Бей мое сердце

      Я проснулся, еле разодрав веки. Оглядев комнату, не увидел в ней Макса. Словно все, что произошло ночью было лишь сном, от которого хотелось умыться и забыть все к полудню как можно скорее.       Проведя рукой по второй половине кровати, где он спал, я понял, что она холодная, а значит, что парень ушел уже очень давно. Ощутив пустоту внутри, я резко перевернулся на спину, уставился в потолок, словно ожидая какого-то чуда, будто ребенок, но чуда не произошло. Только головная боль, что казалось пронзала каждую клеточку моего тела.       Вспомнив, что сегодня у меня рабочий день, я нехотя посмотрел на часы, что висели на стене. Время показывало без пятнадцати час - я опоздал на работу. Да и желания идти особо не было.       Медленно сползая с кровати, я потащился на кухню. Старые обшарпанные обои, деревянный стол и два стула, гарнитур, сделанный моим дедом из цельного дуба, календарь, который не менялся тут уже несколько лет и холодильник "Снежинка 304", а всю эту картинку особенно скрашивала только грязная посуда в раковине.       Я подошел к холодильнику, в надежде найти в нем что-нибудь съедобное. В мои глаза бросилась белая бумажка. Так как я не любил магниты, их у меня просто не было, кроме одного маленького круглого и угольно черного, который я оставил на "всякий непредвиденный случай". На нем и держалась бумажка. Сорвав ее дрожащими руками, развернув, я увидел в ней только цифры. - Номер телефона Макса! - воскликнул я, будто кто-то меня услышит, чтоб порадоваться вместе со мной. Немного покрутив ее в руках, я вспомнил его последние слова, и тут же поникнул. - Только зачем мне этот номер, - уже значительно тише произнес я, сминая листочек в руке.       Собравшись, я все же вышел на работу, хоть и с опозданием. К моему удивлению, начальница так и не позвонила мне, для выяснения причины моего отсутствия на рабочем месте, что стало единственным приятным событием за день.       Со вчерашнего вечера пустые бутылки и пивные стаканчики украшали столики бара, напоминая мне о совершенной ошибке. С нежеланием убрав все и приведя в порядок, я с облегчением выдохнул и поспешил выйти на улицу за порцией никотина, которого мне сейчас так не хватало.       На выходе меня подхватил ледяной воздух, напоминающий, что зима совсем близко.       Проработав в магазине еще несколько часов, я заметил, что на улице начало стремительно темнеть, а алкашей посетителей становилось все меньше, пока вскоре покупатели совсем не перестали приходить. А я, уткнувшись в телефон, заскучал.       Дверь в бар резко открылась, будто ее хотели выбить ногой, я же с удивлением подскочил на месте. Дежавю? К кассе подлетел взъерошенный Макс, запыхавшийся, будто бежал стометровку. Мое сердце заколотилось в бешеном ритме. На щеке парня красовался синяк, который сразу привлек мое внимание. - Ты почему мне не позвонил!? - с возмущением выкрикнул мне в лицо. - А должен был? - произнес я возмущением, взглянув на парня, - Зачем ты пришел? Что тебе от меня нужно?       Я засыпал парня вопросами, хотя и был совершенно не доволен сложившейся ситуации. -Нужен ты! - закричал во все горло Максим, схватив меня за руку.       Перебил парня только звон дверного колокольчика. Дверь в бар вновь распахнулась, и на пороге появился одетый с иголочки, хорошо подстриженный, спортивного телосложения, солидный и наверняка очень богатый мужчина лет тридцати. - Ах, ты сученыш, мало тебе было утром? Мразь.       Быстро подойдя к блондину и схватив его за локоть крепкой хваткой, потащил на выход. И перед самой дверью, обернувшись, обратился ко мне: - Я тебя уничтожу, - сквозь зубы прорычал мужчина.       От такого заявления мне показалось, что сейчас испариться под моими ногами и я сейчас упаду в пропасть. Мужчина хлопнул дверью да так, что зазвенели стекла. Я почувствовал, только пронизывающий все мое тело ужас.       Pov Максим. - Эй! - вскинув рукой, освобождаясь от захвата, фыркнул я,- Дима, ты кажется переходишь все рамки.       Я пробормотал это почти шепотом, стараясь не нарваться, хватаясь за больной локоть, в который не так давно вцепились пальцы мужчины, что с яростью заталкивал меня в машину. - Мы едем домой. Будем разбираться с твоим поведением, гаденыш. И если я еще раз увижу тебя рядом с этим молокососом, - он указал пальцем на бар, - Я вас обоих заживо похороню. ***       Приехав домой, Дима вышел из машины, чтобы открыть мою дверь. От такой любезности я опешил, но через секунду изменил свое мнение, когда мужчина, взяв меня за воротник, вышвырнул из автомобиля, словно котенка.       Мы жили в богатом доме в стиле постмодернизм. Если разглядывать его снаружи, то казалось, что он был почти полностью составлен из стекла с несколькими бетонными вставками.       Я приземлился на пожухлый газон возле входа в здание. Не успев оклематься, Дима схватил меня за руку подтягивая вверх, чтобы я встал на ноги.       Зайдя в дом, мы попадаем в пространство, которое нельзя было назвать ни холлом, ни гостиной, это было что-то совмещенное: бежевые холодного оттенка мраморные стены, такой же блестящий пол, широкая лестница, ведущая на второй этаж. В общем, какая-то не здоровая любовь к мрамору, но, когда я пришел сюда впервые, меня это впечатлило. На окнах голубые шторы, черные минималистичные лампы, темно-голубой кожаный диван и огромная плазма на стене.       Сняв обувь, Дима толкнул меня в сторону лестницы. Поднимаясь по ней, он держал меня двумя руками за запястье, тяжело дыша, словно хищный зверь, поймавший свою добычу, несет ее в зубах в логово, чтобы насладиться трапезой.       К горлу подступал комок, а руки предательски тряслись. Я догадывался, что он намеривался сделать. Открыв передо мной дверь в спальню, меня вновь толкнули, но на этот раз удар был сильнее и в свои объятия меня принял кафель. Ударившись о холодную поверхность, я почувствовал теплую струйку крови из носа и металлический вкус во рту. К глазам подступили слезы.       Комната была готически темная. Огромная кровать с железным узористым изголовьем, темно-бордовое постельное белье, свечи в черных высоких железных подсвечниках по обе стороны от постели. Шкаф такого же стиля, что и кровать, и ничего больше в этой комнате и не было, даже прикроватных столиков и люстры. - Ты - неблагодарная сука! - крикнул во весь голос Дима, сжав мои волосы в руке, что заставило меня с шумом выдохнуть воздух и легких сквозь зубы.       Не отпуская меня, мужчина потащил меня к кровати, заставляя ползти в след. Я плюхнулся на простыни, стараясь забиться как можно дальше.       Подойдя к двери, я услышал, как он щелкнул замком, а это значит, что мне уже некуда было убежать. После этого он направился к шкафу, открыв его все тем же ключом, немного покопавшись, достал что-то звенящее. В комнате было очень темно, так что я не смог разглядеть что было в его руке. - Раздевайся, - грубым тоном приказал мне Дима, звякнув чем-то. Я понял. В его руках были наручники. Я быстро стянул с себя всю одежду, покидав ее на пол. С ним лучше было не спорить. Он был в разы сильнее меня и с легкостью мог задушить меня двумя пальцами. — Вот и хорошо, - посмотрев на мое нагое тело, с оскалом произнес мужчина. Одним движением перевернув меня на живот, взял оба мои запястья, защелкивая на них наручники, цепляя цепочку к одной из железных тростей изголовья кровати.       Я чувствовал, как страх неизвестности пробивается от макушки головы до кончиков пальцев, растекалась под кожей всего тела. - Я предупреждал тебя, что если ты еще раз сунешься к этому уроду, то одной пощечиной ты не обойдешься. Вот и получай свое, грязная шлюха. Я не мог увидеть, что он делает, но услышал звон бляшки его ремня и скрежет растягивающейся ширинки брюк.       «Хлеск!», - прозвучало на всю комнату с моим истошным криком. Ремень со всей силы прошелся по моим ягодицам. Он сидел чуть ниже моих бедер, зажимая ноги, что сковывало мои движения. Он снова и снова ударял меня кожаным ремнем, а я не в силах терпеть боль, изворачивался под ним, то прогибаясь, то утопая лицом в подушку, стараясь сдерживать вой. От боли я не ощущал свое тело.       Дима, остановившись, приподнялся надо мной, и обхватив руками за талию, приподнял меня так, что я встал на колени. Руки от натяжения выпрямились. Тяжело дыша, я жадно вдыхал в легкие воздух. - Я больше не могу, - простонал я. - Ты думаешь, я могу? Ты думаешь, что я не устал от твоих выходок? - наклонившись над мои ухом, прошептал Дима, схватив и зажав одной рукой мою челюсть, заставляя мой рот открыться.       Я почувствовал, как что-то упирается в мои ягодицы. Закусив губы, я принял, что он собирается войти в меня без подготовки, на сухую. Его руки, сжимая и раздвигая мои ягодицы, оставались на них, оставляя синяки, я почувствовал дикую боль, осознавая, что они были уже в кровавых подтеках от многочисленных ударов ремня. Но я готовился к худшему.       Он уперся в меня еще сильнее, а я старался как можно сильнее расслабить мышцы. Он сделал резкое движение бедрами вперед, удерживая меня за талию, что не давало мне сдвинуться с места. Я взвыл и сразу почувствовал, как теплая струйка крови побежала по моей ноги. Я упал лицом в подушку от бессилия терпеть это. Он продолжил двигаться, но теперь более нежно и спокойно, взяв меня за волосы, что заставило меня выгнуться в спине.       Я застонал, по щекам текли слезы. Дима сделал еще движение, задевая простату, заставляя меня почувствовать дрожь во всем теле, от чего я выгнул спину сильнее, сам поддаваясь на встречу, чтобы вновь почувствовать это, теперь боль смешалась с наслаждением. Моя голова отключалась, я стонал все громче. - Ну что, сучка, нравится? - не останавливая, грубо спросил Дима.       Его рука обхватила мой член, от чего я прогнулся, закрыв глаза, уже не мог ни о чем думать. Дима, почувствовав это, начал двигать рукой в такт своему телу, начиная ускорять темп. Поняв, что я был уже на пределе, он разжал свою руку и вышел из меня, не дав кончить. Я изогнулся и с недовольство громко застонал, как бы умоляя продолжить. - Подумай нал своим поведением, - бросил он напоследок, уходя из комнаты, оставляя меня в наручниках, прикованный к кровати. Я заерзал и застонал, ощущение неудовлетворенности сводило меня с ума. - Я ненавижу тебя, Дима, - хриплым голосом процедил я сквозь зубы.