Я буду рядом

Тони не выходил из своей комнаты уже три дня. Уже три дня он не разговаривал ни с одним живым человеком и даже не открывал шторы на окнах. Уже три дня прошло с тех пор, как ему позвонили и сообщили, что его родители найдены мёртвыми. В приступе ярости Тони разрушил часть первого этажа и велел всей прислуге не трогать его. Несколько месяцев назад Говард и Мария ушли в серьёзную экспедицию с группой исследователей, а два месяца назад Старков объявили пропавшими без вести. Два месяца Тони старался убеждать себя, что родители вернутся, что однажды их найдут, но с каждым днём верил в это всё меньше и меньше. И как бы он не отчаивался, он не был готов к окончательному приговору - Говард и Мария Старк найдены мёртвыми. Джарвис продолжал приносить еду ему под дверь, и иногда Тони даже мог себя заставить затащить поднос внутрь и съесть что-нибудь. К нему не раз уже стучались друзья и знакомые, приехавшие родственники, но он не хотел никого видеть. Просто не мог. Пока за дверью не раздался этот голос: — Эм, Тони, можно войти? Впервые за последние дни внутри у Старка что-то всколыхнулось. Это был Питер Паркер. Тот самый стеснительный и милый мальчишка на класс младше. Иногда они болтали в библиотеке, или пересекались в столовой, или на дополнительных курсах, или просто потому что сами подстраивали столкновения в коридорах, в школьном дворе, в парке поблизости. Они нравились друг другу, но не заходили дальше робких улыбок, пары объятий или случайных касаний, поэтому Тони был действительно удивлён, что Паркер пришёл сюда. — Ты извини, что я без приглашения. Просто тебя не было в школе, и я… понимаю, это глупо, но я стал волноваться и вот. Пришёл. Я узнал что у тебя случилось. Пожалуйста… можно мне войти? Несколько секунд Тони размышлял над этими словами, бегая глазами по стене, взвешивая все за и против, а потом встал с кровати, медленно подошёл к двери и открыл её. В больших карих глазах Питера так и плескались сочувствие, сожаление и понимание, ведь он тоже потерял родителей в своё время. Старк знал об этом, они однажды обсуждали свои семьи, когда «случайно» пересеклись в парке у школы. Тони молча отошёл в сторону, пропуская Питера внутрь, и закрыл за ним дверь на замок, а затем вернулся к своей кровати и снова залез под одеяло. Он чувствовал себя вялым и истощённым, неспособным даже на самый простецкий разговор. Но, что было довольно необычно, присутствие Паркера не напрягало, а наоборот, будто успокаивало. — Я понимаю, ты вряд ли в состоянии разговаривать, — словно читал его мысли Питер. — Но если ты хочешь, я мог бы просто побыть с тобой немного. Просто посидеть рядом. Когда… когда со мной это случилось, так мне становилось легче. Кивни, если ты хочешь, чтобы я остался. Тони посмотрел на Питера воспалёнными глазами и два раза согласно кивнул. — Хорошо, я могу просто присесть вон в то кресло и… — Нет, — хриплым шепотом произнёс Старк. — Нет? — растерянно переспросил Питер, видимо посчитав, что Тони передумал и собирается его выгнать. Но Старк просто откинул край одеяла рядом с собой и постучал по матрасу, приглашая Паркера лечь рядом. — Оу. Хорошо, хорошо, — спешно залепетал Питер, скидывая толстовку на ближайшее кресло. — Тогда я сейчас лягу к тебе, — и он неловко забрался на постель, лёг на бок и накрылся одеялом, а Старк придвинулся ближе и уткнулся ему в грудь. Питер медленно, стараясь не спугнуть, обнял Тони за спину, а парень прижался теснее в ответ и через несколько минут уснул спокойным сном. Впервые за три дня его не тревожили кошмары, и он чувствовал себя в безопасности.

***

Когда Тони открыл глаза, он не мог точно сказать, сколько времени проспал, но ему в лицо бил яркий солнечный свет. Следующей мыслью было осознание того, что шторы оказались открыты. А значит, кто-то должен был их открыть, но тогда… — Пит? — севшим голосом позвал Тони, резко оборачиваясь, но не находя на кровати никого. — Да, что такое? — в тот же момент в комнату боком вошёл Паркер, ногой закрывая за собой дверь и держа в руках поднос с чайником, двумя чашками, бутылочкой сиропа, стопкой ароматных блинов на тарелке и мисочкой свежих ягод. — Ты… зачем ты это притащил? — спросил Тони, садясь на кровати и с подозрением косясь на еду. Все предыдущие дни ему с трудом удавалось запихнуть в себя хоть кусочек пищи, а сейчас его собирались накормить целым завтраком? — Чтобы ты поел, — обезоруживающе улыбнулся Питер, ставя поднос на тумбочку рядом со Старком и садясь на кровать. — Я планирую хорошенько накормить тебя. — Не уверен, что получится, — продолжал капризничать Тони, хотя запах свежезаваренного чая и горячих блинчиков заставлял задуматься об обратном. — Но я всё же попробую, — не сдавался Паркер, начиная разливать чай по чашкам. Затем он свернул один блинчик в трубочку, положил на тарелку, разрезал его на части, полил сиропом, и, наколов кусочек блина на вилку, не забыв добавить ягоды, поднёс всё вместе ко рту Старка. — Давай, Тони, не упрямься, — Питер настойчиво потыкал блином в губы Тони. — Мм, — отрицательно промычал Старк в ответ, но уголок его губ уже пополз вверх, выдавая веселье. — А вот и да, — Паркер снова потыкал в Тони блином. — Иначе мне придётся съесть это самому. — Вот и съешь! — сказал Старк, что и стало его ошибкой. Питер успел изловчиться и протолкнуть кусочек прямо Тони в рот, от чего тот засмеялся, но не стал плеваться, а наконец-то прожевал и проглотил лакомство. — А это вкуфно, — с набитым ртом пробормотал Старк. — Ещё бы! — хмыкнул Питер, накалывая на вилку следующий кусок блина и съедая его. — Как же с вами, детьми, сложно, — притворно покачал головой Паркер, на что Тони снова прыснул от смеха, а Питер улыбнулся. Он мог считать это своей личной маленькой победой — Тони уже начал говорить, кушать и даже улыбаться.

***

Следующей сложностью оказалось уговорить Старка пойти в ванную. Очевидно Тони не мылся уже минимум три дня, и это становилось ощутимым. — От твоей футболки пахнет так, что с улицы можно учуять, — всплеснул руками Паркер, потому что Тони просто залез с головой под одеяло и отказывался куда-либо идти. — Я не хочууу, — захныкал откуда-то из-под одеяла Старк, но в следующую секунду Питер заметил высунувшийся кусочек макушки и один глаз. — Я могу переодеться, если тебя это устроит. — Нет, не устроит, — отрезал Питер. — Я иду набирать ванную, и ты, так или иначе, попадёшь туда, мистер Старк. Это понятно? — Да, сэр, — насупился Тони, наконец-то вылезая наружу с самым недовольным видом и скрещивая руки на груди. Питер посмотрел на него со снисходительной улыбкой, покачал головой и направился в ванную комнату, совмещённую со спальней Старка. Можно было бы подумать, что капризы Тони должны вот-вот утомить Питера. Но это было не так. Парни будто без слов поняли друг друга, принимая правила своеобразной игры, в которой Тони было позволено капризничать, а Паркеру — заботиться о нём. Спустя полчаса, Старк всё-таки оказался в ванной, а Питер сидел в комнате, листая комиксы из коллекции Тони и размышляя над всей этой ситуацией. Он узнал о смерти родителей Старка на второй день его отсутствия в школе из новостей. Это было ужасное ощущение, Питера будто целиком окатили ледяной водой, стоило ему представить, что сейчас творится с Тони. Он вспомнил свои собственные детские чувства, когда понял, что больше не увидит маму с папой, и Питер мог только догадываться, как ужасно осознавать полный масштаб этой трагедии. Поэтому в тот же день он пришёл к своим дяде с тётей и сказал, что он дружит с сыном Старков и хочет навестить его, а если получится — даже остаться с ним на пару дней, чтобы поддержать. Бен сразу согласился, а Мэй, хоть сначала и не хотела отпускать племянника надолго, в итоге сдалась и тоже дала своё согласие. И хоть никакой уверенности в том, что Старку захочется его видеть, у Питера не было, он железно решил сделать всё возможное, чтобы Тони стало лучше. Паркера вырвали из собственных мыслей какие-то странные звуки, раздававшиеся из ванной. Сначала он не мог разобрать что это, но спустя несколько мгновений понял — это были сдавленные всхлипы Тони. Питер тут же сорвался с места и бросился к Старку. Посреди большой ванной сидел Тони, обнимая руками собственные колени, и надрывно глухо рыдал. — Эй, эй, Тони, — дрожащим голосом позвал Питер. Ему самому становилось страшно видеть Старка таким беззащитным и разбитым, нагим во всех смыслах этого слова. — Ну что ты, всё в порядке, всё в порядке, — Паркер присел у бортика ванной и стал поглаживать Тони по мокрым волосам. — Нет. Нет, Питер. Ничего не в порядке. Их больше нет! Совсем нет! Этого не может быть.. Я не хочу. Пожалуйста! Это не правда. Не правда! — на последних словах Старк завыл не своим голосом и вцепился в руку Питера на бортике, утыкаясь в неё лбом. Он трясся всем телом и захлебывался в своей истерике. — Тише, Тони, милый. Я здесь, я держу тебя, — Паркер обнял Старка под руки, чувствуя как тот обмякает, и стал выволакивать его из ванной. С трудом перетащив Тони через бортик, Питер бросил на пол одно полотенце и усадил на него Старка. Затем он взял ещё два полотенца с горячей трубы и накинул одно Тони на плечи, закрывая всё тело, а другим покрыл голову. — Давай дышать вместе, — зашептал Питер, сидя на коленях перед дрожащим парнем. — Давай, вдох и выыыдох. Вдох и выдох. Вот так, умница. Ещё десять или пятнадцать минут ушло на то, чтобы Тони восстановил дыхание, а после Питер просто крепко обнял его, позволив повиснуть на себе, и решил сидеть так столько, сколько потребуется.

***

В итоге, через час Тони, уже сухой, но абсолютно измученный истерикой, сидел с Питером под одеялом и продолжал жаться к нему в объятиях. Точнее сидел Питер, а Тони скорее полулежал на его груди, успокаиваясь от мерных нежных поглаживаний по спине, рукам и голове. Паркер вообще весь действовал на него как успокоительное. — Питер, а что, если я скажу, что хочу кое-что сделать? — прошептал Тони, играя с завязками на толстовке Паркера. — Ну, говори, — тихо отозвался Питер, улыбаясь тому, что Старк наконец-то заговорил. — А если тебе не понравится то, что я скажу? — Если это не связано с идеей навредить самому себе, то всё будет в порядке, — заверил Паркер, начиная ощущать легкое предвкушение. — А если это про тебя? — продолжил намекать Тони и приподнял голову, чтобы посмотреть на Питера. — Не думаю, что ты хочешь причинить мне вред. Так что, я даю тебе зелёный свет, — Паркер положил обе свои руки на плечи Старка и ободряюще их сжал. — А если так? — спросил Тони и, не давая себе времени передумать, подался вперёд и быстро и аккуратно чмокнул Питера в губы, сразу после отстраняясь и замирая в ожидании реакции. — А так и подавно, — восхищённо выдохнул Паркер, который и подумать не мог, что Старк вот так сразу решится на столь близкий контакт, а тем более сделает первый шаг. — Это вроде как значит, что между нами теперь что-то есть? — Однозначно, — улыбнулся Тони, наконец-то чувствуя в груди приятное тепло, а не сплошную раздирающую боль. Питер, судя по всему, был для него лучшей терапией и лучшим же антидепрессантом. — Однозначно, — повторил Паркер и подался вперёд, мягко прижимая Старка ближе к себе, целуя его в губы, а затем переходя губами на щёки, кончик носа, лоб, покрывая всё его лицо маленькими нежными поцелуями, от чего Тони хихикал и подставлялся под приятные ласки.

***

Прошло уже пять дней с тех пор, как Питер жил с Тони. Пару раз Паркер бегал к себе домой, забирая с собой какие-то вещи, объясняясь перед тётей Мэй и дядей Беном, которые смотрели на него с каким-то ласковым пониманием, и сразу же бежал обратно в дом Старков. Питер вообще немного побаивался оставлять Тони одного надолго. И вот одним вечером, когда Питер и Тони вместе смотрели сериал в гостиной комнате на широком диване, Паркеру в голову пришла безумная и гениальная мысль. — А что, если мы переедем ко мне? — В каком смысле? — спросил Старк, поднимая голову с плеча Питера и заглядывая ему в глаза. — Ну, ко мне домой. Там тётя Мэй и дядя Бен, они обязательно полюбят тебя, мы с тобой сможем всегда быть вместе, мы все… можем стать… семьёй? Я понимаю, что тут у тебя всё есть, здесь все дорогое, ты можешь себе позволить что угодно, и вообще… — Ты серьёзно, Пит? — дрожащим голосом спросил Тони. — Насчёт чего? — переспросил Паркер, кладя ладонь на щеку Старка и успокаивающе поглаживая ее. — Я могу… жить с тобой и твоей семьёй? — переспросил Тони, стараясь не расчувствоваться слишком сильно. — Да, конечно! Ну, то есть, если ты захочешь… — Боже, спасибо! Я очень хочу этого! Очень, — заголосил Старк, бросаясь на Питера с поцелуями и заваливая его спиной на диванные подушки. — Это же просто супер! А сюда, в мой дом, мы с тобой сможем возвращаться когда захотим. Если честно, мне сейчас тяжело всё время тут находиться. Здесь есть кому последить за домом, так что я спокоен. Денег родителей хватит ещё надолго, пока я не буду готов продолжить семейный бизнес. Кстати, а твои дядя и тётя не будут против моего переезда? — Нет, конечно! — улыбнувшись, ответил Питер. — Иди сюда, я хочу заобнимать тебя.

***

Питер был почти уверен, что дядя и тётя не будут против. Оставалось только поговорить с ними. Когда Питер пришёл домой, там была только Мэй, поэтому предстояло начать разговор с неё и надеяться на понимание. Наверняка она понимала, что у Питера с Тони Старком близкие отношения, но вряд ли она рассчитывала, что племянник решит привести своего «друга» к ним в дом на постоянное место жительства. Паркер тщательно обдумывал каждое слово монолога, который собирался выдать Мэй насчёт переезда Тони. К его величайшему удивлению, тётя достаточно быстро согласилась и спокойно отреагировала на фразу «… и мы больше, чем просто друзья, Мэй». Она явно все уже знала или, по меньшей мере, догадывалась. Она даже вызвалась сама поговорить с Беном и утрясти этот вопрос, за что Питер ей был бесконечно благодарен. Первое время после переезда Тони Питер продолжал внимательно следить за отношениями тети, дяди и своего парня. Но все его сомнения были развеяны до конца, когда он увидел одну сцену спустя три недели пребывания Старка в их доме. Питер сказал, что ненадолго забежит к Неду после уроков, а Тони отправился домой, помочь Мэй с ужином, Бен сегодня работал в ночную смену. Паркер хотел понаблюдать за их взаимодействиями, поэтому, когда вернулся, очень тихо открыл дверь, проскользнул внутрь и на цыпочках прокрался к гостиной, да так и замер. На диване сидели Мэй и Тони, тётя обнимала Старка, ласково поглаживая его по волосам, а парень глухо всхлипывал ей в плечо. У Питера все похолодело внутри, и сердце ухнуло в пятки. — Боже, Тони, тётя Мэй, что случилось? — залепетал Паркер, тут же подбегая к дивану, садясь с другой стороны от Старка и обнимая его со спины. — Ничего страшного, милый, — мягко улыбнулась тётя, — просто мы с Тони смотрели фильм, и наш мальчик очень расчувствовался от грустного финала. Всё в порядке, всё хорошо, — и Мэй оставила легкий поцелуй на макушке Старка. — Ну слава Богу, я так испугался, — облегчённо выдохнул Питер. В этот момент Тони оторвался от плеча тёти Мэй и одной рукой притянул Питера ближе к себе, так что Паркеру аж пришлось перекинуть одну ногу через бедро Тони. — Прямо семейные обнимашки, — шепнул Питер, чувствуя, как в носу начинает покалывать, а глаза увлажняются от трогательности момента. — Точно, — хрипловато ответил Старк, подаваясь вперёд и целуя Питера в щеку. — Ох, мои мальчики, — всхлипнула Мэй и крепко обхватила обоих парней за шеи, притягивая в коллективные объятия. — Ну тётя Мэй! — вкрай растроганно одновременно проскулили Тони и Питер, а после все трое засмеялись, сквозь счастливые слёзы. Кажется, им действительно удавалось становиться одной семьёй.