На острие чувств

Стоя прямо перед дверью, что вела в кабинет капитана, Микаса пыталась выбрать для себя правильную модель поведения. Быть послушной? Может, так он не будет ее доставать, да и работа у них сложился наилучшим образом. Или все же пытаться показать свой характер, чтобы он не думал, что она легко прогибается под его напором? Брюнетка прикрыла глаза в попытках прощупать варианты развития событий при обоих поворотах ее поведения. Что за ложные надежды, Аккерман? Он в любом случае будет тебя мучить, помнишь ведь его поганый нрав. Азиатка нерешительно подняла руку, чтобы постучать в дверь. Сердце гулко билось то ли от уже с нынешнего момента нарастающей злости, то ли от волнения. — Да зайди уже, хватит стоять столбом, — услышала она грубый голос за стеной. Неужели он все это время знал, что она стоит за дверью? Микаса вздохнула и дернула за ручку. Мрачная и угнетающая атмосфера кабинета Леви сразу же пробилась к ней в кости, вызывая мурашки по всему телу. Как он здесь работает? Жуть же да и только. Девушка наткнулась глазами на мужчину и сразу же посвятила сердце. — Приветствую капитана разведывательного отряда, — вяло сказала она, чувствуя, как будто становится меньше в росте от темноты помещения. Некомфортно так. И это здесь она работать теперь будет? — Как долго ты ещё собиралась там стоять? — выгнув бровь, спросил Леви. На его губах появилась издевательская усмешка, заставляя брюнетку размышлять о способах его убийства. Как же он ее бесил! Одним своим видом, запахом, голосом! Буквально все в нем вызывало у нее неподдельную ярость! — Откуда вы вообще знали, что я там? — проигнорировав Аккермана, в ответ спросила девушка. Ей хотелось как можно скорее отвести тему, ибо отвечать на вопрос, который скорее подразумевал ее страх перед ним, нежели простое смятение перед новыми обязанностями, она не желала. — Жизнь у меня такая, Аккерман, приходится всегда быть начеку, — пожал плечами капитан. В кабинете наступила гнетущая тишина. Микаса, поджав губы, стояла прямо напротив мужчины в ожидании его распоряжений, которые, кстати, как ей показалось, вышеупомянутый давать так быстро не собирался. Прошла минута, две, три… Азиатка стояла, брюнет молчал. Вырисовывал что-то на бумагах, изредка смачивая в чернилах перо. В конце-концов, девушка не выдержала. — Как долго я ещё буду вот так стоять? Леви, хлопнув глазами, поднял голову и внимательно посмотрел на подчинённую. На лице — сплошная скука, ни тени эмоций. — А я что, запрещал тебе сесть? Микаса затаила дыхание, сдерживаясь. Кровь в жилах Аккерман закипала сильнее и сильнее: казалось, что ещё секунда — и она взорвется, выскажет этому нахалу все в лицо и, плюнув, выйдет из кабинета прочь. Но в глубине души боец понимала, что он прав. Это она не спросила, а он и не запрещал ей что-то делать вовсе. И не прикопаешься, черт возьми. — Есть ли у вас какие-то распоряжения? — нехотя спросила она. Дал бы задание, чтобы она ретировалась отсюда по-быстрому, и дело с концом. Леви, что уже успел подписать несколько документов на время раздумий азиатки, обречённо вздохнул. — Даже не знаю, что тебе можно поручить, — признался он, откидываясь на спинку кресла. Посмотрел, как родитель на маленького вредного ребёнка, — Совсем неопытная ещё. Чай мне приготовь. Спустя секунду, усмехнувшись, добавил: — Имей в виду, не понравится — я вылью тебе его на голову. «Должна признать, я понимаю, почему от него все сбегали.» — Как пожелаете, — чуть наклонив голову, ответила девушка. В глазах капитана блеснули чертики власти. — Да. Как пожелаю. Цыкнув про себя, Микаса развернулась к двери. Уже собиралась выйти, как холодный голос с издёвкой спросил: — Куда это ты собралась? — На кухню, конечно, — непонимающе ответила девушка, будто это было чем-то очевидным. Да и почему «будто»? — Девчонка, не видишь что ли, что чайник здесь находится? — хмыкнул брюнет, — ты не пойдешь на кухню, а то знаю я тебя, не побрезгуешь мне плюнуть в чай. Микасу передёрнуло. — На кой черт мне бы это сдалось? Я бы не пользовалась такими трусливыми методами, чтобы сделать вам неприятно, — прошипела она, подходя к капитану ближе и блеща плескающимися раздражением глазами, — а вы не зазнавайтесь так сильно, падать-то всегда больно. — Вот оно, показалась наконец, — усмехнулся Леви, — чувствую, сделаешь ты мне будни интереснее. Эрвин подсобил. — Интереснее? Вас случаем в детстве не роняли? — выгнула бровь девушка. — Кто знает, Аккерман, может и роняли, — хмыкнул мужчина, поднимаясь, — мне надоели люди, которые боятся одного моего вздоха. А такие, как ты — хоть их и не много — делают мое существование куда забавнее. — Точно роняли, — сделала заключение Микаса и подошла к столику, на котором стоял чайник. Шепотом девушка добавила: — мазохист чёртов. — Я все слышу, Аккерман, — цыкнул Леви, — будь поосторожнее со словами, я не все могу спустить тебе с рук. — Очень интересно, что вы сделаете, — ответила Аккерман, не поворачиваясь к капитану лицом, — максимум заставите выдраить кухню. Я делала это уже сто раз, сто первый меня не испугает. — Борзая, — осматривая ее с ног до головы, прокомментировал мужчина, — аккуратнее со словами, отродье. — Посмотрим. Хоть Микаса и показывала себя смелой, на деле ей было до жути страшно. Этот человек никогда не щадил тех, кто ему не нравился, она прекрасно знала это, но все равно пыталась вывести его. «Ты идиотка, Аккерман. И-ди-от-ка. Неуж-то жить надоело? Зачем провоцируешь?» Спустя пару минут она поставила чашку с чаем прямо на стол мужчины. — Прошу. «Подавись» — Твое выражение лица открыто говорит о твоих мыслях, — пробуя жидкость на вкус, сказал он, — ты прямо-таки горишь желанием меня убить. — Ну что вы, как я могу, — кратко ответила Микаса, стараясь быть как можно вежливей. Поигралась в смелую и хватит. «Если не успокоюсь и продолжу его выводить — съест с потрохами и не подавится.» — Да, да, как же ты можешь? — усмехнулся Леви, а следом противно скривился, — сахара поменьше, куда так валяешь. Но в целом сносно, выливать на голову в этот раз не буду. — Благодарю за такую щедрость, — процедила сквозь зубы она, пытаясь не закатить глаза. Пока брюнет пил чай, девушка стояла на месте и смотрела в окно. Был ясный день, около двенадцати дня, и все ее друзья сейчас тренировались с Ханджи, так как Леви слишком загрузили бумажной работой. Ей тоже бы так хотелось, но вместо этого она сейчас прожигает свое время, стоя над головой ненавистного человека. — Не стой столбом, отнеси эти документы Эрвину, — кинув взгляд на стопку уже подписанных бумаг, сказал капитан, — а потом мигом ко мне. Азиатка кивнула, притягивая к себе порученную папку. Удостоверившись, что воину больше ничего не нужно, она медленно покинула кабинет… …И сразу же столкнулась лицом к лицу с побитым Эреном. — Святые клинки, что случилось, Эрен? — осматривая сводного брата, прошептала брюнетка. Парень выглядел совсем неважно: весь в царапинах, с фингалом под глазом и в полностью растрёпанной одежде. Микаса обеспокоено прошлась по нему свободной рукой, проверяя на наличие ещё каких-либо травм. — Ханджи…зверь… — тихо ответил Йегер, — верните меня к Леви, пожалуйста, я и не пискну, что мне с ним тяжело! Микаса прыснула со смеху. — Вот оно что, Ханджи замучила… Иди умойся, Эрен, и переоденься, — потрепав его по голове, азиатка направилась в сторону кабинета командора. — А ты куда? — хлопнув глазами, словно очнувшись, поинтересовался он. — Капитан Леви поручил мне отнести это Командору Эрвину, — ответила Аккерман, краем глаза видя, что парень идёт следом за ней. — О, тогда я пойду с тобой, провожу. Хоть отдохну немного. Микаса улыбнулась. — Если хочешь, то давай. Царапины-то не болят? — Ай, да неважно, все равно скоро заживёт, — отмахнулся Эрен, — а это…капитан тебя там не сильно гоняет? — Ох, он ужасный, я с шести утра не присела ещё! — драматично приложив руку к голове, проговорила девушка, а затем тихо засмеялась и добавила: — а если серьезно, то нет. Я вот только первый раз из его кабинета вышла за всю смену. — Удивительно, — присвистнул Йегер, — всех других своих помощников он гонял из корпуса в корпус, лишь бы те работали и не мешали ему. — Посмотрим, что будет дальше, — пожала плечами Микаса, — это же мой первый день. — И то верно. Подойдя к кабинету Смита, Аккерман тихо постучала в дверь. Услышав оттуда громкое «войдите» девушка, попросив парня остаться в коридоре, зашла внутрь. — Приветствую Командора разведывательного отряда! — посвятила сердце. — Здравствуй, Микаса, — кивнул Эрвин, — что привело тебя ко мне? — Капитан Леви попросил передать вам эти бумаги, — получив немое разрешение, она протянула документы мужчине. — Отлично, как раз то, что нужно. Он не сильно тебя терроризирует? Микаса вздохнула про себя. «Да что ж им всем интересно-то?» — Нет, командор, все хорошо. — Вот и прекрасно. Рад, что вы сладили. Не смею задерживать. «Ага, как же, сладили.» Снова посвятив сердце, Аккерман вышла из кабинета. — Все нормально? — спросил Эрен и почесал уже зажившей ладонью волосы. Вот уж эта хвалёная регенерация. — Да, — отмахнулась брюнетка, — мне снова нужно возвращаться к угрюмому мистеру чистюле. — Выживи там, — добро усмехнулся Эрен, — я провожу тебя. По дороге ребята разговаривали о том, что же Ханджи такого делала с бедными кадетами. Микаса то и дело улыбалась, слушая увлеченный рассказ парня. Сейчас ей действительно было хорошо, и она не хотела возвращаться под руководство злого капитана. Но тот уже стоял возле входа в свой кабинет, угрюмый, словно туча. По спине Аккерман пробежали мурашки. — Я что тебе сказал, девчонка? Сразу возвращаться ко мне, ни на что не отвлекаясь, — мужчина кинул презрительный взгляд на Йегера, — живо в кабинет, для тебя есть работа, Аккерман. А ты, отродье, руки в ноги и бегом к Ханджи. Она уже заждалась. Микаса жалобно посмотрела на парня, заходя в помещение. Все ее тело уже горело, предчувствуя что-то странное. За спиной громко закрылась дверь. Леви быстрым шагом подошёл к своему столу и сел на кресло. Он кинул недовольный взгляд на соседний стул, и девушка, подчиняясь, села. К ее рукам сразу подлетел кинутый капитаном какой-то отчет. — Ну что, помощница, — сделав недобрый акцент на последнем слове, почти что зашипел Леви, — будешь переписывать мне всю эту хрень своим почерком, ибо я ничего разобрать из этой мазни очкастой не могу. Микаса хлопнула глазами и опустила голову, сразу понимая недовольство Леви. Да как это прочесть вообще можно?