Still..

- Как давно это было? – задает вдруг неожиданный вопрос Чонгук, выезжая со двора, забрав Чимина из его квартиры, чтобы вместе отправиться в больницу к Мэйсону. - О чем ты? - Сколько времени прошло с тех пор, когда я все еще мог находиться вот так рядом с тобой? Чимин и без его объяснений знал, что хотел услышать от него Чонгук. Но все же надеялся, что они не прозвучат. - Много. «Так много дней уже прошло, что я считал каждый из них, оставляя новые раны на своем сердце». - Прости. Просто все еще не верю, что это действительно ты. Чимин лишь молча кивает, не желая в такой обстановке говорить о чем-то личном. О чем-то, что все еще болит. - Как считаешь, он станет с нами общаться? - Я очень на это рассчитываю. Знаешь, вроде и глупая история, но такие серьезные последствия. Я понимаю, дети действительно бывают жестоки, но довести кого-то до попытки покончить с жизнью..,- Чонгук невольно поежился, будто почувствовав холод. - Я надеюсь, такого больше никогда не случится. Мэйсон Смит находился в госпитале своего района, весьма неприметном, как и многое другое в округе. - Хорошо, что тут вообще есть больница. - Как он попал в класс к сыну Джонса? - Я планировал спросить об этом, - Чонгук кивает в сторону приемной, оглядывая после небольшое помещение, заполненное людьми. - Добрый день. Не могли бы Вы нам помочь? Меня зовут Чон Чонгук, я – адвокат. Нам необходимо переговорить с Мэйсоном Смитом, по нашим данным, он находится в этой больнице. - Мэйсон Смит? Одну минуту, - медсестра проверяет картотеку дел, и кивает спустя долгих две минуты. – Его действительно доставили к нам прошлой ночью. - Могли бы мы переговорить с ним? - Только если его опекун не будет против. Палата сто девять А. Оба вежливо благодарят медсестру, оглядываясь в поисках нужной вывески. Чимин замечает первым, и тянет за собой Чонгука, на автомате хватая того за руку. Нужная палата почти в конце коридора, за ней, возможно, ответы на многие вопросы. А, возможно, еще одна закрывшаяся душа. - Добрый день. Мэйсон? Парнишка, конечно, выглядит так себе : синяки под глазами, бледный вид. Худоба. Вряд ли такой способен на что-то из того списка, в котором его обвиняют. - Простите, кто Вы? Чонгук, как и Чимин, не сразу замечают женщину в углу. - Мисс Смит? Я – Чон Чонгук, адвокат.. - Ах, так вот из-за кого все случилось. Что Вам здесь нужно? - Я бы хотел поговорить с Мэйсоном.. - Не о чем Вам с ним говорить. - Мам.. - Нет. Я из-за Вас и Ваших клиентов чуть не лишилась сына, - мисс Смит закрывает лицо руками, содрогаясь в рыданиях. - Мам, прошу. Все прошло уже. Мэйсон легонько касается плеча женщины, видимо, все еще не имея достаточно сил для этого. - Мисс Смит, меня зовут Пак Чимин, я так же являюсь адвокатом. Прошу, позвольте нам переговорить с Вами и Вашим сыном. Обещаю, мы здесь не ради того, чтобы навредить кому-то из вас. Голос Чимина действует как-то успокаивающе, и женщина бросает на него неуверенный взгляд, стараясь взять себя в руки. - Давайте выпьем кофе и позволим Чонгуку немного пообщаться с Вашим сыном. Он не сделает ничего плохого. Мы будем тут, рядом. - Сынок, ты можешь не отвечать, если тебе это не понравится. И сразу же позови меня, хорошо? Мэйсон несколько раз кивает, и крепко обнимает женщину, когда та наклоняется к нему. Чонгук лишь коротко кивает, беря стул и присаживаясь ближе, когда Чимин и мисс Смит выходят из палаты. Чимин предлагает ей перекусить, но та ограничивается лишь кофе. - Скажите, почему все это происходит с нами, мистер Пак? - Если бы я знал ответы на все вопросы, то с удовольствием бы дал Вам их. Но, поверьте, это происходит не только с Вами. - Вам, наверно, сложно понять таких, как мы. - Прошу, не судите по обложке. Меня растила мама, своего отца я никогда не видел и даже не знаю, жив ли он. Я, наверно, во многом очень хорошо могу понять Вас и положение, в котором Вы с сыном оказались. И я очень хочу помочь. И Чонгук тоже. Для этого мы здесь. - Но ведь он является адвокатом того мальчика, который обвиняет моего сына. Я вспомнила сейчас. - Это не так. Он еще не дал свое согласие. Иначе нас бы тут не было. Прошу, посодействуйте ему. Расскажите все, что знаете. - Вы же были подростком, мистер Пак? Знаете не понаслышке, как тяжело порой бывает с детьми. Мэйсон почти ничего мне не рассказывал, наверно, хотел уберечь еще и от этих проблем. - Как вообще он попал в эту школу? - Знаете, мой сын, он на самом деле очень способный. Но, к сожалению, я мало что смогла ему дать. Но он всегда так старался, прилежно учился, занимался по вечерам допоздна, посещал библиотеки, набирая различных книг, и все- все изучал сам. В прошлом году для нашей школы выделили несколько мест, для успешных учеников. Были конкурсы, и для победителей обещали перевод в элитную школу на бесплатной основе. Я тогда так уговаривала Мэйсона отказаться от этой затеи, но он сказал, что это его шанс и пообещал, что все будет в порядке. Почему я тогда не остановила его? Почему не отговорила? Женщина вновь всхлипывает, прикрывая лицо, а Чимин лишь опускает взгляд, вспоминая себя и свою маму. Та тоже с большим трудом отпустила его тогда в Лондон, хотя ни разу не пыталась отговорить, Чимин знал, как тяжело ей было тогда, и как болело ее сердце. Воспоминания давят, но нельзя сейчас к ним возвращаться, хотя и очень хочется. - Мисс Смит, скажите, Ваш сын совсем ничего не рассказывал? - Нет. У нас, наверно, не самые доверительные отношения. Я почти не бываю дома, вечно работаю, либо перебиваюсь подработками. А из него и так обычно слова не вытянуть. Правда, он говорил, что ему очень нравятся некоторые преподаватели. Что они нашли общий язык, и вроде даже хотели его отправить на олимпиады по своим предметам. - А он не уточнял, кто именно? - Если честно, то я как-то не придала значения. Просто была рада, что вроде как не все так плохо. - Это Вы нашли его? - Да, я тогда с работы вернулась позже обычного. Сил совсем не было, но я все-таки решила к нему заглянуть. Хоть и предупредила, что задержусь, но подумала, что вдруг не спит опять. Дома еще так тихо было, я удивилась. Обычно он или под музыку засыпал, или телевизор работал. Я прошла в комнату, а там.., - глаза женщины вновь наполняются слезами, и Чимин понимающе кивает. Произошедшее еще долго будет камнем висеть на шее женщины, ведь впереди предстоит судебное заседание, и неизвестно, на что еще пойдет Джонс, чтобы защитить своего сына. - Когда Мэйсон Вам рассказал, что происходит? - А он и не рассказывал. Меня вызвали в школу, там был отец того мальчика. Они все смотрели с таким пренебрежением, что стало жутко не по себе. Обвиняли, говорили какие-то странные вещи. Хотя я знаю, что на моего сына это не похоже, но как я могла это доказать? Мне бы никто не поверил. Я пыталась дома с ним поговорить, но он лишь сказал, что это неправда, и что он сам со всем разберется. Ну а дальше они сообщили, что подадут в суд, а спустя несколько дней Мэйсон пытался покончить с собой. - Он оставил какую-то записку? - «Прости, мам». - Это все? - Да, это все, что он написал. - Мисс Смит, скажите, - Чимин тяжело потирает виски, - после того, как он пришел в себя, он что-то успел рассказать? - Да почти ничего. Сказал, что испугался. Что подумал, что так будет лучше. Что не хотел для меня проблем. Дверь палаты открывается прежде, чем Чимин успевает задать следующий вопрос. Чонгук бросает вопросительный взгляд, но тот лишь коротко кивает. - Мисс Смит, спасибо, что позволили мне поговорить с Мэйсоном. Не могли бы Вы оставить мне Ваш номер на случай, если у меня появятся какие-либо дополнительные вопросы? Женщина молча кивает, а затем диктует ему свой номер. - Еще раз спасибо. Это моя визитка, если что-то случится, Вы можете со мной связаться. В любое время. - Спасибо, - женщина неуверенно принимает визитку из рук Чонгука, а затем и Чимина. Молодые люди прощаются и направляются к выходу, но, не сговариваясь, оба сворачивают в приемную. - Подскажите, с кем я бы мог обсудить размещение Мэйсона Смита? – Чонгук явно нервничает, а Чимин вновь поражается тому, как совпадают их мысли. - Что-то не так? – медсестра оглядывает их не самым любезным образом. - Хотел бы перевести его в отдельную палату, я возьму все расходы на себя. - Мы, - Чимин не готов остаться в стороне, - мы возьмем на себя все расходы. - Что ж, заполните форму, оставьте реквизиты, с Вами свяжутся, для уточнения деталей. - И просьба – оставьте это анонимным. Все вопросы касаемо лечения и дополнительных расходов, - Чонгук намеренно делает паузу, - любых дополнительных расходов, решайте, пожалуйста, с нами. Медсестра лишь пожимает плечами, не особо, видимо, доверяя тому, что кто-то решил оплатить лечение какого-то мальчишки с их района. А Чимин лишь убеждается в очередной раз, как сильно они оба изменились, но все равно остались, по сути, самими собой. А еще - как сильно он скучал.