Ночь — время мистических существ

— Нет! Мы не будем делать нечто подобное, — недовольно фыркает, но настаивает на своём Чуя. — Да признай, что тебе просто страшно, — ехидно тянет Дазай, тыкая друга в щёку. — Наш маленький Чуя боится вызвать призрака.       Цикая, Накахара перехватывает чужую кисть, останавливая. Непрекращающиеся тыкания в щёку, за которую ещё и пооттягивать переодически любят, бесит даже больше, чем ухмылка Осаму, что изломала его губы и не сползает уже, казалось, который год. — Дазай, чего тебе приспичило попытаться вызвать привидение в чёртов Хэллоуин? Ты, вроде, давно вышел из возраста, когда в подобное верят и, тем более, пытаются повторить.       Вещь, из-за которой парни спорят уже добрых пять минут, лежит на ковре прямо между ними. Спиритическая доска, найденная Дазаем и Чуей в подвале доме Накахары, поначалу пробудила дикий интерес в сердцах обоих юношей. И бросив разбор старых коробок со всевозможным барахлом, накопленным за многие года житья в Канаде, они сгребли доску и помчались вверх, в комнату Чуи. Потому что требовалось немедленно опробовать найденную интересную штуковину. — Чуя, не смотря на то, что нам уже по семнадцать лет, я очень сомневаюсь, что в нашем возрасте уже скучно пытаться связаться с чем-то нереальным. Особенно с тем, которое считается бредом. И вспоминая твои горящие глаза, как только мы вытащили эту штуку из коробки, — Осаму кивает головой на доску, — я начинаю сомневаться в этом ещё больше.       И только вспомнив, какой сегодня день, у Накахары перед глазами пролетели воспоминания из всех фильмов ужасов, в которых главные герои баловались призывом духов. Не сказать, что Чуя очень верующий в потусторонный мир, души мёртвых и то, что граница между мирами в Хеллоуин истончается, но морозный холодок предательски пробежался по спине. Хотя скептик внутри него побеждает любой холодок, нашептывая, что никаких призраков не существует.       Нахмурившись, юноша отпустил чужую руку, которую всё ещё держал, и сел на полу поудобнее. Ну давай, мол, вызывай своего призрака, коль так хочешь, я не боюсь и не препятствую тебе. Дазай одарил его довольным хмыком и положил указатель на доску.       Этот самый медиатор был найден несколькими минутами раньше, чем сама спиритическая доска. Почему-то планшетка лежала в другой коробке на самом дне. И стоило бы задаться вопросом, кому из семьи пришло в голову купить такую экстравагантную вещицу, но ни один, ни у другой не подумали об этом. И если Накахара даже не понял, что это за деревянный треугольник, с дырой посередине, то Дазай сразу сказал что это и, засучив несуществующие рукава (потому что был в футболке), принялся копатся в коробках, заинтересовав своим энтузиазмом Чую и обещанием, что если они найдут доску, то просто нереально круто проведут время. — Ты хоть умеешь это делать? — Конечно же нет, — беззаботно отозвался Осаму, поправив кудрявый локон, заведя его за ухо. Он пристально разглядывал доску Уиджа, бесцельно водя планшеткой по веренице букв, написанных красивым, витиеватым шрифтом.       Накахара смотрит, как это чудо пытается управится с новой игрушкой, хотя сразу понятно, что он ни черта не понимает как обращаться с доской, и тяжко вздыхает. Они дружат уже больше пяти лет и Чуя больше даже не задаётся вопросом, что творится в голове Дазая, настолько привык к его неугасаемому энтузиазму и интересу ко всему. — Может загуглим как пользоваться этой штукой?       Юноша, нахмурившись, посмотрел сначала на Чую, потом на вещицу в своих руках, и одобрительно закивал. Помощь им явно необходима. А так они быстрее разберутся.       Увы, но первое же видео на ютубе, как пользоваться доской Уиджа, было сплошной ересью как при вызове в одного из ребят вселился призрак. Закатив глаза, смотря на эту абсурдную постановку, юноши просмотрели ещё три видео с подобным содержанием. И наконец им попалось то, что они искали. — Хммм, всё запомнил? — Справимся, — уверенно отвечает Осаму, останавливая видео и захлопывая ноутбук. — Нам нужны свечи.       С тяжким вздохом Чуя разгинает спину, потягиваясь, и бредёт вниз на кухню в поисках свечей.       Когда же юноша вернулся назад в комнату, доска и медиатор переместились на кровать вместе с нетерпеливо покачивающим ногой Дазаем. Пожаловавшись, что друг слишком долго ходит-бродит непонятно где, он забирает из рук Накахары несколько свечей, расставляя их на полки, чуть дальше книг, а некоторое вообще вытаскивает и переставляет на другие полки, освобождая себе место.       Чуя расставляет оставшиеся свечи и зажигает их всех, переодически встряхивая рукой, задувая пламя со спичек. — Вырубай свет и тащи свою задницу ко мне, — расположившись спиной к выходу из комнаты, командует довольный Осаму, скрешивая ноги и устраиваясь поудобней. Он уже предвкушает весь интерес от своей затеи. — Как прикажете, Ваше Величество, — одним движением выключая свет в комнате, язвит Чуя, возводя глаза к потолку.       Пробравшись к отведённому ему месту у стены, Накахара расслабляется, рассматривая в свете свечей спиритическую доску и точённое лицо Дазая, на которое падают тёмные тени и только сильнее выделяют острые скулы и прямой нос. В глазах юноши пляшут отражения от мягких огоньков. — Кого вызывать будем? — Хмм, — протянул Дазая, — в видео точно было сказано, что вызывать нужно только реального человека, который уже умер, — прикусив палец, юноша замолчал. — Может кого из писателей? Как по мне, то это классика.       Осаму согласно мыкнул. Действительно, больше никто в голову и не приходит. — Есть кто на примете? Кто-то из наших соотечественников? Или кто-то из американских писателей?       Чуя запустил ладонь в волосы, растрёпывая ещё сильнее чёлку, отводя её назад. Только от этого действия толку ноль, чёлка спустя мгновения всё равно падает назад, на глаза. — Можем попытаться призвать Рэя Брэдбери, — почёсывая выбритый висок, предлагает Накахара.       Отлипнув от видения того, как пламя свечей играло и меняло цвет волос Чуи почти до белого, Дазай сфокусировался на последних словах юноши и согласно покивал. Они только недавно закончили читать его произведение и оно, что неожиданно, зашло обоим парням. — Клади сюда свою лапку, Чуя. И ты ведь слышал, что сказали в видео? Будь придельно сосредоточен, — губы снова изломались в улыбке.       Глубоко вздохнув, Чуя поправил немного сползшую рубашку, откинул её полы по бокам от себя, из-за чего стало видно только лучше его тёмно-синего цвета футболку, и положил два пальца на планшетку рядом с двумя пальцами Осаму. — Давай, Осаму, это ведь твоя идея, — хмыкнув, поддел друга Накахара, блеснув глазами. Юноша клянётся, что на мгновение увидел плящущих чертей.       Тяжко вздохнув и выдохнув, Дазай начал говорить: — Повтори со мной «Рэй Брэдбери, приди!», договорились? — Естественно. Сколько раз? — Давай три.       Огонь от свечи покачнулся, а с ним покачнулись и тени. Настала тишина. Юноши, до этого хотевшие просто подурачится, начали сомневается в своей идее. Всё таки атмосфера делала своё и теперь всё происходящее не казалось простой бессмысленной забавой. — Рэй Брэдбери, приди! — Чуя вначале немного сбился, но всё-таки в унисон повторил за парнем. — Рэй Брэдбери, приди!       Штора дрожала на ветру из приоткрытого окна. Если прислушатся, то можно даже уловить, как дети ходят по домам, выпрашивая конфеты. — Рэй Брэдбери, приди!       И снова настала оглушающая тишина. — Давай, задавай вопрос, Дазай, — сглотнув вязкую слюну, пробормотал Чуя.       Сжав губы на секунду в тонкую полоску, юноша продолжил: — Рэй Брэдбери, вы здесь?       Оба парня уставились на медиатор, который не двигался. Во всём доме стояла тишина. — Рэй Брэдбери, скажите, вы с нами?       Гулкий стук сердца в ушах загдушил бы, пожалуй, любую музыку, даже если она играла бы из наушников. Осаму, кажется, никогда в жизни так не нервничал. И только чёрт ему объяснит с чего это он вдруг так разволновался! — Дазай, это всё бред. Давай заканчивать, — выразительно выгнув одну бровь, протянул Чуя, недовольно глядя на неподвижный медиатор. — Нет! — подняв недовольный взгляд на Накахару, резко отрицательно мотнул головой Осаму. Он пересел немного удобней, вытянув одну из ног вниз с кровати. Теперь парень видел и кусок двери. — Мы доведём призыв до конца. Рэй Брэдбери, подайте знак, если вы здесь.       И стоило только ему закончить говорить, как оба юноши услышали, как скрипнули половицы, а после и приоткрылась дверь. Замерев, у них даже перехватило дыхание, и они с замиранием сердей смотрели на дверь. — Блин, Баки! — одновременно облегчённый, и немного взвинченный голос Чуи пронзил зависшую тишину. В комнату уже полностью зашёл пушистый рыжий кот, что гордо прошёствовал на свою лежанку, помахивая хвостом.       Баки мявкнул на голос своего хозяина и благополучно устроился на своём спальном месте, сворачиваясь в клубок. — Ну вот, я ведь просил знак подать, если он здесь, — чуть нервно улыбнувшись, пожал плечами Дазай. — Да ну, Баки не в счёт. — Чуя, неужели ты забыл, что животные очень хорошо чувствуют всякую потустороннюю нечисть. И если Баки пришёл сюда, то это неспроста.       Арахабаки выбрал очень удачный момент, чтобы мявкнуть, как будто в подтверждение, что да, вот он я такой, действительно всё чувствую. И ничего ты, Чуя, не понимаешь. — Медиатор не двигается, значит никого нет. Всё это чушь, Осаму! — слегка экспресивно вскинул одну руку вверх Накахара. — А я тебе говорю, что это правда! Просто твой скепсис и недоверие могут нам сейчас спугнуть духа.       Взвинченно выдохнув, Дазай достаточно громко воскликнул: — Покажись, Рэй Брэдбери!       Сорвавшиеся последние слова были похожи на приказ. И в этот момент из приоткрытой двери показалось нечто чёрное, крючковатое и обхватило дверной косяк. И у этого нечто, очевидно, были достаточно длинные ногти, раз они зацепились за дерево и на них затанцевали отблески света от свечей. — АААААААААА! — в один голос закричали юноши. Дазай с испугу влетел в руки к Чуе, погребя под собой и доску, и планшетку, крепко сжимаясь в клубок, утыкаясь в чужую грудь лицом. Нет больше никакого возмущения гнверием Чуи, есть только испуг и страх перед неизведанным. Неужели они, — он, — по своей глупости призвали в этот мир какую-то сташную дрянь?       Накахара с неожиданности ошалелыми глазами смотрит на дверь, обхватив при этом Осаму, прижимая к себе в защитном жесте, сам же вжимаясь спиной в стену. Сука, как же страшно. — О Господи, Чуя, чего вы так кричите? — спрашивает напуганная Озаки, вцепившись в дверной косяк рукой. — Сестра? — неверяще спрашивает Накахара, пытаясь отдышатся. У него аж дыхание спёрло. — Ты нас напугала! — опустив одну руку на пушистые волосы Дазая, Чуя начал мягко их поглаживать, ощущая, как крепкая почти конвульсивная хватка за его спиной расслабляется, и сам Осаму начинает отходить, просто наслаждаясь прикосновениями.       Девушка, встрепенувшись, теперь уже с немного менее колотящимся сердцем, заходит в комнату и включает свет, рассматривая открывшуюся картину, но решает тактично промолчать. — Вообще, я пришла сказать, что вернулась и хотела спросить не будете ли вы ужинать?       Накахара довольно улыбнулся, кивнув Озаки в знак согласия. — Сейчас спустимся.       Девушка хмыкнула и удалилась из комнаты. Она только вернулась от подруги и ещё даже руки не успела вымыть, а тут её встечают криками. Так же и поседеть в свои девятнадцать можно. — Хей, Осаму, всё в порядке? — не прекращая мягкие успокаивающие поглаживания, интересуется Чуя. И он бы мог подколоть друга, что тот испугался, вон как подскочил! Хотя сам дразнился, что Чуя боится. Но что-то не формировались на языке колючие фразы, и одного взгляда на юношу в его руках хватает, чтобы хоть какие-то эмоции, напоминающие потеху или ехидство, испарились.       Накахара обхватывает покрепче плечи Дазая, приподнимая его, заставляя сесть прямо перед ним. Осаму недовольно хмурится, потирая бедро и часть живота, куда упиралась чёртова доска, и с тихим фырком толкает её, чтобы та свалилась с кровати. — Сильно испугался? — оставляя лежать свою кисть на чужом плече, интересуется Чуя. — Ничего я не испугался, — упорно отводя взгляд, недовольно бубнит Дазай. Ну конечно, сам предложил сыграть и сам же и подскочил, спрятавшись и ища поддержки в Накахаре. Стыдоба да и только.       Чуя смотрит на него, на его слегка надутые щёки, и вспоминает перепуганные карие глаза летящего в его объятия юношу. И с лёгкой руки, без лишних раздумий, мягко целует в щёку. И, вставая с кровати, треплет друга по голове. — Конечно не испугался, — согласно качает головой. — Погнали, ты слышал, что Озаки звала нас с тобой ужинать.       И Осаму мог бы сказать, что он был единственным, чьи щёки пылали, но он видит лицо Чуи, видит, как покраснели его уши, видит его бегающий взгляд, и понимает, что не один он смущён. — Да, погнали. А вот это мы захватим в мусорку, — пнув для убедительности стопой спиритическую доску, Осаму улыбается уголком губ. И какое же наслаждение видеть, как Чуя на это только фыркает, тихо посмеиваясь, пока идёт по коридору к лестнице.