Отцовская привязанность.

- Папочка! Ты пришёл! Я уже устал ждать! – Пятилетний Драко вприпрыжку подбежал к Люциусу. - О, Драко, прости пожалуйста. У меня же работа, ты знаешь. Пришлось задержаться. – Оправдывался он, беря Драко на руки. - Почему ты не берёшь меня с собой на работу? – обиженно спросил младший Малфой. - Драко, там много взрослых тётей и дядей. И не все из них хорошие. Они могут тебе навредить. Тем более, я не смогу уделять тебе там много времени, у меня каждый день много дел. – Принялся терпеливо объяснять старший Малфой. – Но сейчас я весь твой! – Пошутил он. - Урааа! – радостно крикнул Драко и поцеловал папу в щёку. Суббота. День, когда Люциус приходил с работы раньше обычного. И тогда весь вечер проводил с Драко. Они купались, читали книги, играли, разговаривали… В общем делали всё то, что пологалось делать отцу с сыном. Купались они, в прямом смысле, вместе. Прям вдвоём залезали в ванну и мылись. Просто у них были слишком хорошие отношения, и никто никого не стеснялся. Драко был безумно сильно привязан к отцу. Очень скучал по нему, когда был один дома. Причём не как другие дети, а прям ОЧЕНЬ сильно. Когда Люциус только учил его оставаться дома одного, он так сильно истерил (по другому просто не скажешь), что домовые эльфы не выдерживали и вызывали Люциуса прямо с работы. Он, конечно, сердился, но не на Драко – на эльфов. А Драко он жалел, успокаивал, объяснял… Первое слово у Драко, кстати, тоже было «папа». В ту минуту, этот самый папа даже прослезился. Люциус ничего не жалел для Драко. У него была своя комната, заваленная хорошими и дорогими игрушками. У Драко даже была своя метла, но не настоящая – детская. Она была меньше размером и отрывалась от земли только на метр. Драко обычно летал на ней по поместью. Кстати, довольно неплохо летал. Но сейчас не об этом. Отец с сыном уже были в ванной комнате. Люциус просто расслаблялся в горячей воде. А Драко расслабляться был не намерен. Он плескался рядом с Люциусом, игрался с пеной для ванн, пускал резиновых уточек и других игрушек, которых у него было в избытке. Голова Люциуса лежала на бортике ванны и была полна мыслей, но не о работе или других заботах, а о Драко… Да, о Драко в последнее время он думал очень часто. Люциус не был педофилом, но собственный сын привлекал его. И это было ещё хуже, по его мнению. Он очень боялся этой тяги, и мыслей своих боялся. Но отдаляться от сына был не намерен. Во-первых, не хотел ранить ещё такую шаткую психику его малыша (кстати, по той же причине он пока не осмеливался интимно дотрагиваться до него или целовать), а во-вторых, он сам понимал, что не вытерпит, если начнёт меньше времени проводить с сыном. Тем более, его сердце вообще разорвётся, если он накричит или, УПАСИ МЕРЛИН, ударит Драко. Люциус никогда не повышал на него голос и не поднимал руку. Когда вода стала остывать, Люциус вымыл Драко, помыл ему голову. Как уже успел отметит Люциус - Драко точная его копия: волосы, глаза, нос… В общем всё. Единственное, что досталось Драко от мамы во внешности – это кожа. Такая же бледная, мягкая и гладкая. Ещё, у него всегда были холодными пальцы. Всегда. Как у Нарциссы. Характер у Драко был полностью от матери. Он любил хвастаться, был труслив, нежен, умён, спокоен и всегда, как будто, немного грустный. Так же, как и Нарцисса когда-то, он часто болел. Вот они вымылись, поиграли в игрушки Драко, легли в постель, Люциус прочитал малышу сказку. К слову, спали они тоже вместе. Всмысле, на одной кровати. Когда Драко было 4, ему приснился кошмар. Люциус помнил: он лежит в постели, уже засыпает. Тут он чувствует на себе чей-то взгляд. Люциус поднимает голову и видит Драко, стоящего в дверях. В темноте мало что было видно, и отец не понял, вначале, зачем его сын пришёл. Сиплым ото сна голосом, Люциус спросил в темноту: - Драко? Ты чего пришёл? Что случилось? - Папа… Мне страшно… - Донёсся жалобный голос сына. - Господи, Драко, что такое? – Люциус тогда очень испугался за сына и даже подскочил с кровати. Взмахом волшебной палочки он зажёг прикроватные свечи. С помощью их тусклого света он разглядел заплаканное лицо сына: глаза и щёки красные, всё лицо влажное от слёз. Драко нервно сжимал в руках своё маленькое одеяльце, край которого тащился по полу. Тут испуганный ребёнок изрёк: - Папочка, мне кошмар приснился… - ребёнок всхлипнул, и новые крупные слёзы покатились по его щекам. – Можно я с тобой посплю, здесь? – Новые слёзы. - Драко, конечно, малыш! А что за кошмар? – Люциус взял ребёнка на руки, положил на кровать и лёг рядом. Его сердце просто разрывалось, когда он видел слёзы сына. Он очень волновался и боялся за него. - Я не помню. – Всхлипнув, виновато ответил мальчик. - О, ничего страшного, Дракош. – Отец заподозрил ложь. – Просто, если рассказать кошмар сейчас, то будет не так страшно. – Заверил сына отец. - Ну… Мне приснилось, как мы с тобой вместе стоим, а вокруг нас люди… И они что-то кричали, они были рассержены. Тыкали в нас пальцами, выкрикивали ужасные слова… Кто-то, даже хотел убить нас! - и Драко опять начал плакать, но уже навзрыд. Тут уж и сам Люциус испугался. Потом подумал: «Люц, ты чего? Детских кошмаров бояться начнёшь?» И только хотел начать утешать сына, как тот вновь заговорил: - Не первый раз… Я старался думать о хорошем, но я из-за них не могу уснуть. Папочка, можно я буду спать с тобой? У Люциуса все слова из головы вылетели. «Не первый раз…» - пронеслось в голове у него. Ему резко перехотелось спрашивать, почему Драко раньше не сказал. Он просто ответил: - Конечно, Дракош. Успокойся. Больше кошмаров не будет. Спокойной ночи. – И Люциус поцеловал сына в щёчку. С тех пор Драко и Люциус спят вместе. Вот и сегодня они лежат, разговаривают. Драко задаёт свои вопросы, иногда глупые, но Люциусу всё равно нравиться отвечать на них – шутками. - Папаа. – Протянул сын. - Да, Дракош? - А расскажи о маме! - Опять? - Ну пожалуйста. Мне так нравится слушать истории, где есть мама. – Чуть жалостливо протянул Драко. - Хорошо. – Посмеиваясь, ответил отец. Ему нравилось рассказывать о жене сыну. Это было полезно для него, ведь он ни разу её не видел. Да и сам Люциус любил предаваться воспоминаниям о любимой. – Что тебе рассказать? - Какой она была? - Такой же, как и ты. - Это как? - Такой же красивой, доброй, умной… - Люциус часто делал комплименты сыну, но тот, в силу возраста, не понимал этого. - А как она выглядела? - Но ты же знаешь, малыш. Я тебе это уже рассказывал. - Но я хочу ещё раз послушать! – Просил Драко. - Ну хорошо. Слушай. – Драко прикрыл глаза и подвинулся ближе к папе. – У неё были шелковистые, белоснежные волосы с чёрными прядями, красивые голубые глаза, улыбка, нежные руки, милый голос … - Драко медленно погрузился в сон с улыбкой на губах, представляя в голове образ матери. Люциус говорил, пока не убедился окончательно, что Драко спит. Тогда он обнял его и стал засыпать тоже. Люциус рассказал Драко о том, что случилось с мамой, когда тому было 4. Возможно, это и послужило началу у Драко по ночам кошмаров. Отец решил не утаивать от сына правду. Тем более, рано или поздно, он бы всё равно её узнал сам. И, возможно, обиделся бы на Люциуса, ведь тот «обманывал его всю его жизнь». Поэтому лучше рассказать в 4 года, чем, скажем, в 15. Сейчас, в силу другого устройства мышления, он воспримет это не так тяжело, чем в подростковом возрасте.