Отцовская привязанность.

Похороны Нарциссы, через месяц крестины Драко… Естественно присутствовал алкоголь. Люциус выпивал почти каждый день и очень пристрастился к нему. Пока, однажды, Северус не вразумил его: - Кончай пить, Люциус! – заорал однажды он, ворвавшись в Мэнор. – Ты где? Вставай! За ребёнком весь месяц я ухаживал! Кто из нас отец!? Ты или я? – Врываясь в комнату к спящему другу. – Опять вчера пил. – Констатировал Северус, и принялся будить громко храпящего Люциуса. Спустя почти час криков и отборного мата, Люциус окончательно пробудился и спустился в столовую. Северус напоил его лечебными зельями и дал запить целебным чаем с травами, при этом читая поучительную лекцию: - Займись воспитанием сына. Я понимаю – у тебя горе. Но нельзя так убиваться. Жизнь ведь продолжается. Прошлое навсегда остаётся в прошлом, а будущее мы способны изменить и сделать таким, каким нам хочется. Да, порой бывает горько и обидно, но… - Его монолог прервал уставший, сонный, хриплый голос: - Сев, хватит учить. Я это и сам понимаю. Ты прав – надо брать себя в руки. - Вот и отлично, что ты это понял. Я для чего пришёл: я уезжаю в Хогвартс через 4 дня, и, я бы не стал прерывать твой запой, но мне ребёнка стало жалко. Поэтому, я должен убедиться, что ты больше не собираешься пить и всерьёз займёшься воспитанием. Я принёс тебе некоторые зелья и отвары, которые тебе надо будет пить. Рецепт тут. – Он поставил на стол небольшую связку, в которой гремели стеклянные колбы, и внутри которой лежал кусок пергамента с рецептом. Люциус минуту обдумывал, что ему сказали, потом ответил: - Я понял. Спасибо. Обещаю – теперь буду думать только о ребёнке. - Отлично. Ещё вот что: тебе надо явиться в Министерство и сообщить о твоём положении. Только, не знаю, как ты объясняться будешь – тебя там месяц никто не видел. – Чуть с издёвкой и насмешкой сказал Северус. – Выпей ещё пару зелий и быстро туда. Я пока, так уж и быть, прослежу последний раз за Драко. Ты слышишь меня! – Прикрикнул Северус, заметив, что Люциус пялит в одну точку. - Слышу, не ори. Пойду собираться. – Люциус понимал, что если явится в Министерство небритый и опухший, то вызовет ещё больше вопросов и подозрений. В магическом мире есть закон: если при родах жена умирает, то муж получает ежемесячную компенсацию в размере 14 галеонов и право не работать, либо брать ребёнка с собой на работу, пока он сам не сможет оставаться дома. Вначале, Люциус хотел использовать 2 вариант, ведь работа в Министерстве ему была дорога. Но потом вспомнил, что у него есть домовые эльфы и можно припахать их. Так и сделал. Явился в Министерство, оформил нужные документы. Там уже всё знали и выражали ему свои соболезнования, морально пытались поддержать. Даже Министр посочувствовал и простил Люциусу то, что его месяц не было на работе. Но, естественно, у него накопились долги, которые предстояло разгребать, и на следующий день уже предстояло выходить на работу. А сегодня он решил побыть с сыном. Вернувшись домой, поблагодарил Северуса и занялся ребёнком сам. Искупал его, покормил, поиграл с ним и поговорил. Конечно, говорил он почти как с самим собой, ведь ребёнок ещё разговаривать не умел. Он просто слушал, издавал одному ему понятные звуки, по-своему показывал ему свои игрушки. А Люциусу очень понравилось проводить время с сыном. Удивительно, но ребёнок почти никогда не плакал. Днём он оставлял его на домовиков, а вечером, как только приходил с работы – не важно, в каком самочвствии – уставший, задолбанный всеми делами на работе, он всё равно шёл в комнату к сыну, играл с ним, читал ему детские книжки, кормил и раз в 3 дня мыл. Домовикам он доверял немногое: успокоить если плачет, накормить или сменить подгузник. Но когда он был дома он делал это всё сам. У Драко был слабый иммунитет, поэтому он часто болел. В такие дни Люциус брал на работе больничный и оставался с сыном. Так же молодой отец заметил, что внешне у сына ничего от Нарциссы не было. Он был копией отца в детстве. «Но, может, ещё рано искать сходства, ведь ребёнку только несколько месяцев» - думал он.