Still..

Воспоминание Торопясь сойти с поезда, на день раньше озвученного времени, Чимин не мог сдержать волнение, боясь того, что сердце просто не выдержит, предвкушая. Еще каких-нибудь тридцать-сорок минут, и он увидит своего мальчика. Обнимет. Да что там, сожмет в объятиях так сильно, как никогда ранее, чтобы, наконец, успокоить сердце теплом того, по кому безумно скучал эти месяцы. Чимин был вынужден провести их с мамой, ей предстоял ряд обследований, а он слишком волновался, чтобы оставить ее один на один с этим. Чонгук, конечно, хотел быть рядом, но Чимин пока был не готов взвалить на него еще и это. Хотя и был безумно благодарен за такую значимую поддержку. Хочется поскорее почувствовать вкус любимых губ, но ключи никак не хотят поддаваться, когда Чимин трясущимися руками пытается попасть в замок. - Малыш! Кажется, Чонгук роняет что-то на кухне, от неожиданности звучания любимого голоса. - Что? Почему? – не успевает договорить, когда Чимин обхватывает его всего, впиваясь своими губами. - Почему не сказал, - обиженно бросает между поцелуями. - Я так хотел сделать сюрприз, - Чимин нежно заправляет его волосы, с любовью рассматривая родные черты, по которым скучал так сильно, до боли, до одури, - ты не рад мне? - Эй, конечно рад. Просто не ожидал, не подготовился, - Чонгук вдруг резко подхватывает его на руки, получая восторженный вздох в ответ. – Как мама? – утыкается носом в шею, жадно целуя, прикусывая. - Результаты будут немного позже. Но хотя бы мы сдали все анализы, и даже больше. Сомневаюсь, что она бы решилась, если бы я не настоял. - Врачи говорят что-то? Что это может быть? - Пока не торопятся с заключениями. Ждем результаты. Пожалуй, это единственная вежливая часть, на которую их хватает. Чонгук прижимает Чимина к стене, сильнее сжимая его ягодицы, когда тот крепче обхватывает его спину. Поцелуи рваные, торопливые, голодные. - Я так скучал, черт бы тебя побрал! В следующий раз даже не пытайся оставить меня так надолго. - Это было самой большой ошибкой, признаю, - Чимин откидывает голову, давая больше доступа для чонгуковых губ, - я и сам теперь никуда без тебя не поеду. - Никогда? - Никогда.. Чимин цепляется за края его футболки, стаскивая через голову, желая как можно скорее получить доступ к телу, по которому так сильно тосковал. - Ты голоден? – поцелуи вдоль шеи. – Хочешь в душ? - Тебя хочу! Чонгук не знает, отнести ли его в комнату, или принять вместе душ, прикусывая ключицу, когда понимает, что и сам не готов тратить время на ненужные действия. - Малыш, спустись. Чимин недовольно ворчит, не желая отстраняться даже на секунду. - Ну, давай же. Чон остервенело стягивает с него джинсы, стоит тому лишь коснуться пола. Чимин не уступает, продолжая в ответ раздевать и его самого. - Ты предлагаешь заняться сексом прямо здесь? - Мне все равно, в каком именно из мест этой квартиры я смогу любить тебя. Чонгук вновь вдавливает его в стену, прижимаясь сильнее и давая понять, что ждать он совсем не готов. И Чимин не спорит, ощущая, как собственный член уже просит свободы от таких тесных боксеров. Чонгук знает, как он любит, а потому не ждет, скидывая нижнее белье и проводит пальцем по головке, истекающей естественной смазкой. - Люблю тебя. Так сильно люблю тебя. Руки Чимина, что нежно перебирали его волосы, собирают их в кулак, притягивая после в поцелуй. - Говори мне, пожалуйста, чаще об этом. - Обещаю. Чонгуку так необходим был он весь, без остатка. Ощущение, будто и не жил эти месяцы без него, а лишь считал оставшиеся до встречи дни. Крепкие руки, в которых Чимин всегда чувствовал себя уверенно, сейчас так сильно сжимали его, не давая упасть от удовольствия, что дарили любимые губы. - Я думаю.. нам.. все же стоит иногда.. вот так расставаться, - несдержанный стон, когда Чонгук попадает по нужной точке. - Мы и так расстаемся каждый день. Когда спим. Когда уходим на практику. Иногда встречаясь с друзьями. Это максимум, на что я способен. - Боже, Чонгук, так хорошо. И да, он знал, что именно ТАК хорошо. Сбившийся ритм, несдержанные стоны, искусанные губы, опухшие от поцелуев, и Чонгук, что так по-свойски вбивал себя в него – все это было так необходимо Чимину, невыносимо скучающему все это время, но проживающему его в тревогах, ведь другой, родной и самый близкий человек, все еще находился в неизвестности, ожидая вердикта от лечащего врача. Но он позволил себе сейчас, в эту самую минуту, побыть немножко эгоистом, наслаждаясь теплом любимого тела.