Нефритовое счастье

Честно говоря, Чимин чувствовал себя странно, идя по протоптанной дорожке. И Чимин не понимал, как такая пусть небольшая, но деревушка не была кем-то обнаружена. Небольшие деревянные домики выстраивались в небольшом круге, но если выйти в середину деревни, можно увидеть каждый. Главная площадь была достаточно большая: в середине деревянная сцена, по краям которой расставлены столбы и разноцветные ленты протянуты от одного к другому. Недалеко от сцены был огромный стол, вдоль которого стояли скамейки. Небольшой костер горит рядом, над которым висит чугунный котел, в нем что-то закипает, а вся площадь увешана фонарями, чтобы жители могли найти дорогу к дому. Кто-то с интересом оглядывался на него и рассматривал, а кто-то воротил нос только от одного вида омеги. Хотелось поскорее скрыться от любопытных глаз. Тэхен и Джин шли рядом с ним, но как только они подошли к большому, каменно-деревянному зданию, младший омега ускорился, срываясь на бег, и только потом Чимин заметил стоящего рядом парня, который протирал лоб от пота полотенцем. Этим парнем оказался альфа: высокий и широкоплечий юноша, темные волосы которого спадали на лоб от влаги. Ноздри щекотал легкий аромат пряностей. Заприметив бегущего к нему навстречу Тэхена, тот улыбнулся, подхватывая и кружа омегу в воздухе. Тот звонко смеется и на секунду Чимина охватывает зависть, но тут же отгоняет эти мысли и подходит с Джином ближе. — Тот самый человек? — выгибает одну бровь в вопросе альфа и окольцовывает одной рукой талию Тэхена, прижимая тем самым ближе к себе. Кажется, уже все в курсе о его пребывании тут. — Я не чувствую твоего запаха, — после чего сразу же получается подзатыльник от возлюбленного. — В тебе никакой тактичности Чонгук, кто об этом спрашивает вообще?! — недовольно восклицает Тэ. Альфа же закатывает глаза и нежно целует любимого в висок, прося прощения. Чимин отводит взгляд, чтобы не смущать пару, а вот Джин бестактно врывается в их пространство, недовольно бормоча: — Это все, конечно, замечательно, но мне нужно возвращаться в свои воды, чтобы наконец-то отдохнуть. — А ты, я гляжу, все глубже на дно опускаешься, Джин, — смеется Гук, наконец отпуская свою омегу. — Рискни в воду зайти, Чонгук-и, мои русалки мигом тебя на это же дно и утащат, — язвит водяной, поправляя свой голубой шелк на груди. — Нам пора, — хватает мужчина за руку Чимина и поднимается по лестнице в зал совета, за которым сразу же поспевает Тэхен. Деревянные ворота со скрипом открываются, и троица проходит в зал. Чимин поднимает голову к верху, замечая на потолке кантри со свечами. Сам зал был полностью из темного дерева, на стенах висели картины и какие-то карты, а посредине зала стоял огромный круглый стол с дубовыми стульями. Только за ними никого не было, кроме одного мужчины, который восседал на одном из стульев и изучал какие-то рукописи. Услышав шаги, он поднимает свой взгляд и Чимин застывает. Эти желтые глаза глубоко засели в его памяти, но теперь они не казались такими яркими, толи из-за света в помещении, толи потому что это не волк. Мужчина поднимается с места и выходит к пришедшим гостям, взгляд холодный, режущий. — Очнулся наконец, — обращается он к Чимину и слегка наклоняется, осматривая лицо. Смотрит пристально, изучающе, а у омеги кровь в жилах стынет. Слишком близко, а сосновый аромат так и оседает в легких. Омега задерживает дыхание, чтобы ненароком глубоко не вдохнуть. Альфа ухмыльнувшись, выпрямляется и, осматривая остальных гостей, останавливается на Тэхене. — Повреждений нет? — омега отрицательно мотает головой. — Что ж, ты зачем в воду полез? — поворачивается он снова к Чимину, а тот словно воды наглотался, молчит, опустив голову вниз. — Юнги не нагнетай, запугал мальчишку, — встревает Джин и заслоняет собой омегу. Вожак лишь недовольно фыркает и чуть отстраняется. — А ты следи за своими русалками, я слышал, они в последнее время все чаще юнцов на дно утаскивают. — Я сам разберусь со своим народом, — восклицает водяной. — Если тебе больше нечего мне высказать, я пойду. Если что, ты знаешь, где меня искать, — мужчина вальяжно разворачивается и уходит прочь из зала, а затем и из деревни. Юнги закатывает глаза и снова смотрит на Чимина, задерживаясь на его лице. — Скажи Чонгуку, чтобы проводил до края леса, а там он сам доберется до деревни. Присутствие человека плохо сказывается на жителях, — эти слова кольнули где-то в груди омеги. Маленький червячок обиды где-то зарылся в памяти и Чимин чувствует, что еще припомнит эти слова. Если честно юноше и самому хочется поскорее вернуться домой, возможно, его уже разыскивают. По крайней мере, Суджин точно заметил его отсутствие. Тэхен аккуратно обхватывает его плечи и ведет к выходу, как ворота снова открываются, и в зал вбегает мужчина в возрасте. — Юнги, я слышал от селян, что ты спас человека, — незнакомец почти врезается в Чимина, но вовремя останавливается, обхватывая его плечи. — О, боже мой, какой очаровательный! — Папа, пожалуйста — измученно выдыхает альфа, потирая переносицу. Мужчина лишь отмахивается, а Чимину остается только хлопать глазами и пытаться вникнуть в суть происходящего. Юноша чуть улыбается и пытается тактично отступить, но его крепко держат и он прекращает пытаться. — Ты наверно голодный, прелесть? — игнорирует он слова сына. — Пойдем, дядюшка Сынмин тебя накормит, — он ведет омегу к выходу и с прищуром смотрит на сына, показывая только взглядом, что перечить ему бесполезно. Чимина увели из зала быстро. Пока они шли к дому Сынмина, мужчина все расспрашивал. — Ты со всем еще юный, у тебя ведь не было альфы? — Нет, мне недавно исполнилось семнадцать, — утвердительно кивает Чимин и осматривается вокруг, перебирая пальцами от тревоги. Он не представлял, что ему ожидать. Сегодня он должен вернуться домой, и все вернется на круги своя и стоит забыть этот момент как страшный сон. — Оно и видно, твой аромат только начинает раскрываться, — мужчина слегка хихикает и приводит юношу к небольшому домику. Внутри оказывается очень уютно: теплый свет фонарей слегка приглушен, моховые ковры почти в каждой комнате, но Сынмин ведет его на кухню, где усаживает за небольшой круглый столик. — Вы чувствуете мой запаха? — удивленно спрашивает юноша. — У волков прекрасный нюх, дорогуша, — улыбается мужчина, а омега, кажется, только сейчас понял, что находится в стае волков. От осознания этого снова накатывает страх. То есть он сейчас находится один на один с волком. А помимо них он еще и видел водяного, который совсем не похож на мифическое существо из сказок и легенд. Рассказы некоторых старушек уже не кажутся обычными сказками. — А далеко от вас до деревни? — решается спросить Чимини, на что мужчина поворачивается и медленно, но с улыбкой на губах ставит чашу с супом на стол. — Ты уже собрался уходить? — Просто, Юнги сказал… — Не всегда стоит слушать моего сына. Он слишком строгий, весь в отца пошел. Ты остаешься сегодня здесь, уже давно за полночь, — возражает Сынмин и сует в руку омеги ложку. Тот начинает медленно поедать суп, теплый бульон разливается по всему телу, принося немного расслабленности. Суп был действительно вкусным и сытным из-за большого количества мяса. Наевшись досыта, омега поблагодарил мужчину и хотел подняться, но кое-что заставило его остановиться. — А где я буду ночевать? — папа Юнги на секунду задумался, но затем произнес. — Можешь остаться здесь, у Юнги собственный дом на вершине холма, а мне не будет скучно, если ты составишь мне компанию, — Сынмин улыбается и, хватая мальчишку за локоть, уводить в отдельную комнату, оставляя его одного. Чимин долго не раздумывая падает на кровать, прикрывая глаза и размышляя, что, кажется, он вляпался в какую-то историю.

***

— Вставай… вставай, — нежный голос отдавался эхом в ушах, но Чимин его прекрасно слышал и раскрыв глаза, вскочил, нервно оглядываясь, выискивая обладателя голоса. Но в комнате никого не оказалось. Тогда омега поднялся и подошел к окну, раскрывая его и выглядывая. Солнце медленно поднималось, показывая то, что наступает утро. Небо пестрило оттенками розового и оранжевого, а птички на деревьях тихо щебетали какую-то песенку. Легкая дымка тумана осела на траву, оставляя капельки росы, что словно жемчужины мерцали от лучей солнца. Парень вдохнул поглубже свежего воздуха, но голос снова позвал его. Он оглядывался, но деревня еще спала и никого на улице не наблюдалось. Аккуратно, на носочках, чтобы не разбудить старшего омегу, юноша выскользнул наружу, слегка ежась от холода. С дуновением ветерка, голос снова прозвучал, и так мелодично и убаюкивающе, что хотелось услышать его еще раз. Ветер словно подталкивал его выйти за пределы деревни, где он увидел дерево ивы, что ветвями опустилась вниз к земле. Оно словно подзывало юношу, колыхая своими косами, и Чимин шел, доверившись голосу в его голове. — Что ты здесь делаешь? — только омега хотел коснуться зеленых листьев, как грубый голос окликнул его. Сзади него стоял вожак, скрестивший руки на груди. Он пристально наблюдал за действиями мальчишки и проследил за рукой, которая медленно опустилась, пока он поворачивался. Чимин опустил голову вниз и глазами снова посмотрел на иву. — Это дерево словно звало меня во сне, — как на духу выпалил он. Смысла врать не было, Чимин бы все равно не смог придумать, что делал здесь ранним утром, а вот что здесь делал Юнги, вызывало любопытство. На эти слова Мин лишь усмехнулся, считая их абсурдом. Обычный человек не может разговаривать с природой, тем более такой юный. Но стоило омеге подойти ближе и только кончиками пальцев коснуться ствола дерева, как кулон, висевший на шее, ярко засветился, подлетая вверх. Стоило нефриту коснуться жесткой коры, как ветер поднялся, и трава зашелестела под ногами. Юнги метнулся к юноше, притягивая его к себе. Но как только Чимин перестает касаться коры, обмякает, падая в объятия мужчины. Юнги подхватывает его и замечается небольшое свечение на шее и как по ней распространяются замысловатые узоры. Этот юнец оказался не обычным человеком, и что-то подсказывало вожаку о приближающейся беде.