Король аномалий

Она лежала в смятении, в одно мгновение ее одолел ужас за свою судьбу, ведь нить жизни исчезла, но затем появилась вновь. Словно кто-то могущественный одним махом стер ее существование. Но гнев сменился насмешкой. Тело стало отзываться на команды, а значит, кем бы не был внезапный враг, ящерица понимала, что он не был столь опасен, чтобы в одночасье уничтожить. Великая невидимость. Но хоть ее зрение было затуманенным, однако она более не могла обнаружить его.

Pov Айнз

Перед могущественным личом лежала ящерица, борющаяся в конвульсиях. Активируя сокрытие и убедившись, что Коцита эвакуировали в Назарик, Айнз с интересом наблюдал за поведением ящерицы. Она привыкала к этой странной силе, из-за которой у нее не получалось встать. Словно нечто чужеродное, нечто ранее невиданное ей, а поэтому тело не могло понять, как ей адаптироваться к нему. Взмахнув посохом, повелитель отбросил ее назад. — Не можешь встать? Какая досада… — с издевкой произнес лич. Рептилия осатанела, и эта сила удара, которую она принял на переносицу, придала ей топливо. Гнев активизировал резервы существа, заставила подняться. Она до сих пор шаталась, но по-немногу ее тело училось нейтрализовывать отдельные эссенции магии, которые атаковали душу. Но она не могла понять, где находился тот, кто с такой надменностью говорил с ней. — Вихрь гравитации. Воздушная волна, словно клинок, поразила бедро ящерицы. Она вскрикнула от боли. — Интересно… Как такая атака пробила твою чешую, если до этого его не мог пробить божественный меч Коцита? — словно не замечая криков врага, Айнз хладнокровно анализировал ситуацию, совершенно не беспокоясь о чувствах рептилии. — Чертов скелет! Разве ты настолько тупой? Если ты смотрел за боем, то должен был знать, что я всегда смогу адаптироваться к твоим атакам. Твои попытки жалкие. Ты сдохнешь, как тот богомол! — Возможно… Однако я знаю около 700 различных заклинаний. Поэтому я здорово с тобой развлекусь. Рептилия уловила колебание и прыгнула на источник шума, пытаясь задеть его до того момента, пока он не переместился в другое место. Бах! Внезапный огненный шар поджарил кожу создания, оттолкнув его. Плюхнувшись в озеро, она подняла воронку дыма от пепла и огня. Рептилия, плавая под водой, замечала, как кусочки плоти медленно тают от пожирающего пламени. Хоть она и сменила на новую, но боль от ожогов она почувствовал сполна. Заряженная неутомимым гневом, она затаилась в воде, заманивала скелета в озеро, чтобы наверняка заиметь преимущество. — Темное притяжение. Ящерица почувствовала, как вода становилась легче, как она не давила на нее, и как ловко у той получалось перемещаться. Но эта легкость показалась ей очень подозрительной, и когда вода буквально вытолкнула ее, словно перышко, она поняла в чем дело. Лич согнул кисть над собой, притягивая ящерицу, словно мощный источник гравитации. Была бы она на земле, то тогда был шанс зацепиться за камни, землю, содрагая кожу, но остановить эту магию. Однако, ее вытянули из воды и передвигали по воздуху, а поэтому она не противилась. Даже если бы у нее были крылья, то вряд ли бы ей удалось вырваться из этого мертвого хвата — почему-то подумала ящерица. Она выпустила маленький огненный шар, которые создали изменившиеся слюнные железы, выработавшие взрывчатые газы. Х-в-а-т-ь. Он иммунен к огню? — Неужели ты думала, что твоя жалкая копия может мне как-то навредить? — словно прочитав мысли врага, сказал Айнз, чей череп даже не повредился. Рептилия чувствовала, как костяные фаланги намертво зацепились за толстую кожу, с таким хватом, что мгновенно сломали пару позвонков. Она пыталась царапнуть его, но он стоял, как башня. — Знаешь, ты ведь все равно регенерируешь, ведь так? Тогда какой смысл от того, каким образом ты будешь умирать? Смерть от огня, смерть от удушья, смерть от сломанных костей. Смерть есть смерть, а поэтому нет смысла задумываться об этом. Статуя-скелета еще крепче сжимала хватку, сдавливая нервы. Конечности рефлекторно качались из-за недостатка воздуха, пытались вырваться и убежать, как можно дальше. Айнз беспокоился за счет того, что не сможет проломить ее кожу, из-за того, что та подстроилась под атаки божественного меча, но после наблюдением за боем Коцита, он кое-что выяснил. — Даже ты, та, кто умирала бесчисленное количество раз, до сих пор не может спокойно принять смерть. Все же, каким бы ты не был бессмертным, однако никто не сможет ее избежать. И знаешь, что я тебе скажу? — Затн-н-нисхъ. — рявкнула она на последнем издыхании, пока ее кости не были сломаны снова. — Твоя адаптации может привыкнуть к определенным атакам полностью, но стоит ей столкнуться с немного измененной силой, то она моментально теряется и не знает, что делать. Она становится совершенно беспомощной, как ты сейчас. Твоя чешуя выдерживает атаки сильнейшего меча, но не спасет от огонька. Ведь ты раньше никогда не встречалась с магическим пламенем? Она перестала дышать, но владыка слышал, как прерванное сердцебиение через несколько секунд вновь возобновилось. Так быстро… Угрюмо заключил владыка, наблюдая за возрождающейся сквозь смерть жизнь. Повелитель ощущал, что с каждой секундой ему становилось труднее сжимать шею, так как та уплотнялась. — Касание нежити… Черная магия перелилась, как сироп, снова отняв жизнь ящерицы. Айнз выкинул ее, словно тряпичную куклу. Ящерица, сонная, тонула в воде, и владыка выпустил драконью молнию, наполнил озеро статическим электричеством. Айнз наслаждался отчаянными бульканьями кричавшей в глубине ящерицы. Десять секунд спустя, из воды, словно ураганный смерч, образовался шквал молнии. Он смешался с огнем и соединил две стихии. Айнз был поражен этой техникой, и был чрезвычайно любопытен этим эффектом, а поэтому он не стал уворачиваться от атаки. Комбинированная магия всхлипнула красным блеском, разрушив фундамент земли под владыкой. Однако он оставался на месте. И ящерица показалась вновь. И на этот раз ее вид отличался. Ее глаз горел оранжевым огнем, пожиравшим веко, а другой глаз искрился молниями. Ее рот наполнился еще одним шаром огня. — И ты зовешь это атакой? — насмехался Айнз. Однако ящерица не ответила, набирая диаметр шара, который многократно увеличивался в размерах. Но Айнз солгал. Он почувствовал боль. Довольно сильную, но не настолько, чтобы скрикнуть. Теперь он опасался, что следующая атака может сильно повредить его. Рептилия выплюнула сгусток и ошпаривающий воздух луч практически коснулся мантии владыки. — Остановка времени. Пространство замерло, ветер успокоился и уснул в тихой колыбельной магии, подчинившись магии скелета. Казалось бы, что само понятие движения перестало существовать, никто не мог пошевелиться. Газ от огненного шара остановился возле мантии Айнза, и буквально не двигалось, подчиняясь общему ритму. Ящерица стояла, в не силах осознать, что случилось. Хотя навряд ли она вообще могла думать о том, почему ее лапы не могут согнуться, ведь ее мышление тоже заморозилось. Лич ступал по земле, но шумы шагов не сопровождали его. Он ступал, словно тень, незримая для падающих солнечных лучей и сокрытой для воя ветра. Дойдя до ящерицы, повелитель активировал заклинание ''чумы.'' Он наблюдал, как отвратительная грязная чешуя рептилии медленно насыщалось черными крупинками, то как они, словно снег, изящно крутились над рукой повелителя, адсорбируясь над поверхностью. Эти частицы вируса прожигали чувствительную кожу, подъедая ее. На обширной поверхности оседал некроз, ярко-синюшной окраски. Айнз слышал тихое дыхание ящерицы. Она начала адаптироваться к магии времени. Но из-за того, что все происходило в замедленном действии, то и урон она ощущала гораздо четче. — Мерзость… — сказал владыка, взглянув на ее воспаленные от зла глаза. В ослепляющих белых глазницах повелитель мог узреть всю ту ярость, которую направляла ящерица. Он пнул ее, как щенка, и ящерица парила в воздухе, медленно направляясь в полете. Бах! Он щелкнул пальцем, и время вновь вернулось на свой привычный ритм. Ящерка сильно пострадала, пока переворачивалась по ряби воды. Лужи крови наслаивались на поверхности озера. — Я СОЖРУ ТЕБЯ! — Остановка времени… Рептилия снова застыла, однако она могла двигать глазами и следить за ним. Омраченная яростью и безумеем, она узрела, как лич неспеша прогуливался ей навстречу, остановившись в двадцати метрах, растирая костяные пальчики. — Хватка сердца… Рептилия не могла сдвинуться с места, ее зрение туманилось и тело постоянно трясло от невероятного давление в груди. Она видела, как лич играючи сжимал и разжимал полупрозрачное сердце у себя в руке. Ч-и-и-у-к. Хлипающий, напоминавший звук шипучки, треск. Повелитель снова убил ее. Оказавшись в непосредственной близости с поверженной ящерицей, он слушал ее дыхание. Наполненное горечью и все еще нескончаемым гневом. Он погладил ее вьющиеся волосы. — Ты совершила очень большую ошибку, когда решила напасть на моих подчиненных… Скажи мне свои последние слова. — Катись к черту! — Понятно. Тогда не будем затягивать. Айнз небрежно схватил ящерицу за шкирку, подняв на своей головой. Рептилия ощущала, как ее лапы по-тихоньку набирали оборот и становились тверже. Она упивалась фантазиями о том, как разорвет этого чертового скелета в клочья и сожрет его останки. — Цель всей жизни…

Смерть.

Реальность промелькнула жарким белым огнем, а затем наступила тьма. Ящерица не понимала, где она находилась, и почему тут было так холодно. — А теперь остался последний штрих. Это голос. Чертов надменный голосок так надоел ящерице, что та рефлекторно хотела откусить ему голову, однако на удивлении, тело перестало ее слушаться. По правде сказать, она не могла двинуть телом, так как не могла ощутить его. — Что происходит? — Я полностью испепелил тебя, оставив лишь одну клетку, которую я держу в руках. Рептилия не видела его, едва ли могла разобрать о чем он говорил, однако она чувствовала как нечто твердое держало ее. Словно она была с размером муравья. Владыка смог поймать единственную клетку, которая уцелела после сверхуровневого заклинания. Держа ее возле указательного и среднего пальцев, он сделал последний щелчок, окончательно уничтожив последнюю возможность для регенерации.