Осколки вечности

— Пора, — тихо произнесла Сакура, открыв глаза, и села на постели. Комнату заливал лунный свет, его серебристые блики переливались на отросших каштановых волосах. — Значит, наконец все пришло в движение, — задумчиво проговорил Шаоран, присаживаясь рядом и накрывая руку девушки своей. — Что ж… Идем? — Да, — улыбнулась она, сжимая ладонь любимого. Через несколько минут комната опустела. Двое не спеша спустились по крутой каменной лестнице, все ниже и ниже, в самое сердце таких знакомых руин. К месту, откуда когда-то началась их история. Там, в круглом каменном зале, полном мягкого призрачного света и хрустального звона водных капель, их уже ждали Тоя и Юкито. Они тоже хранили молчание — все уже давно обговорено. Только за мгновение до того, как Шаоран и Сакура вступили в магический круг, все так же крепко держась за руки, Юкито прошептал что-то одними губами, глядя в ясные зеленые глаза принцессы. Та мягко улыбнулась в ответ. А затем помещение залил яркий свет, сквозь который едва виднелись чуть парящие над полом фигуры в магических кругах. *** — Ты пришел снова, — понимающе улыбается Ватануки. Неподалеку, за его спиной, Курогане видит знакомую хрупкую фигуру в кимоно. Голова низко опущена, светлая челка падает на глаза, и лицо скрыто тенью. Почему-то это раздражает. — Ты выбрал? Понял, что ты хочешь забрать отсюда? — звучит в тишине вкрадчивый голос хозяина магазина. — Да. Курогане все еще не до конца понимает, почему уверен, что все делает правильно. Не знает, откуда вообще пришло это решение, и что здесь творится. Но он не сомневается ни секунды, когда делает шаг вперед и крепко сжимает худое запястье, дергая на себя. И, уверенно встречая взгляд изумленных голубых глаз, окончательно убеждается, что все сделал правильно. Где-то в далеком мире, в глубине древних руин, похожих на крылья, две фигуры, залитые ярким светом, словно бы двоятся, образуя еще одних Шаорана и Сакуру. А затем все поглощает слепящий свет. Когда он исчезает, в помещении вновь стоят двое. И кружатся вокруг мельчайшие осколки полупрозрачных легких крыльев. — Вот и все, — с улыбкой шепчет Сакура. Шаоран бережно стирает слезы с ее лица. — Все… — эхом повторяет он. *** Вокруг такая знакомая темнота, обволакивающая, вязкая. Сон? Но что-то отличается, что-то не так, как обычно… Ну конечно. Курогане чуть улыбается, крепко сжимая руку стоящего рядом мага. Сейчас это — самое важное… — Ты сделал выбор, — звонкий девичий голосок словно бы прогоняет тьму вокруг. Как он мог его не узнать раньше? «Принцесса…», «Сакура-тян…» — одновременно с Фаем произнесли они. На лице девушки — сейчас она совсем такая же, как была во время их путешествия, хотя на самом деле, наверное, уже повзрослела и стала настоящей красавицей, сияет такая знакомая теплая улыбка. Та самая, что всегда освещала их путь. — Теперь все точно будет хорошо, — шепчет она, протягивая руки и ласково касаясь лица Фая. Тот прикрывает глаза и улыбается в ответ — совсем искренне. — Береги его, — поворачивается принцесса к Курогане. — И… Позаботьтесь о нас. За ее спиной, где-то вдалеке, виден неясный силуэт Шаорана, махнувшего им рукой. А затем такие знакомые силуэты рассыпаются множеством лепестков. Пространство сна заполняет теплый, всепроникающий свет. Когда ниндзя открывает глаза, он не сразу понимает, что сон кончился. Они все на той же террасе перед магазинчиком, напротив них неспешно затягивается трубочкой Ватануки. Только теперь Курогане наконец понимает, почему поступил именно так. Утраченная память возвращается, заполняя сознание. — Теперь… Точно все? — тревожно произносит он. — Что это вообще было? — Все, — коротко ответил стоящий рядом Фай, оборачиваясь и улыбаясь на редкость светло и искренне. — Сакура и Шаоран заплатили цену. Так же, как и другие Сакура и Шаоран. — Это какую? — Курогане непонимающе хмурится. Картинка не желает собираться воедино, и понимающий вид Фая и Ватануки действует на нервы — ему уже надоело быть самым несведущим. — После того, как Фай решил, что стоит разорвать петлю времени и дать тебе возможность пожить своей жизнью, твое желание оказалось аннулировано, — начал пояснение Ватануки. — Таким образом, он оказался здесь, между мирами, ты же потерял воспоминания и родился в обычном мире. Но твое подсознание чувствовало, что чего-то не хватало, и отчаянно искало, чем бы заполнить потерю. Поэтому ты и пришел сюда. У тебя было желание, которое ты сам не мог осознать. Сакура и Шаоран хотели помочь. Чуть-чуть подтолкнуть, дать возможность сделать выбор. И… Заплатить цену. Поэтому принцесса и являлась тебе во сне. И ты правильно понял намек. — Но цена… Что это было? — Вообще-то ее заплатили скорее другие Сакура и Шаоран, клоны, что остались в своих прототипах. Те, что путешествовали с нами, — подхватил Фай объяснения. — Они заплатили своими воспоминаниями, временем, проведенным вместе… И миром, где остались настоящие Сакура и Шаоран. — Но зато получили возможность начать все сначала, — добавил хозяин магазинчика. — Значит, теперь они… — Переродятся где-то здесь, думаю. Вернее, появятся… Так что не думаете, что нужно их найти? Принцесса просила о них позаботиться, ведь так? — Верно, — улыбнулся в ответ маг. — Пойдем, Куро-ня? — Ты… Тебе еще не надоело?! — Никогда не надоест… *** — Что ж… Желание выполнено, — негромко произнес Ватануки, глядя вслед покидающим магазинчик Курогане и Фаю. — Ты не сказал им всего, — заметил Доумеки, бесшумно выходя из комнаты, скрывающейся за тонкой стеной террасы. — Что именно благодаря тебе Сакура и Шаоран клоны появились в этом мире, а не в любом другом. Это было опасно. — Ну, ничего непоправимого ведь не произошло, верно? — улыбнулся Ватануки. — Юко-сан поступила бы именно так… Да и цена того стоит. — Пожалуй, — коротко кивнул всегда немногословный лучник, бросая короткий взгляд на хрупкого паренька с разными глазами и думая про себя, что ни за что не позволил бы случиться чему-то непоправимому. В конце концов, ему тоже есть, что защищать, несмотря ни на что.