Нефритовое счастье

Пустота. Чимин не чувствует своего тела, только что-то неприятно жжет в районе груди. Что-то неизвестное давит, пытаясь толи окончательно прикончить его, толи наоборот привести в чувство. Последнее, что он помнил — это, как прикоснувшись к коре дерева, тело обдало сильным жаром. А дальше — темнота. Постепенно органы чувств стали возвращаться: чувствовались разные запахи, например легкий аромат меда. Чимин выделил его, потому что безумно любил. Затем восстановился слух, и слышал он чей-то спор, но не мог различить голоса. Наконец, вернулось и зрение. Омеги стоило больших усилий поднять веки и сфокусироваться на чем-то конкретном. В глаза бросился уже знакомый деревянный потолок, а голоса стихли. Он чувствовал, что его кто-то взял его за руку и, медленно повернувшись, он понял, что это Тэхен, у которого в глазах читалось беспокойство. Парень медленно поглаживал небольшую ладошку, пальцем выводя узоры. — И все же, я считаю, что он не простой человек, — послышалось где-то сбоку. — Заткнись Юнги, серьезно. Он свалился без сознания, весь побледнел, а тебя только это беспокоит? — шикнул на Мина омега. — Конечно беспокоит, потому что он может навредить стае, — Ким замолчал, не хотел спорить с вожаком еще больше. Он аккуратно приподнял Чимина, придерживая за спину, чтобы тот сел. Омега схватился за голову, потому что та сильно болела и наконец, сфокусировался на местности. — Что со мной случилось? — прохрипел младший, потирая глаза от яркого света. Переведя взгляд на альфу, он увидел, что тот стоит со сложенными руками на груди и следит за каждым действием, прожигая взглядом. — Скажи Чимин, ты знаешь что с тобой произошло? — голос Юнги холодный и строгий, словно омегу отчитывают за проделки, от чего невольно захотелось опустить голову. — Не дави на него, — возразил Тэхен, садясь на кровать рядом с парнем и приобнимая его за плечи. — Он только очнулся, а ты уже с расспросами к нему полез. Бестактный ты. — Я не знаю, что это было, да и смутно помню на самом деле, — омега все же опустил голову, обращая внимание на свои пальцы и от переживаний начал их перебирать. Послышался огорченный вздох, после чего входная дверь хлопнула и зашел Сынмин с книгой в руках. Метнув взгляд на омегу, он приветливо улыбнулся, бросая книгу на стол. — Как ты, милый? — он садится поодаль от Тэхена и берет руки Чимина в свои, по родительски их поглаживая. — Все в порядке, — он слабо улыбается, а рядом слышится фырканье Юнги. — Чимин, откуда у тебя этот камень? — Сынмин указывает на нефрит, висящий на груди омеги. Чимин опускает взгляд на подвеску, проходясь пальцами по ребрам камня и нежно улыбается. — Мама подарила мне его при рождении, а отец сделал подвеску. — А где сейчас твои родители? — не прекращал свой допрос старший омега. — Они умерли, когда я был еще младенцем. Старейшина говорил, что мой отец ушел в лес, но так и не вернулся, а мама не смогла пережить потерю любимого, — голос погрустнел, а на глазах скопились бусинки слез. Он не помнит как выглядели его родители, но говорят, что мама была очень красивой женщиной. Сынмин посмотрел на своего сына, по его глазам было видно, что он что-то знает и, выдохнув, омега взял со стола книгу в кожаном переплете и открыл страницу с закладкой какого-то растения. — Милый, возможно, твоя мама была не человеком, — мужчина остановился, когда мальчишка рядом с ним вздрогнул и посмотрел на него стеклянными глазами. Он уже насмотрелся на обортней и водяных, что еще ему приготовила судьба, — Нефрит — это камень жизни, который найти практически невозможно, он сам ищет себе хозяина. И единственная, кому подчинялось все живое и сущее, была богиня Жива, — мужчина переворачивает страницу книги и поворачивает ее к омеге, показывая рисунок женщины в белом одеянии и светлыми, длинными волосами. Ее локоны блестели на свету, а голову украшал венок из ромашек и васильков. Чимин провел кончиками пальцев по шероховатой поверхности, обводя каждый штрих рисунка, и на пергамент падает несколько слезинок. — То, что у тебя с самого рождения нефрит, может говорить о том, что твоя мама — богиня жизни и энергии. Легенды слагают, что Жива, однажды сошла в людской мир и встретила человека, который вышел к озеру, чтобы напиться воды. Это был мужчина, который с первого взгляда смог заполучить сердце богини. Он так же полюбил ее и они встречались на том озере тайно. Так же легенда гласит, что у них появился ребенок, но между богами и людьми по закону божьему не может быть любви и Боги покарали Живу и ее супруга за кощунство, совершенное ими. Только Жива успела спрятать младенца от кары Богов. Никто не знает кто он и где его искать. — закончив свой рассказ, Сынмин посмотрел в глаза юноши, которые продолжали слезиться. Он крепко прижал его к себе, словно родное дитя, успокаивающе поглаживая. Ребенок, росший без родительской любви, заставляли сердце омеги содрогаться. Все, кто находился в доме, были в шоке. Вот парень перед ними, с нефритом на шее да еще и с необычными способностями. Все складывалось в один пазл, да только Юнги чувствовал, что эта находка не сулит ничего хорошего. — Я знаю, кто поможет тебе узнать больше. Тебе нужно найти лешего, — мужчина отстраняется и снова берет руки мальчишки в свои. — Хосока?! А он то откуда может знать правду? — восклицает Юнги, взмахивая недовольно руками. — Юнги, он живет уже достаточно долго и в ладах с природой так же, как и Жива. — Он в любом случае не найдет его не зная и леса толком. — Не найдет один, но с тобой вполне возможно. — Что?! С каких пор я должен помогать и оставлять деревню без присмотра? — вскипает Мин, ударяя со злости по столу, от чего Чимин дергается в страхе. — Не повышай голос на родителя! — альфа сразу опускается глаза и успокаивается. — В лесу есть полно диких волков, они сожрут его, не успеет он и глазом моргнуть. Юнги, с деревней ничего не случиться за несколько дней вашего отсутствия, но ему нужно помочь. Он погибнет один в лесу, а ты лучше всех из нас знаешь лес, — Мин тяжело выдыхает, папа прав, без сопровождения Чимин погибнет, а из-за таких мыслей в груди альфы неприятно кольнуло. — Хорошо, я согласен, — он смотрит на омегу и видит как на лице расплывается благодарная улыбка, нежная и немного измученная. Альфа кивает и подходит ближе к кровати. — Идти около трех дней, отдохни хорошенько завтра днем выдвигаемся в путь, — Мин выходит из домика, направляясь к своему жилищу, а из головы все не выходит мягкая улыбка омеги.