, кино-кафе-кофе. И поцелуи у подъезда, и объятья на кухне, и пожар в теле. Мне так хорошо с ним, что, видимо, у Эйдена с Джоном не было никаких сомнений, что у нас этим вечером будет всё. Не могло не быть, ведь мы так тянулись друг к другу, так желали друг друга. Вопреки моим страхам, всё произошло так естественно, так правильно, что я не успел подумать смущаться. Мы оба не заметили, как остались в одних джинсах в гостиной, а оторвавшись друг от друга в следующий раз, уже обнаружили себя с спальне без них. Мы исследовали друг друга руками, губами. Рядом друг с другом было тепло и приятно. Не было пошлых разговоров и лишних волнений. Мы были открыты и честны. Мы ограничились фразами: «Ты такой красивый» и «Тебе не больно?» и полностью понимали друг друга. Впервые Рейн был так настойчив, хотя было глупо, не замечать его прирождённого упорства столько времени, которое он настойчиво проводил рядом со мной. Я плавился в его руках, впитывал его запах, балдел от его прикосновений. Он хрипел от моих поцелуев у себя на шее, рычал от моих рук у себя на торсе, мгновением позже их заменили ноги. Всё было так чарующе от нежности и страсти. Всё было так по-настоящему, когда сердце заходиться ходуном, мышцы сводит судорогой, а ты стремишься продлить движение и можешь думать лишь о том, как удлинить момент экстаза. О припасённых Эйденом презервативах я и не вспомнили. Не страшно, не течка. Но надо запомнить, что меня полностью уносит рядом с Рейном, и попросить его проследить за контрацепцией в следующий раз. Это, кажется, были мои последние мысли, когда я засыпал рядом с ним. А утро после страстной ночи располагало на откровения. Я рассказал Рейну о Йоанне и почему у нас с его родителями вышло такое напряжённое знакомство. Он принял ситуацию и мою сторону куда спокойнее, чем я ожидал. В ответ он признался, что на самом деле счастлив, что мы с Йо не были возлюбленными, иначе я бы куда дольше не осмелился начать отношения с Рейном. Он заметил, что теперь может увязать поступки мистеров Андерссон в одну цепочку. - Теперь понятно, почему они так спокойно на меня отреагировали. - Хм? - Если б между вами с Йоанном были романтические отношения, его родители возмутились бы моему скорому присутствию в жизни омеги, которую любил их сын. А так, они наоборот помогают нам в отношениях. Эти стратеги небось уже всю жизнь за нас распланировали. Но я так просто не дамся, мы сами будем решать, как жить. - Думаю, они поняли, как ты настойчив в своих желаниях, и я тоже, - сказал это и поцеловал его. Ну, как удержаться, когда так хорошо рядом с ним? - А за моих родителей ты не переживай. Они у меня хорошие. Просто долго переваривают ситуацию, - поднял он волнующий меня вопрос. - С Ирианом было также, папы сначала ругались с ним из-за выбора альфы, а сейчас всем знакомым трезвонят: «Вот, у меня сын вышел за альфу, тот уже начальник отдела. А ведь был простой служащий, год пахал, сам всего достиг, без блата. Ради семьи продвинулся. Вот какого альфу сын отхватил». Или ещё вот было: «А имя, имя-то какое ребёнку дали - Лиан. Это они свои имена совместили. Представляете? Ребёнок, как их продолжение. Как романтично». Угу. Папа с Ирианом из-за этого имени жутко переругались, неделю созванивались через отца. Папе же надо, чтоб имя было красивым и обязательно с «р»: Ириан, Рейн, Рой. - Рой? - Так отца зовут. - А папу как зовут? - Ири. И нет, не спрашивай. Он не назвал сына в честь себя, это отца перемкнуло, раз первый омежка, то будет Ириан и всё тут, в честь его омеги. А вот если альфа, ну, что вышло из моего имени ты видишь. - Ты так хорошо их пародируешь. - Ещё бы! Я сними живу. За столько лет выучил все их интонации. Не волнуйся, они привыкнут к тебе. Они просто не знают тебя. К тому же сейчас усыновили ещё одного ребёнка, им будет на кого отвлечься. - Усыновили? - Да. Мы с Ирианом уже выросли, у брата своя семья, а меня дома не застать, а им, видишь ли, одним одиноко, энергию девать некуда. Вот и решили принести пользу обществу, к тому же у них хорошо получается воспитывать детей, ведь у них вырос я! - Ха-ха-ха, как ты похвалил родителей. Самомнение не жмёт? - Ну так. А если серьёзно, то я имел в виду именно то, что произнёс. Папы хоть и консерваторы, но мы с братом имеем каждый свои увлечения, вкусы, мнения. У плохих родителей дети не вырастут такими самобытными личностями. Да, периодически ругаемся, отстаивая свою точку зрения, но зато есть своя голова на плечах. Да, и частенько в этих спорах побеждают отцы, приводя стойкие контраргументы. Так что, я считаю их хорошими родителями и верю, что моему новому брату сильно повезло. - Я тоже своих очень люблю. О, вот, кстати, и они звонят, - услышал я знакомую мелодию. Пока я хмурился, выслушивая папу, Рейн любовался мной. - Что случилось? - Ох, мой братец. Энтони, эта маленькая ракета не прошла все слои атмосферы и врезалась в ворота на физ-ре. Папе позвонили из школы, у Тони возможно сотрясение, он в медпункте. Отец ещё вчера уехал с молодняком на тренинг в другой город, а у папы сегодня внеплановая проверка, просит забрать эту химическую смесь из школы и доставить в больницу на экспертизу. И правильно, давно пора проверить ему голову и вставить туда мозги. Ну как на таком огромном поле можно не увидеть ворота? Пока Рейн хохотал на моё ворчание, я быстро принял душ. - Поспешим, - сказал я, пытаясь впопыхах надеть джинсы. - Лей, спокойнее. Он из медпункта никуда не денется. - О, этот может. В прошлый раз ему захотелось попить водички и он со сломанной ногой допрыгал до столовой. Искали его всей школой. - Реактивный парень! - с восхищением произнёс альфа и поспешил в ванную комнату, поняв моё волнение за родного человека. Так что утро в тот день было романтичное, но жизнь диктовала свои права и нас ждали дела. После транспортировки нестабильного объекта специалистам, мы смогли расслабиться, поскольку те уверили, что голова у брата крепкая, сотрясения нет, тот отделался шишкой на лбу, и был счастлив, что прогуливает с нами школу. Папе я отчитался, Энтони ждала вечером выволочка, но этот заряженный радикал ничуть не выглядел расстроенным. Он упросил нас с ним погулять. Мы сходили на мультфильм, налопались пиццы и мороженного и тоже получили взбучку от папы за то, что потворствовали капризам маленького нахалёнка и поощряли прогуливание школы. Потом выговор ждал и отдельно меня за то, что я не рассказал вчера папе про свидание и тот узнал всё от Эйдана. Ну и, конечно, он был счастлив за нас, но посоветовал подготовить Рейна к расправе отца, когда тот придёт объяснять моему парню, что обижать меня чревато. Люблю их. Они-то видели как аккуратно Рейн обращался с Давеном и знают, как внимателен тот ко мне. Эх, жизнь прекрасна во всех её проявлениях. В шумных посиделках, тихих вечерах, болезненных ушибах и ласковой заботе. Я очень надеюсь, что Рейн пройдёт эту дорогу вместе со мной. По крайней мере, его чистый взгляд и тёплая рука в моей ладони наполняют меня уверенностью в завтрашнем дне, нашем завтрашнем дне. А пока нас ждёт новый учебный год вместе.