Черный лебедь

Глава 1 «Кто я?»

      — Эмбер, вставай, пора пить лекарства.       «Неужели снова? Сколько это будет продолжаться? Я так устала», — это были мои первые мысли после пробуждения. С трудом разлепив тяжелые веки, я поднялась с больничной кровати. Жмурясь от яркого искусственного света, я подошла к медсестре, выпила своё лекарство и вернулась в кровать.       «Почему в больницах всегда включают свет по расписанию, как же бесит. Хочу спать, наверное, я сегодня пропущу завтрак. Почему я всегда чувствую вялость и апатию? Интересно, чем они меня пичкают? Как же трудно думать. Я сплю больше десяти часов, поэтому у меня постоянно болит голова, а в этой палате даже будильника нет. Хочу попкорн и краски. Да, краски, я люблю рисовать. Или любила? Как же сложно сосредоточится на чём-то одном, мысли постоянно скачут. Так, о чем же я думала? А, вспомнила, хочу прогуляться в горы. Или я думала не об этом? Как же сложно», — все эти мысли и миллион других проскочили в моей голове, пока я не уплыла в царство морфея.       Проснулась я, по ощущениям, ближе к обеду, может, часов в двенадцать. Скоро придет медсестра и отведет меня к доктору Бейкеру. Ненавижу сидеть с ним по два-три часа и разговаривать ни о чем. Снова будут одни и те же вопросы, на которые я буду давать одни и те же ответы. Затем меня поведут на групповую терапию, хотя бы там увижу людей, а то первые месяца три меня никуда не выпускали из палаты, кроме походов к докторам.       Услышав шаги в коридоре, я перевела взгляд на дверь. Через несколько секунд послышался звук открываемого замка и в палату вошла медсестра Глэдис.       — Ну что, Эмбер, вижу ты проснулась, готова идти к доктору Бейкеру? — спросила она, подойдя ко мне и беря меня за руку. — Сегодня ведь у тебя плановый осмотр? Надеюсь, за прошедший месяц, тебе стало намного лучше. Кто знает, может ты скоро сможешь вернуться к семье.       Тараторила она без умолку, направляя меня по больничным коридорам.       «Как же раздражает, говорит как с маленьким ребенком или душевнобольным. Хотя почему как? Я и есть душевнобольная, а если точнее, я попала в тело душевнобольной. Только я уже не уверенна, существовала ли девушка по имени Энн Хардинг или я всегда была Эмбер. Тогда почему прошлую жизнь я помню лучше, чем эту? Я даже фамилии своей не знаю, все зовут меня Эмбер.Также мои воспоминания в качестве Эмбер неполные и обрывочные. Так кто же я на самом деле?»       «Труляля-траляля, я сошла с ума». — с какой-то радостной обреченностью напевала я.       От мыслей меня отвлекло покашливание медсестры. Переведя на неё взгляд, я увидела, что она смотрит на меня с настороженностью. Не сразу, но я поняла в чем причина. Пока я была погружена в свои мысли, то непроизвольно растянула губы в улыбке и немного подхихикивала.       — Эмбер, с тобой все хорошо? Можем вернутся в палату, если хочешь.       — Глэдис, я самый счастливый подросток на свете, веди меня к доктору, мой Сусанин! — чересчур эмоционально воскликнула я и в припрыжку направилась к доктору.       «Эти перепады настроения меня в могилу сведут, хотя мне всего двадцать семь лет. Было. В прошлой жизни. А сейчас мне пятнадцать, если память не изменяет. Хотя кому какое дело, я в этой больнице уже четыре месяца и вряд ли выйду из неё в ближайшее время».       Надо собраться и показать себя доктору Бейкеру с хорошей стороны. Не хочу, чтобы всё повторилось, как четыре месяца назад. Собравшись с духом, я постучала в дверь.       — Входите.       Немного приоткрыв дверь, я проскользнула внутрь. Медсестра ушла по своим делам, когда наша беседа подойдет к концу доктор Бейкер вызовет её снова. Пройдя внутрь, я села в кожаное кресло.       — Как твои дела Эмбер? Как самочувствие? — стал меня расспрашивать доктор Бейкер, вставая из-за массивного дубового стола и садясь напротив меня в такое же кожаное кресло.       — Всё хорошо, — немного скованно ответила я.       Я немного опасалась доктора, ведь четыре месяца назад, когда я проснулась с уверенностью, что я — Энн Хардинг. Я пыталась доказать это врачам, но мне, естественно, никто не поверил. После у меня случилась жуткая истерика, я ощущала себя чужой в этом теле, дошло до того, что я начала умышленно причинять себе вред, пытаясь доказать самой себе, что это всё иллюзия, бред. Но ничего не помогало, меня только посадили на сильные психотропные вещества, так в моей медицинской карточке появился новый диагноз — деперсонализация.       — Вот и хорошо. Пришли результаты анализов, которые ты сдавала несколько дней назад. Интересно послушать результат? — спросил доктор Бейкер, держа в руках мою медицинскую книжку.       — Если вас это не затруднит, — робко ответила я.       — Да какие трудности, Эмбер. Так, посмотрим, что тут у нас — проговорил он, листая моё дело.       — Ну, анализ крови и мочи хороший. Рентген черепа тоже в норме, форма, размеры черепа не изменены, толщина костей свода в норме, сосудистый рисунок не выражен, турецкое седло без особенностей. Так, так, где же МРТ… А вот, ЦНС* без особенностей. Другие анализы тоже в норме, исключая миопию и анемию. Ну, что могу сказать? С медицинской точки зрения ты здорова, никаких серьезных отклонений нет. А вот, что у тебя с психикой, нам предстоит выяснить. Наблюдала ли ты за собой какие-то изменения за прошедший месяц? — отложив дело в сторону, он взял свой излюбленный блокнот с ручкой и пристально посмотрел на меня.       — Никаких изменений нет. Только спать стала очень много, из-за этого постоянно болит голова. А так ничего особенного. Продолжаю и дальше паразитировать в этом мире.       — Почему сразу паразитировать?       — А как это еще можно назвать? Я не приношу никакую пользу обществу, не участвую в социальной деятельности, только ем, сплю и с утра до вечера смотрю в потолок. — пожимая плечами, ответила я.       — А ты бы хотела социализироваться? Разве тебя не пугает внешний мир? Ты помнишь, почему ты к нам попала? — записав что-то в блокноте, доктор Бейкер заглянул в мои глаза.       —Да, помню, — непроизвольно все мое тело покрылось мурашками, но я постаралась заглушить реакцию своего организма на его слова.       Не к чему ему знать, что это всё ещё тревожит меня, хотя воспоминания о тех днях и покрыты мутной завесой, но какой-то животный страх поднимается из глубин моего подсознания.       — Помнишь? Тогда ответить мне, Эмбер, мучают ли тебя галлюцинации в последнее время? Только честно Эмбер, я ведь могу тебе доверять? Твердо посмотрев на доктора, я ответила:       — Нет, не мучают, только во снах, иногда.       —Во снах? Они приходят как кошмары или нечто другое?       — Иногда, как кошмары, а иногда… — тут я немного замялась, неуверенная сказать правду или солгать. — Иногда как фильм, который я давно смотрела, но забыла, а тут неожиданно увидела его по телевизору, что-то близкое и одновременно далёкое, если вы понимаете, о чём я.       —Хм, интересно, — нахмурив брови, он сделал очередную пометку в блокноте. —После пробуждения ты осознаешь, что всё, что ты видела — лишь сон? Плод твоего подсознания, не более.       —Да, доктор, иногда на утро, я даже не помню, о чём был сон, — снова слукавила я.       — Все хорошо Эмбер, многие люди на утро не помнят свои сны.       — Я знаю, доктор.       — Хорошо, а что на счет Энн Хардинг? Ты ведь понимаешь, что эта девушка не ты?       —Да, понимаю. Я — Эмбер, — напряженно ответила я, в душе не согласная с этим суждением.       — Сколько тебе лет, Эмбер?       — Пятнадцать, сэр.       — Отлично, а в каком штате ты находишься?       — Аризона, — немного задумавшись, ответила я.       — Как давно ты проходишь у нас лечение?       — С двенадцати лет, сэр, после несчастного случая.       — Хорошо, а твоя фамилия? Родные?       «Эм… Что же делать? Медперсонал никогда не называл меня по фамилии. Неужели опять придется пить гору таблеток, не хочу! У меня от них и так отупение конкретное. Давай, вспоминай!»       — Ну?       — Эм… — растеряно промямлила я.       И тут, в голове проскользнул образ женщины с ребенком. Она разговаривала с ним и обещала, что лечение не займёт много времени. Потом она подошла к стойке регистрации и стала заполнять какие-то бумаги, при этом отвечая что-то женщине за ресепшеном.       «О чем они говорили? Ну же! Вспоминай!»       — …Да… Вот ее документы…       — …       — Да, приступ случился дома, ночью…       — …       — Полных лет, двенадцать…       — …       — Эмбер Свон…       — …       — Да, есть, Изабелла Свон. Они двойняшки…       — …       — Её тоже обследовать? Думаете, это генетическое?       — …       — Вряд ли, у нас в семье нет таких заболеваний.       «Свон? Что-то знакомое,» — от воспоминаний меня отвлек голос доктора Бейкера:       — Эмбер? Я жду ответ.       — Простите, задумалась. Я Эмбер Свон, у меня также есть мама, сестра Изабелла и отец, — немного неуверенно закончила я.       Ведь в воспоминание не было никакого мужчины, да и то, что эта женщина моя мать, я тоже неуверенна. Но что-то внутри меня подсказывало сказать так.       Я с волнением посмотрела на доктора. Интересно, я дала правильный ответ или нет?       Опять сделав какие-то пометки у себя в блокноте, он отложил ручку и, посмотрев на меня, сказал:       — Молодец, Эмбер, а теперь давай пройдем парочку несложных тестов.

***

      Спустя два часа, я вернулась к себе в палату.       «Как же это всё выматывает, хочу побыстрее выйти отсюда. Не важно куда, но лишь бы не оставаться в этой психбольнице. Кажется, с каждым проведенным здесь днём, я становлюсь всё менее адекватной».       Скоро принесут обед, а с ним ещё парочку таблеток, а после я пойду на ещё одну терапию. Затем ужин, тоже приправленный горстью таблеток, и отбой в одиннадцать, и так каждый день. Как настоящая Эмбер не сошла с ума за три года проведенных здесь. Ужас, а не жизнь. Хотя, с одной стороны, я понимаю её мать то, что натворила Эмбер, пугает. Но я не она, я здоровый уравновешенный человек. Только осталась убедить в этом врачей, что я и делаю на протяжении четырех месяцев, если исключить первые недели, когда я была немного не в себе от происходящего. А так с моей психикой всё в порядке. Хотя парочку подарков Эмбер мне оставила на прощание, но думаю это со временем пройдет.       После ужина я решила немного почитать. За три года проживания в этой палате Эмбер собрала небольшую коллекцию книг. Вся полка, над «рабочим — обеденным» столом, была заполнена книгами. Книги также лежали ровными стопочками и на подоконнике. Взяв одну из них, я легла на кровать и погрузилась в чтение.       Спустя какое-то время, я услышала звук катящейся тележки, в них медперсонал разносил еду по палатам, а также различные лекарства. Отложив «Призрака оперы» на тумбочку, я встала с кровати и направилась к двери. Каково же было моё удивление, что вместе с Глэдис в палату вошёл доктор Бейкер. Так и не дойдя до двери, я остановилась в нерешительности.       — И снова здравствуй, Эмбер. У меня для тебя хорошие новости. По результатам тестирования ты признана психически здоровым человеком. Посовещавшись с другими врачами, мы пришли к выводу, что ты готова вернуться в семью. Мы уже сообщили о своем решении твоим родным. Твоя мама приедет за тобой завтра к обеду, — завершив свой монолог, он с непонятным чувством посмотрел на меня, видимо, хотел увидеть мою реакцию на его слова. А я, выслушав его, не знала, что и думать. Я так хотела уехать отсюда, что совершенно не задумывалась о том, что теперь мне придётся жить жизнью Эмбер Свон. От его слов, у меня прихватило живот. Знаете то самое чувство, когда ты сильно волнуешься, и в животе возникает неприятное чувство? Вот, у меня сейчас то же самое.        — Видимо, я тебя огорошил этим известием, — добродушно проговорил доктор.       — А? Да. Это немного неожиданно. Значит, я завтра, правда, возвращаюсь домой? — немного обескураженно спросила я.       — А ты думаешь, я пошутил? Конечно, ты завтра едешь домой. Твое лечение продолжится дома, амбулаторно, также каждый месяц в течении полугода, ты должна будешь проходить психологическое тестирование, чтобы мы были уверенны, что у тебя не произойдёт рецидив. Всё ясно?       — Вполне.       — Вот и хорошо, ладно, пойду я, не буду мешать тебе отдыхать, —развернувшись, доктор направился к двери.       — До свидания, доктор Бейкер! — поспешно воскликнула я.       — До свидания, Эмбер, — закрывая за собой дверь, ответил он.       Немного придя в себя, я перевела взгляд на Глэдис. В руках она держала стаканчики с таблетками и водой. Подойдя к ней, я взяла стаканчики и быстро выпив все таблетки, протянула их обратно Глэдис.       — Открой рот, — строго проговорила она, выкидывая использованные стаканчики в мусорку.       — А-А-А, — как можно шире открыла я.       — Хорошо. Спокойной ночи, Эмбер, до завтра, — и развернув тележку с лекарствами, она направилась к выходу.       — Спокойной, Глэдис.       Как только дверь за ней закрылась, я направилась к комоду, по воспоминаниям, во втором ящике Эмбер хранила мамины письма. Здесь не разрешалось иметь при себе сотовые телефоны, только в коридоре на первом этаже был стационарный.       Перечитав все письма, я не нашла в них ничего важного, только несколько незначительных деталей, которые в будущем могут мне пригодится. Вернув все письма, на место, я по привычке потянулась за своим дневником, он лежал на прикроватной тумбочке. Это была привычка Эмбер, которая перешла и мне. В нём она не записывала каждый день, нет. Между записями мог быть разрыв в месяц, а то и больше, но всё, что было в дневнике, было по истине важным для самой Эмбер. Перелистав одну треть дневника, я сделала свои пометки. Непроизвольно на полях, я нарисовала парочку небольших рисунков: окно с темным силуэтом, паучка и свечу. Эмбер любила дополнять свои пометки рисунками, в дневнике была парочка жутких, которые наводили на меня страх. Но я боялась не самих рисунков, а воспоминаний, связанных с ними. Устав от чтения писем, я переоделась в пижаму и выключила свет. В палате был выключатель, я могла его выключить раньше одиннадцати, но не минутой позже, ведь ровно в одиннадцать он выключался автоматически. Забравшись под одеяло, я повернулась к стенке и попыталась заснуть. Завтра будет по истине трудный день. Надеюсь, я смогу сойти за Эмбер Свон, ведь теперь она — это я. «И всё же, где я слышала эту фамилию «Свон»?» — это были мои последние мысли перед тем, как я окончательно уснула.