Глава 3 «Воссоединение с семьей».
В пути мы были более двух часов. Рене без умолку говорила, пытаясь заполнить тишину в салоне. Исходя от этого, я пришла к выводу о том, что она была довольно общительной и открытой личностью. Она рассказывала про то, как они живут в Финиксе, о том, что там постоянно стоит неимоверная жара. Ей это, конечно, нравится, но за прошедшее лето, она успела обгореть пять раз. Также, она сожалела, о том, что мы не смогли отпраздновать наш с Беллой день рождение все вместе. Ведь было уже начало октября. Чуть-чуть не успели, вот если бы меня выпустили на пару неделек раньше… Всё продолжала причитать Рене. Её нисколько не смущало моё молчание, видимо, она прекрасно понимала, что мне, в отличии от неё, рассказать нечего. Конечно, в самом начале, она спрашивала о моём самочувствии, о том было ли что-то интересное, но получив лишь односложные ответы, она переключилась на свою жизнь. Уже перестав вслушиваться в её слова, я сосредоточилась на себе и своём самочувствии. Открылся ещё один факт — Эмбер укачивало в дороге. А теперь получается и меня тоже. «Господи, как же плохо. В горле стоит неприятный ком, и голова болит. Когда приедем домой, я лягу спать. Думаю, это поможет». — Эмбер! Ты меня слушаешь? «Я пропустила, что-то важное?» — подумала я, переводя взгляд обратно на Рене. — А? Что? Прости, ты что-то спросила? — спросила я, чувствуя во рту привкус желчи. «Блин, лишь бы не блевануть. Может попросить остановить машину? Я уже битый час борюсь с тошнотой». — Я говорю, что через несколько километров будет заправка, может остановимся и перекусим? Я знаю, что в больнице, ты не могла себя побаловать вредной едой. Так что, как тебе идея? —повторила она свои вопросы во второй раз, переведя взгляд на меня. — О, боже, Эмбер, ты вся побледнела. «А разве я и так не похожа на оживший труп?» —подумала я, в ответ на её слова. Я три года провела в больнице, практически, не выходя на улицу. Да, и из-за постоянных кошмаров и недосыпа, у меня были сильные круги под глазами. «Красота, всем красавицам на зависть. Она что-то говорила про остановку? Да, с радостью, хоть немного приду в норму». —Да, давай остановимся, —немного поздновато ответила я. — Эмбер, тебя опять укачало? Боже, почему ты сразу не сказала, я бы остановилась. Не нужно терпеть, ты ведь только что из больницы, вполне возможно, что это из-за лекарств. Потерпи ещё немного, скоро будет заправка, — взволнованно стала причитать Рене. «Как курица-наседка», — подумала я, и непроизвольно улыбнулась. — Ничего, страшного, я потерплю. — Как ничего страшного? А, если ты мне заблюёшь весь салон? Думаю, в автомойке это не оценят, —насмешливо произнесла она, заворачивая на парковку перед заправкой. — А то, что мы всю оставшуюся дорогу будем чувствовать это неприятное амбре, тебя нисколько не смущает? — также усмехнувшись, ответила я, расстегивая ремень безопасности и выходя на улицу. —Что верно, то верно, об этом я как-то не подумала, — тоже выходя из машины, сказала Рене. — Думаю, предлагать тебе купить гамбургер не стоит. — Это точно, лучше купи бутылочку газированной воды, — ответила я, чувствуя, как в животе забурлило лишь от упоминания еды. — Ладно, тогда я пойду. Ты останешься возле машины? — Да, подышу свежим воздухом. — Хорошо, я быстро, — и развернувшись, она направилась в сторону небольшого магазинчика. «А я пока кое-что сделаю». Открыв дверь со стороны водителя, я открыла багажник и направилась к нему. Отворив его, я сдвинула сумку в сторону и достала из контейнера плюшевого мишку. Первой моей мыслью было то, что его надо выбросить. Посмотрев по сторонам, я не увидела ни одного мусорного бака. Может, они за магазином или возле него. Тут на парковку подъехал минивэн, из него вышла шумная группа подростков. Мимо меня прошла рыжая девушка, посмотрев в мою сторону, она прищурила глаза, и повернувшись к своим друзьям, что-то им сказала. В ту же секунду вся компания залилась громким смехом. Несколько из них тоже посмотрели в мою сторону. Один из них даже крикнул мне: — Эй, малышка, не старовата ли ты для таких игрушек?! Хочешь мы тебе подарим более взрослую?! Поверь, с ней ночи будут куда приятнее, чем с этим медведем! После его слов компания разразилась куда более громким смехом. От его слов, я почувствовала, как мое лицо пылает, то ли от смущение, то ли от гнева. Снова открыв рот, парень хотел ещё что-то сказать, но его толкнула локтем в бок блондинка, и надув губки проговорила: — Да, оставь ты эту убогую, я вообще-то есть хочу. — С таким аппетитом ты скоро в джинсы не влезешь — насмешливо проговорила рыжая. — Хлоя, закрой свой рот и пошли, — немного надменно ответила блондинка, и вся компания направилась дальше. Смущённая произошедшим инцидентом, я обошла машину и села на пассажирское сидение. «Чувствую, мне будет трудно влиться в компанию подростков. Блин, мне же снова придется ходить в школу. Ужас. Стойте, Эмбер ведь три года не ходила в школу. Так как тогда? Меня отправят в класс коррекции или к мелким? Нет. Не хочу. Может здесь можно будет уйди на домашнее обучение. Думаю, если сильно постараться, я подтяну программу за три года. Все-таки, я многое уже изучала. Может, Рене сможет нанять мне репетиторов. Как же все сложно». От досады, я крепче сжала мишку в руках и уткнулась в него лицом. И тут, я почувствовала, как весь мой гнев и смущение исчезают. Немного ошеломлённо, я оторвалась от мишки и прислушалась к себе. И, правда, никого гнева и смущения. «Но как? Ведь буквально недавно меня переполняли эмоции». Ответ на свой вопрос я получила мгновенно. У меня снова возникло чувство, что в моей голове кто-то есть. Как только я это заметила, у меня в голове возник образ моего кота из моей прошлой жизни, который довольно слизывал сметану с усиков, при этом сыто урча. Не доверяя своему разуму, я перевела взгляд на мишку. — Это ты? — взбудоражено прошептала я, чувствуя, как внутри сжимаются органы. — Ты так пытаешься поговорить со мной? Ответа не последовало. — Почему ты забрал мои эмоции? Снова не получив ответа, я разочаровано вздохнула. «Становится всё чудесатей и чудесатей». Уже отвернувшись в сторону окна и не на что не надеясь, я все же получила ответ. У меня возникло видение, где еще прошлая я, сидела и читала книгу. Как вдруг, мои глаза улавливают пару строк. И я начинаю мысленно их прочитывать. «Бойцы валились от усталости, видно было, что они не окрепли от голодухи, да и физическая подготовка хромала на обе ноги.» — Значит ты ещё не окреп? Тебе с трудом удается поддерживать наше общение? Ты поглотил мои эмоции, потому что был голоден? — Кто был голоден? —спросила Рене, садясь в машину. Вздрогнув от её голоса, я решила убрать игрушку на задние сидение. — Да, так, просто, мысли вслух. Не обращай внимания, — вернувшись в исходное положение, ответила я. Проследив за моим маневром, Рене ничего не сказала. Она, просто, молча передала мне пакет. Заведя машину, она не спеша стала выезжать на шоссе. Не отрываясь от дороги, она проговорила: — Там в пакете лежит вода, которую ты просила, также я купила тебе таблетки и пластырь от укачивания. Не знаю, что тебе больше понравится. И пожалуйста достань мне оттуда гамбургер, жутко проголодалась, с утра в дороге. Не ожидав такой заботы, я еле слышно проговорила: — Спасибо большое, не стоило. —Да, брось. Вроде бы, мы пришли к единогласному решению, что жуткое амбре нам в дороге не нужно, — ответила она, беря у меня из рук гамбургер, который я ей заботливо открыла. — Ага, — промычала я, запивая таблетку водой. Я не стала говорить, что таблетки были для детей от 3 – 12-ти лет. По воспоминаниям Эмбер, я знала, что их мать достаточно рассеянная. Иногда, она может вести себя как ребенок. Только в последние время, она старалась держать планку перед Эмбер чтобы показать, что на неё можно положится. Так прошел ещё час нашего пути, я даже успела немного подремать. Моё сердце забилось сильнее, когда я увидела знак «Добро пожаловать в Финикс». Когда мы подъехали к городу, я заметила, что он со всех сторон окружен горами. «Как же красиво!» — восторженно подумала я. — «Как же я хочу отправится на прогулку в горы». — Ну вот, Эмбер, мы почти дома. О, кстати, я совсем тебе забыла сказать! — немного взволновано воскликнула Рене и тут же замолчала. — И что же ты хотела мне рассказать? — оторвавшись от прекрасного вида из окна, спросила я. —Ну, понимаешь… Тут такое дело… —неуверенно начала она. Я удивленно посмотрела на Рене, есть достаточно мало вещей, которые могут заставить говорить её так неуверенно. Заинтриговавшись, я выжидающе посмотрела на нее. От моего взгляда, она крепче сжала руль и продолжила. — Понимаешь, я тебе раньше об этом не говорила, просто, я не была уверена, что у нас с Филом все станет настолько серьёзно. — Филом? — удивленно переспросила я, уже зная куда клонит Рене. «Странно, имя Фил мне тоже кажется знакомым». — Да, Фил… Так, о чем это я… А вот, буквально два месяца назад я познакомилась с одним мужчиной. Я не думала, что у нас что-то получится, так что не стала говорить тебе об этом. Но так вышло… Мне кажется, что у нас с ним все серьёзно. Он даже с Беллой познакомился… Снова Рене остановилась в нерешительности. — И-и? — протянула я, уповая на продолжение. Вот загорелся зеленый свет, и Рене тронулась с места, при этом возобновляя свой рассказ. — Так, вот. Я забыла тебе сказать, что он будет сегодня на ужине. Он очень сильно хотел познакомится с тобой, — завершила она свою исповедь, но не услышав от меня ничего, она быстро продолжила. — Я знаю, что мне надо было посовещаться с тобой. Ведь это первый раз за три года, когда ты будешь ужинать с семьёй. Я могу позвонить Филу, когда мы приедем, и всё отменить. Рене выглядела, как провинившаяся школьница. Возможно, она чувствовала вину за то, что строила свою личную жизнь, пока её ребенок находился в больнице. Видимо, она ожидала осуждения или негодования, но я ничего такого не испытывала. Отчасти потому, что не являлась её биологической дочерью, и отчасти потому, что я понимала, что винить её совершенно не в чем. Тут я поняла, что слишком долго молчу. «Черт, опять ушла в свои мысли, когда-нибудь мне это аукнется». Собравшись со своими мыслями, я сказала: — Да, конечно, я не против, с радостью познакомлюсь с мужчиной твоего сердца. Когда свадьба? — улыбаясь, спросила я. Услышав мои слова, Рене облегчено вздохнула и немного посмеиваясь ответила: — Какая свадьба? Скажешь тоже. — А что? Ты у меня красавица, если ты с ним счастлива, почему бы и нет. Нас ты уже воспитала, теперь пора и о своём счастье подумать, — пожимая плечами ответила я. Посмотрев на меня, Рене проговорила: — А ты подросла, Эмбер. Рассуждаешь как взрослая. Я решила оставить эту фразу без ответа. Для меня возраст был больной темой, когда кто-то говорил про него, я вспоминала свою давно утерянную прошлую жизнь.***
За этими разговорами мы не заметили, как подъехали к дому. — Ну, вот и всё. Добро пожаловать домой, Эмбер, — сказала Рене, заезжая в гараж. «Домой значит?» Сама Эмбер ещё не разу не была в этом доме, ведь мать постоянно куда-то переезжала. Только в последние три года, она обосновалась на одном месте. На первый взгляд дом ничем не выделялся от любого американского жилья. Он был двухэтажным, с гаражом на две машины, с небольшим задним участком, на котором располагался бассейн. Сам дом был выполнен в стиле модерн. В нём преобладали коричневые цвета, разбавленные оранжевым и чёрным. Выйдя из машины, мы взяли мои вещи и направились в дом. На первом этаже располагались: гостиная, кухня, столовая, прихожая, ванная комната и лестница на второй этаж. Я не успела толком ничего разглядеть, ведь мы сразу направились на второй этаж. Повернув направо от лестничного пролёта, я увидела три двери. На одной стене располагалось две двери, на значительном расстоянии друг от друга. На другой была последняя – третья дверь. — Вот эта дверь ведет в кладовую. Там мы храним старые, а также межсезонные вещи, — сказала Рене, указывая на одиночную дверь. — А вот это — ваши с Беллой комнаты. Вторая дверь ведёт в комнату Беллы, а первая — твоя. Я оформила её в нейтральных тонах. Если тебе что-то не понравится, можем поменять, — говорила она, открывая первую дверь и заходя внутрь. — Я оформляла её три года назад, веря, что ты скоро вернёшься домой. Из-за этого тебе может показаться, что комната немного детская. Но ничего, как я уже говорила, мы поменяем её под твой вкус, — проходя внутрь и располагая чемодан с сумкой возле двери, сказала она. Зайдя следом, я быстро окинула комнату взглядом. Она была выполнена в пастельных тонах. Стены были нежно-голубыми, а на полу был ковёр кремового цвета. Вся мебель в комнате была белого цвета, не такого чистого, скорее ванильного. Напротив двери было большое окно, занавешенное голубо-белыми шторами. С правой стороны от окна стоял небольшой комод, выступающий в роли прикроватной тумбочки. Рядом с комодом стояла кровать полуторка, она была заправлена пледом. На пледе были изображены ромбики различных цветов, а именно: белые, голубые, синие, жёлтые и песочные. Также поверх пледа лежали декоративные подушки: белого, нежно-мятного и золотистого цвета. Над кроватью были небольшие навесные полки, на них стояли рамки с фотографиями и различные фигурки. Также стена возле кровати была разрисована. Там были различные сказочные персонажи и большое раскидное дерево. С левой стороны от окна был расположен письменный стол, пока ещё полностью пустой. Также с левой стороны была ещё одна дверь. Снова вернув свой взгляд в правую сторону, я заметила, что возле двери, где мы стоим, напротив кровати был встроен шкаф. Переведя взгляд наверх, я немного удивилась. В потолке не было ничего особенного, он был выкрашен в ванильный цвет. Удивила меня люстра. Она была выполнена в виде веточки дерева, на которой расположились цветочки-лампочки как маленькие, так и большие. Немного под впечатлением, я прошла в комнату, ковёр был очень мягкий и приятный на ощупь. Оставив контейнер и мишку возле шкафа, я села на кровать. Матрас был средней жесткости. «То, что надо, не люблю, когда тело проваливается в него». Рене остановилась возле двери, с непонятным чувством смотря на меня. Будто опомнившись, она пару раз моргнула и проговорила: — Я тут, немного, украсила комнату, опираясь на твои интересы. Тебе ведь нравились всякие фэнтезийные и мистические существа? Переводя взгляд на стену возле кровати, я более внимательно посмотрела на рисунок. Центром композиции выступало большое дерево, а возле него или на нём были нарисованы различные герои. Возле дерева сидели эльфы, волшебники, а также, с удивлением я узнала всеми знаменитую Алису, которая, как ни в чём не бывало, сидела рядом с ними. На одной из веток дерева сидел кролик, а немного повыше, на другой ветке, расположился призрак. «Каспер, ты ли это?», — подумала я, но ещё больше я пришла в шок, когда увидела, что из-за ствола дерева выглядывает Джек повелитель тыкв. «Неужели, Эмбер ценила творения, такого великого режиссера, как Тим Бертон?». Глядя на то, как на этом рисунке уживаются такие различные существа, я пришла к выводу, что его я точно оставлю. — Мне они до сих пор нравятся, — улыбнулась я. — А ты сама выбирала персонажей? — Нет. Ты же знаешь, что я не сильна во всех этих фэнтезийных мирах. Просто, я сказала молодому человеку, что ты увлекаешься всем этим, и попросила нарисовать что-то на его вкус. — А, ясно. Спасибо большое, мне правда всё понравилось. А что там за дверь? — спросила я, указывая пальцем на дверь, что расположилась на левой стене. — А это, — переводя взгляд в ту сторону, проговорила Рене, — там находится ванна. Только сразу же тебя предупрежу, она сквозная. Так что у вас с Беллой будет одна ванная комната на двоих. «Класс. Ну, ничего не поделаешь, придется приспосабливаться», — подумала я, вслух сказав совсем другое: — Ничего страшного, думаю мы с Беллой сами разберемся. Облегчённо вдохнув, Рене проговорила: — Ну, ладно, я тогда пойду, отдыхай. Скоро должна прийти Белла. Обычно она в шесть часов как раз возвращается от репетитора. Знаешь, у неё небольшие проблемы с французским, ведь в прошлой школе она изучала испанский. Уже собираясь уходить, Рене развернулась в сторону выхода. Но услышав её последние предложение, я спросила: — А как же моя учеба? Я ведь сильно отстаю от программы. Остановившись Рене, посмотрела на меня. — Знаешь, я думала на этот счёт. В Финиксе есть прекрасная школа при монастыре Святого Георга. Думаю, это идеальный вариант для тебя, — немного неуверенно закончила она, вопросительно смотря на меня. «Значит все-таки класс коррекции, эх». — А может, я смогу учится удалённо? И при этом сдать все переводные экзамены за прошедшие три года. А в следующем году пойди уже в нормальную школу со своими ровесниками? — Ну, не знаю, дорогая. А ты справишься с такой нагрузкой? —неуверенно спросила Рене. «Должна. Ведь в прошлой жизни, я отучилась на издательском деле, так что гуманитарные предметы не должны вызвать затруднений, а именно такие как: английский, мировая история, общество, правоведение, английская литература и так по мелочи. Вот только математика с физикой могут меня подвести. Если Рене наймёт мне репетиторов, которые натаскают меня именно на сдачу экзаменов, то думаю, что я справлюсь. Ведь мне нужно сдать экзамены за шестой, седьмой и восьмой класс». — Да, справлюсь, если ты наймёшь мне несколько репетиторов. — Ну, не знаю…Думаю, я могу поговорить с директором школы, в которой учится Белла. У них, вроде бы, предусматривается удалённое обучение. Тебе только надо будет, приходить туда и сдавать экзамены. Я более подробно разузнаю об этом и потом тебе расскажу. Так что не переживай, если ты действительно хочешь сдать все экзамены экстерном, я тебе в этом помогу. Ладно. Давай потом это ещё раз обсудим. А сейчас я пойду немного отдохну. Мне ещё надо успеть приготовить ужин к девяти часам. Надеюсь, Белла мне с этим поможет, — сказала Рене и вышла из моей комнаты. Немного повалявшись в кровати, я решила разобрать вещи, что-то отправилось в комод, а что-то в шкаф. Книги я положила аккуратной стопочкой на письменный стол. Дневники Эмбер я убрала в верхний ящик стола, прикрыв их письмами. Решив убрать все мыльные принадлежности, я вошла в ванную комнату. Комната была обычной, напротив моей двери была точно такая же дверь, которая вела в комнату Беллы. С правой стороны были ванная и туалет. С левой стороны во всю стену стояла большая тумба, в неё было встроено две раковины. Не зная куда положить свои вещи, я сложила их небольшой кучкой на тумбочке, ближе к своей двери. Вернувшись назад, я переоделась в домашнюю одежду. Сверху я надела белую футболку с рисунком кактуса в области сердца, а на низ: нежно жёлтые шорты, тоже с кактусами. Завалившись на кровать, я укуталась в плед и уснула.***
Сквозь сон я услышала звук льющейся воды. Ещё не до конца проснувшись, я попыталась определить источник шума. Открыв глаза, я поняла, что уже стемнело. Переведя взгляд на дверь ванны, я увидела, что оттуда льётся свет. «Наверное, это Белла пришла,» — подумала я, отвернувшись к стенке. Ещё немного повалявшись, я подождала, когда свет в ванне погаснет. Как только это произошло, я встала, и позевывая направилась туда. Выключатель был возле двери в ванну, включив свет в ванне, я подошла к умывальнику и быстро ополоснулась. Посмотрев в зеркало, я увидела бледную уставшую девушку. Весь её образ кричал о том, что ей нужен отдых и как можно больше. Только голубые глаза пылали каким-то нездоровым блеском. А сильные круги под ними придавали глазам глубину и загадочность. «Если бы я встретила такого человека на улице, то подумала бы, что он что-то употребляет». Закончив умываться, я расчесала волосы и собрала их в низкий небрежный пучок. Пока я находилась в ванной, из комнаты Беллы не доносилось ни единого звука. Уже собираясь возвращаться в комнату, я услышала, вскрик Беллы, а затем шум падающего предмета. Замерев, я стала вслушиваться в тишину. Не контролируя своё тело, я подошла к двери Беллы и спросила: — У тебя все хорошо? Несколько секунд стояла тишина. Не получив ответа, я уже развернулась в сторону своей комнаты. Как вдруг из-за двери раздался голос: — Всё хорошо, просто об стул споткнулась. — А, ясно, — зачем-то ответила я. Постояв ещё несколько секунд, я развернулась и направилась к себе в комнату. После яркого света в ванне, комната показалась мне достаточно тёмной. Оглядываясь вокруг, я стала искать выключатель. Не с первой попытки, но я всё-таки его нашла, он расположился возле двери в комнату. Включив свет, я решила переодеться в более приемлемую одежду, ведь на ужин придет загадочный Фил. Сняв спальный костюм, я аккуратно его сложила и положила под подушку. Привычка ещё с прошлой жизни. Решив не заморачиваться, я надела спортивные штаны-бананы и белую укороченную футболку. Выйдя из комнаты, я направилась в сторону лестницы. Подойдя к ней, я замерла и стала прислушиваться к звукам в доме. Это была уже привычка Эмбер. Она постоянно так делала, боясь ненароком натолкнуться на тень. С первого этажа не доносилось ни звука. «Интересно, Рене уже приготовила ужин? Я бы могла ей помочь». Как вдруг с левой стороны от лестницы, где находилась одна единственная дверь, раздался шум. Напрягшись, я посмотрела в ту сторону. «Инстинкты Эмбер никак не искоренить. До чего же она боялась каждого шороха». Тут дверь открылась и из комнаты вышла Рене. Увидев меня, стоящую возле лестницы, она остановилась. — Эмбер, все хорошо? Почему ты здесь стоишь? — стала спрашивать она, подходя ко мне. —Да, так, просто, я проснулась…И… «А что «и»? Что я планировала сделать, спуститься на кухню? А дальше? Почему я остановилась на лестнице и несколько минут прислушивалась к шорохам, исходящим из комнаты Рене?». Так ничего и не придумав, я ответила то, что первое пришло мне на ум: — Просто, я захотела пить, решила сходить за водой. — А, понятно, — сказала Рене, обходя меня и спускаясь на пару ступенек вниз. — Обычно, ты перед сном всегда берешь с собой стакан воды, эта привычка у тебя с детства. Тебя после сна всегда мучает жажда. «Правда? Прокол. Надо запомнить», — подумала я, чувствуя, что никакая жажда меня не мучает. — А… Да… Просто после дороги я была настолько уставшей, что совсем про это забыла, — нервно проговорила я. —Хм… Ну, со всеми бывает. Ладно, давай спускаться, я как раз шла тебя будить. Время уже пол девятого, скоро приедет Фил. Я отпустила Беллу переодеваться, а ты раз уже встала, поможешь накрыть на стол, — сказав это, она продолжила свой спуск дальше. Ничего не сказав, я молча последовала за ней. Спустившись вниз, мы прошли в столовую, а следом на кухню. Через десять минут стол был накрыт. Сегодня на ужин у нас говяжьи отбивные с пюре, а также домашний пирог с черничной начинкой. По мимо этого на столе был ягодный морс для нас с сестрой и вино для взрослых. Также там присутствовали лёгкие закуски и салаты. — Думаю, мы всё это не съедим, — сказала я, оглядывая стол. — Ничего, что-то отправим с Филом, он себя редко балует домашней едой, а что-то съедим завтра, — сказала Рене, перекладывая вилки и ложки. От этого занятия её отвлёк звонок в дверь. Рене пошла открывать. Я же прислонилась к арке в столовой, с этого места прекрасно было видно прихожую. Вот дверь открылась, и в дом вошел он. Внешне Фил был достаточно красив. У него были темные волосы и голубые глаза. Рост у него был впечатляющим, где-то метр девяносто. Черты лица были грубые, но не вызывали отторжения. Заметив мой взгляд, он посмотрел на меня в ответ. Долго играть в гляделки мы не стали. Подойдя ко мне, он протянул мне руку и сказал: — Рад знакомству. Ты Эмбер? Ты очень похожа на свою мать. — Взаимно, —ответила я, протягивая свою руку в ответ. Достаточно сильно сжав мою руку, он сказал: — У тебя такие слабые ручки, надо побольше каши есть. — Ага, непременно. Наш диалог прервала Белла проходя мимо нас, она поздоровалась с Филом и села за стол. Увидев её манёвр, Рене сказала нам не стоять в проходе и тоже садиться за стол. Что мы и сделали. Ужин прошёл гладко, большую часть времени мы с Беллой молчали, в основном говорили Фил и Рене. Из их диалога, я поняла, что Фил занимается бейсболом на профессиональном уровне. Также со следующего месяца, ему придется уехать в соседний штат на несколько недель. От этой новости Рене немного расстроилась. Закончив с ужином, Рене с Филом решили ещё немного посидеть в гостиной, в то время как мы с Беллой направились наверх. Немного помявшись, я решил задать Белле один вопрос: — Слушай, а у тебя есть компьютер или ноутбук, только обязательно с выходом в интернет? Видимо, не ожидав услышать мой голос, Белла споткнулась об ступеньку и полетела бы вниз, если бы я вовремя её не поймала. — Аккуратней! — Ой, прости… Я не специально…. Ноутбук? Да, есть. А тебе зачем? — Хотела бы разузнать про одно место побольше. Дашь мне его на время? — Да, конечно, сейчас принесу, — сказала она, заходя к себе в комнату. Через несколько минут она вышла вместе с ноутбуком, остановившись передо мной, она протянула его мне. Взяв ноутбук, я внимательно посмотрела на Беллу. Мы были с ней неуловимо похожи. Такие же каштановые волосы, только у неё прямые. Такая же бледная кожа, лицо сердечком и миндалевидные глаза. Только её были карими, в отличии от моих. А также они сияли каким-то мягким светом, совсем не похожи на мои. «Абсолютно не похожи», — с грустью подумала я. От моего пристально взгляда она смутилась, и её щёчки мило покраснели. — У меня что-то на лице? — робко спросила она, опуская взгляд в пол. — Нет, с лицом у тебя все в порядке. Я, просто, хотела сказать, спасибо за ноутбук, я его утром верну, —проговорила я, открывая дверь, но кое-что ещё вспомнив, я повернулась к Белле. — Кстати, забыла сказать. Спокойной ночи. — А?… И тебе, спокойной ночи, Эмбер, — поднимая глаза, сказала она. Я уже закрывала дверь, когда услышала её слова. — Я рада, что ты вернулась. Повернувшись к ней, я ответила: — Я тоже, Белла, я тоже, — и закрыв дверь, направилась к кровати. «Думаю, мы сможем с ней поладить. Наши отношения никогда не будут прежними, после того случая, да и я уже не та Эмбер. Я не испытываю к ней никаких родственных чувств, для меня она лишь ребенок из воспоминаний». Открыв ноутбук, я зашла в поисковик и вбила в запрос название больницы, в которой я лежала. Немного покопавшись в интернете, я нашла такую информацию: В девятнадцатом веке это поместье принадлежало семье Херст. Они были непримечательной семьёй, пока в одну из ночей глава семейства не сошёл с ума. Он зверски расправился со своей семьёй. Жену и двух своих дочерей, он разрубил на части и положил в ледник. Своего младшего сына он сварил заживо и съел. Когда другие жители заметили пропажу, они вызвали следователей. Следователи же, когда пришли допросить главу семейства, увидели неприятную картину. Мужчина находился на кухне и что-то варил. Подойдя к нему поближе, они так и застыли в ужасе. В кастрюле находилась голова его жены вместе с другими различными частями тела. Рядом на разделочной доске лежала детская рука наполовину нашинкованная. В тот же день мужчину арестовали. Его признали невменяемым и заключили пожизненно в психлечебницу. Позже, когда у него брали интервью и спрашивали почему он так поступил, мужчина рассказал, что в один из дней он понял, что обычная еда уже не может его насытить. С каждым днём голод только рос, пока не достиг своих пределов. Вот тогда-то ему и пришла в голову замечательная идея: «А что, если отведать чего-то более питательного?». И ведь это помогло, он не чувствовал голода несколько дней. А теперь находясь здесь, он чувствует неимоверный голод. Он хочет вернуться домой, где его в леднике ждут вкусные остатки его семьи. Передернувшись от отвращения, я вспомнила ту тень в окне. Решив дальше продолжить расследование, я наткнулась на ещё одну интересную информацию. В 1942 году это поместье было превращено в приют для детей, которые потеряли родителей во время войны. Но просуществовал этот приют недолго. Осенью 1944 года, приют пострадал от бомбардировки японских войск. Лишь единицам удалось выжить. И только в начале восьмидесятых здание было реконструировано и переделано в больницу. — Значит война, да? — шепотом спросила я, посмотрев на мишку. Он сидел на столе возле стопки книг и молчал, только его черные глаза поблескивали в темноте. Не получив ответа, я устало закрыла ноутбук и унесла его на стол. Хоть голова и болела от долгого сидения за ноутбуком, но сна не было ни в одном глазу. Видимо, потому что я относительно недавно встала. Решив немного почитать, я взяла книгу Джона Уиндема «Куколки» и, включив прикроватный светильник, углубилась в чтение. Не знаю, во сколько я закончила читать, но поняв, что буквы уже расплываются перед глазами, я отложила книгу в сторону. Переодевшись в ночное и выключив свет, я забралась под одеяло.