Подстилка первородных

Ханна придирчиво осматривает себя в зеркало школьного туалета, — Я совершила ошибку, когда согласилась на двадцатые - не представила себя в этом, — Ребекка игнорирует её выпады, она не отводит прищур внимательных глаз от светлых локонов девушки, стараясь аккуратно прикрепить на них эгрет, — Его точно не нужно, серьезно, Бекка, я же и так выгляжу несуразно! — Форбс пытается убрать от себя настойчивые руки первородной, но та не позволяет этого сделать - она раздраженно шипит, предупреждающе шлепая Ханну по ладони. — Стой смирно! — Майклсон вновь приступает к кропотливой работе. Форбс издает измученный стон, — Хватит тебе! На тебе же просто шикарное платье, между прочим, в отличии от всех тех школьниц, что купили их на местной распродаже - оно реально из двадцатых! Ты вообще видела как эта белая тряпка смотрится на Елене? — Пытаешься убедить меня в том, что я красивая, посредством сравнения с другими? — Усмехается Ханна, — Я читала «законы влияния» Сьюзан Вайншенк, — гордо сообщает она, — И, да, — чуть тише добавляет Форбс, — На Елене это смотрится более сносно, — вампирша дает блондинке легкий подзатыльник, тут же самостоятельно поправляя волосы сзади, когда со стороны Ханны раздается раздосадованное «ай!». — Господи, поверить не могу, что это мне говоришь ты, — вздыхает Ребекка, — Неужели всего лишь один вечер, когда ты сменишь свою привычную белую юбку и этот огромный голубой свитер, так сильно может повлиять на твою уверенность в себе? — Безразлично говорит первородная. — Можешь даже не стараться - у тебя не получится вывести меня на эмоции, — предупреждает Форбс, — И да, представь себе, мой огромный голубой свитер мне нравится намного больше этого, — ядовито улыбается она, когда первородная наконец-то отстаёт от её головы, удовлетворённо осматривая плоды своих стараний. Черные крупные перья изысканно смотрятся на белоснежных волосах. — Ты прекрасна, — подытоживает Майклсон, — Осталось это, — все также завороженно смотря на нее в зеркало, она протягивает ей черные тонкие перчатки, Ханна обречённо вздыхает, но уже без сопротивлений принимает и натягивает их, — Если не веришь в то, что красивая ты, то помни о том, что это платье прекрасно, — без претензиционно говорит вампирша. И, вообще-то, Форбс может с ней согласиться. Пайетки на коротком платье-чехле черного цвета красиво поблескивают на свету, а длинные жемчужные нити на шее и точно такой же набор браслетов выглядит не так плохо, как предполагалось, — Мне следовало тоже выбрать черный цвет, — немного подумав, добавляет Ребекка, а после незамедлительно тянет Ханну к выходу из туалета. — Чего ты вообще все ещё возишься со мной? — Спрашивает Форбс, — Где Мэтт? — Безуспешно надеется она отвлечь от себя внимание первородной. — Он здесь, — они наконец-то заходят в общий зал празднования, где на танцполе вовсю кипит жизнь - лишь несколько школьников стоят возле столиков с закусками, куда отправляются и девушки, — Но ты не надела эгрет и мне пришлось это исправлять, — Ханна недовольно закатывает глаза, — Господи боже, — безэмоционально протягивает Майклсон, — Сейчас, по сценарию, ты должна понять, что потеряла, и пожалеть о том, что не приняла его предложение пойти на танцы, — Форбс непонимающе хмурится, но когда всё-таки смотрит в направление обжигающего взгляда вампирши, понимает, в чем дело, но её эмоций не разделяет. — Да забудь, — безразлично кидает Ханна, когда отворачивается от танцующего Кевина с их (такой же, как и он сам) противной одноклассницей, — Иди уже и наслаждайся своими танцами, иначе скоро мне станет совестно, что я забираю на них все твое время, — Форбс берет со столика стаканчик пунша и делает несколько предупредительных глотков, а, убедившись в том, что он не такой уж и отвратительный, спокойно облокачивается на стенку позади себя и пьет напиток дальше. — Они же только начались, тем более, мне осталось убедиться только в беспроблемном доставлении сюда одного ископаемого, — Ребекка внимательно смотрит на вход позади расслабленной Ханны, — А нет, всё нормально, ну, теперь мне точно пора идти, пока Мэтта снова не украла команда-мечты по спасению двойника, хорошего вечера, — ярко улыбается первородная перед тем, как уйти настолько быстро, что через несколько секунд Форбс уже теряет её в толпе. Она непонимающе оборачивается на выход, где замечает Клауса. Чертова Бекка! Ханна быстро ставит бумажный стаканчик обратно на стол, почему-то сразу же тянясь к своим волосам, намереваясь всё же снять с головы эгрет. Не важно, для чего, более важно, что у нее в голове перья! Она чертыхается, когда понимает, что Ребекка зацепила эгрет за её волосы и лучше бы ей его сейчас просто не трогать. Форбс обречённо вздыхает, вновь поворачивается выходу, дабы посмотреть, куда пошел этот несносный гибрид, но осекается, когда он оказывается в нескольких шагах от нее. — Привет, Ханна, — Форбс нервно улыбается, украдкой осматривает гибрида, надеясь заметить хоть какой-нибудь недостаток в его внешнем виде. Но нет, он как всегда идеален - в этом своем бежевом костюме тройке, с безошибочно завязанным нежно-голубым галстуком. Ну да! Конечно за триста лет он научился завязывать галстуки! — В чем дело? — Сощурив глаза, спрашивает он, хитро улыбнувшись. — Просто думаю о том, что ты хорошо завязываешь галстуки, — Майклсон усмехается, — Красивый, кстати, — первородный удовлетворённо качает головой, — Галстук, разумеется, — объясняет Ханна, — Но ты тоже ничего, — немного подумав, добавляет она. — Ну, раз «ничего», может быть, составишь мне компанию? — Майклсон приглашающе протягивает ей ладонь. Увидев, что девушка мнется, он подходит ближе к ней, так, чтобы их взгляды были направлены в одну и ту же сторону - на Кевина, что стоит неподалеку от них со своей свитой уже без той девушки, тихо что-то обсуждая, — Но, вообще-то, у тебя всегда есть выбор, — пожимает плечами первородный, — Прямо сейчас они обсуждают, что такого ублюдского ещё нужно сделать тому парню со скудным словарным запасом, чтобы ты с ним потанцевала. Хм, а они уверены, что тебе нравятся плохие парни. В таком случае, я тем более подхожу намного лучше, — улыбается он, переводя мягкий взгляд на Форбс возле себя. — Ой, да ладно тебе, — закатив глаза, блондинка берет Клауса за руку и выходит на танцпол, пока Келвин ненароком и правда не решил пригласить её. Она аккуратно кладет руку на плечо гибрида, а другую вкладывает в его ладонь, когда другая рука Майклсона уверенно ложится на её спину. В глазах первородного горят веселые огоньки. Он не отводит от неё взгляд внимательных глаз и вообще-то это её порядком напрягает - она нервно стучит пальчиками по его крепкому плечу, что происходит скорее автоматически, ведь, если она хочет принять естественный вид, то ей явно не стоит этого делать, — Хватит уже так смотреть, я и так знаю, что выгляжу нелепо во всем этом, — Форбс недовольно отводит взгляд в сторону, когда Майклсон рядом усмехается. — Не думал, что это может стать для тебя проблемой, — блондинка мысленно вздыхает - ей говорят это второй раз за сегодня, и она правда не думала, что выглядит настолько идеально-уверенной в глазах других людей, — Поверь, любовь моя, ты выглядишь роскошно, — более серьезно говорит он, — Дорого, — эксцентрично добавляет первородный, а Ханна наконец-то находит повод спокойно повернуться обратно к Клаусу. — Дорого? — Насмешливо переспрашивает она, — Типа, меня можно оценить как товар? — Ладно, возможно, стоит зацепиться хоть за что-нибудь, и эта лодка уже не будет казаться такой тонущей. — Ох, милая, ты отлично умеешь переворачивать мои слова на сто восемьдесят градусов, — смеётся гибрид, — Тебе бы не понравились двадцатые, Ханна. Девушки были безрассудны, не думали о своей безопасности, танцевали буквально до упаду, — девушка незамедлительно спешит возразить, снисходительно смотря на Майклсона. — Я тоже могу быть безрассудной, — почти уверенно заявляет она. — Оу, нет, разумеется, ты безрассудна, и у тебя нет инстинкта самосохранения, — как само собой разумеющееся отвечает первородный, — Но ты пытаешься казаться другой и я говорил лишь на основе придуманного тобой образа, — спокойно объясняет он. — А-а-а, точно, совсем забыла, — плотоядно улыбается Форбс, — Это же снова разговор о том, что я не та, кем пытаюсь казаться, и бла-бла-бла. — Просто запомни мои слова, — предупреждает Клаус, — Тебе нужен кто-то, кто покажет тебе, что чтобы быть независимой - не обязательно отказываться от остальных своих качеств, который могут казаться несерьезными. — Дай угадаю, ты отлично подходишь для этой роли? — усмехается блондинка. — Да, знаешь, я и правда отлично подхожу, — соглашается он, — Но пока ты не готова принять это, так что я не буду настаивать, — легко улыбается гибрид. Ханна не может сдержать короткого смешка. Она снисходительно качает головой, смотря куда-то в сторону, пока не замечает рядом с ними Деймона. — Извините, не хотел портить ваши семь минут в раю, — аккуратно, но от того не менее язвительно начинает старший Сальваторе, — Но у нас проблема, — первородный выпускает из рук девушку, когда позади неё появляется его старый друг, он в ожидании продолжения смотрит на младшего Сальваторе. — Твоя мать вернулась, — подтверждает слова брата Стефан, — Она поставила барьер - мы не можем выйти из школы, Елена пошла за ней, а ещё, предположительно, ненавидящее вампиров альтер-эго Рика помогает ей, — не слишком-то обнадеживающе резюмирует он. Братья Сальваторе оборачиваются, когда сверхъестественным слухом слышат, что Бонни, стоящая со своим кавалером у выхода из зала, зовёт их за собой. Красноречиво посмотрев на Клауса и Ханну, они идут за ней, как бы негласно зовя их за собой. Обменявшись быстрым нечитаемым взглядом - они все же делают это. Пока пара преодолевает это небольшое расстояние из центра зала до выхода из него, девушка пытается глазами среди танцующих пар найти Ребекку, но не видит её. Гибрид достает из кармана телефон и уверенно набирает чей-то номер. — Ребекка, перезвони мне, кажется, наша мать снова объявилась. Я пришел на эти дурацкие танцы из-за тебя, а теперь не могу тебя найти, — недовольно говорит он прежде, чем сбросить оставленное им сообщение, ведь Ребекка сама трубку так и не взяла, — Думаю, она ещё где-то в школе, — поворачивается Майклсон к Ханне, когда они доходят до нужного кабинета, — Развлекается с квотербеком, — ободряюще улыбается он, открывая дверь и пропуская девушку вперёд. Ведьма оперативно раскладывает на одной из парт несколько восковых свечей и старый гримуар, заранее взятый из её шкафчика, когда все вокруг неё терпеливо ждут. Форбс же вся эта ситуация начинает действовать на нервы (ведь здесь снова замешано злобное альтер-эго Мистера Зальцмана!). — Дурацкие танцы, — фыркает блондинка, отходя ото всех к учительскому столу, дабы всё-таки распутать непослушные пряди и снять надоедливый эгрет. Первородный снисходительно наблюдает за страданиями Ханны, и ему буквально на физическом уровне становится неприятно от того, как небрежно она дёргает бедные волосы. Он вздыхает, подходит к ней ближе, за плечи уверенно разворачивая к себе спиной. Девушка непонимающе хмурится, но не сопротивляется, когда его руки аккуратно касаются её головы. Придерживая эгрет, Клаус одним ловким движением проходится вдоль него, выпуская отдельные пряди из плена старого украшения. Он отдает ей его в руки, когда она поворачивается обратно к нему, удивлённо смотря на гибрида. Вообще-то, она чувствует себя довольно неловко, когда встречает его этот насмешливо-нежный взгляд. За его спиной она также видит выразительно-недоуменный взгляд братьев Сальваторе, которые внимательно, но с опаской наблюдают за происходящим. Как будто в любой момент надо будет сорваться с места и спасать Форбс от непостоянного Майклсона. От этого она теряется только больше. — Это всё Ребекка! — Блондинка закатывает глаза, переводит взгляд куда-то в сторону, надеясь исправить этот неловкий момент возмущением в сторону подруги, — Она не хотела, чтобы я его снимала, — поясняет Форбс, — Спасибо, — более тихо благодарит она Майклсона, который, кивнув каким-то своим мыслям, мягко улыбается и разворачивается обратно к колдующей ведьме.

***

— Она всегда так делает? — Спустя время спрашивает Джейми, когда Бонни в очередной раз произносит одно и то же заклинание, эксцентрично повторяя заученные слова на латыни. Ханна невольно переводит на него безразличный взгляд, быстро оглядывая, кажется, Кэролайн что-то о нём говорила, это приемный сын Эбби - матери Бонни, и она пришла сегодня на танцы с ним. «Тяжело же тебе придется» - думает девушка. «Кто бы говорил, девочка, которая до сих пор боится иголок и крови» - тут же подкидывает ответ её подсознание. Она неприятно крутит головой, отгоняя непрошеный мираж, что для других людей может показаться довольно странным действием. — Почему так долго? — Не выдерживает Клаус, — В таких заклинаниях всегда есть лазейка, — Вообще-то, Форбс мысленно была солидарна с ним, хоть в магии она и не разбиралась, но они торчали в кабинете биологии уже не меньше десяти минут, а ведьма от барьера избавиться так и не смогла. — Это самоубийство - пытаться уничтожить чары Эстер без подготовки, — отвечает Беннет, но гибрида, кажется, такой ответ вовсе не устраивает. — Самоубийство - это расстраивать меня, — первородный хватает Джейми за горло и немного приподнимает над полом, — Делай свое дело, ведьма, или я начну убивать дорогих тебе людей, — блондинка позади всего этого вздыхает, понимая, насколько идеально Клаус выполняет роль типичного карикатурного злодея. — Отпусти его, — требует Бонни. — Только когда ты выпустишь нас, — лаконично отвечает Майклсон. — Не глупи, Клаус, — вступает в их перепалку Стефан, подходя ближе, дабы достучаться до первородного, — Бонни плевать на нас. Она помогает нам, только чтобы спасти Кэролайн и Тайлера. Если начнешь убивать дорогих ей людей - она пошлет нас к черту, — Клаус переводит пылающий взгляд на Бонни. Она пытается выдержать его стойко, ровно стоя смирно, как бы доказывая правдивость слов Стефана. Немного помедлив, он небрежно отпускает Джейми, одарив грозным взглядом своего бывшего друга. — Вы не видели Джереми? — Обращается к младшему Сальваторе Ханна. — Джереми и Мэтт пошли искать Эстер и Елену, — отвечает он, когда рядом раздается смешок Клауса. — Ты отпустил их? — Удивляется девушка, — Их убьют! — Восклицает она. — У нас не было выбора, Ханна! — Объясняет Стефан, — Пока мы здесь - мы бесполезны! — Он небрежным жестом обводит всех присутствующих вампиров. — Господи, Стефан, нельзя было повременить с этой информацией? — Устало вздыхает гибрид. Младший Сальваторе непонимающе смотрит на него, — Эта Мисс Не Безрассудность сейчас побежит спасать своего маленького друга, — говорит он, переводя ленивый взгляд на Форбс рядом, что теперь возмущенно смотрит и на него тоже. Он сказал это таким тоном, как будто это самое очевидное, что только может быть (и не важно, что это правда, когда он так делает, её это ужасно раздражает!). — Да, знаешь, что - я именно так и сделаю! — Соглашается блондинка, — И можешь сколько угодно называть меня двойным игроком! — Почти безразлично кидает она. — Готово, — вдруг прерывает эту странную перепалку Бонни, — Барьер снят, — резюмирует она, внимательно смотря на Стефана, что медленно подходит ближе к ней. — Отлично, — отвечает он, — Осталось только узнать их местоположение? — Аккуратно просит предполагает он. Ведьма вздыхает, но всё-таки достает из-под корки гримуара большую карту, расправляя её на столе. Майклсон красноречиво смотрит на Ханну. — Вот видишь, — жестом головы указывает он на Беннет, — Как насчёт подождать ещё несколько минут и не идти на самоубийство к самой древней ведьме планеты? — Ханна ядовито улыбается ему, но всё-таки остаётся на месте, понимая, что подождать их всех будет вполне себе разумным решением. — Давайте оставим прения и начнём, — аккуратно предлагает Деймон, вставая со своего места и со звенящим телефоном в руках подходя ближе к двери, — Нам может понадобиться твоя кровь, чтобы найти Эстер, — предупреждает он прежде, чем выйти из кабинета, отвечая на чей-то звонок. Клаус прокусывает свое запястье и, подойдя к столу, подносит его к бумажной карте, пока несколько капель крови не падает на неё. Форбс морщится. Вообще-то, это выглядит довольно жутко, когда кто-то просто берет и прокусывает себе руку. Ведьма начинает читать заклинание, после чего все присутствующие, вслед за гибридом, тоже потихоньку подходят ближе к столу. — Эстер сопротивляется, — спустя время говорит Беннет. — У Эстер не может быть столько силы. Она откуда-то черпает энергию, — отвечает Майклсон. — Это место, — продолжает его мысль Бонни. — Я знаю, где она. Они на старом кладбище, — уверенно заявляет первородный. — Поздравляю, Клаус, первородная мамочка уже обезврежена клинком с пеплом из белого дуба, — сразу же с порога заявляет Деймон. Он как-то неуверенно проходит вперёд, окидывая всех беспокойным взглядом, но при этом не теряя свою язвительную манеру речи, — Но перед этим она убила Рика, — Форбс неуютно ведёт головой. Она складывает руки на груди, пытаясь убедить себя, что это обычная ситуация. Но этот сожалеющий взгляд старшего Сальваторе, направленный именно на неё поселяет внутри чувство тревоги, которое она пытается отгонять. — Но на нем же было кольцо? — Деймон отрицательно качает головой. — Эстер хотела сделать его первородным вампиром, чтобы он смог убить их, — отвечает он, жестом головы указывая на Клауса рядом с ней, как бы подразумевая под этим всех её детей, — Он не будет превращаться, Ханна, — как-то обречённо, даже для себя самого, произносит старший Сальваторе. Но в голове блондинки отказывается поворачивается какой-то рычажок, отвечающий за то, что она поняла этот факт. Когда на плечо в утешающем жесте ложится тяжёлая ладонь Стефана, она непонимающе оборачиваются на него, как бы спрашивая «зачем ты это сделал?». Что-то в ней отчаянно отказывается принимать эту информацию. Как вообще можно принять информацию о том, что Мистер Зальцман умрет? Ведь, если умрет Мистер Зальцман, который неоднократно обманывал смерть, то как дальше можно вообще спокойно воспринимать эти негласные законы жизни?

***

Ханна терпеливо ждёт Деймона напротив семейного склепа Сальваторе, а рядом с ней стоит Мередит, изредка кидающая на неё любопытные взгляды. Фелл думает, что Форбс этого не замечает, но на деле та лишь терпеливо игнорирует её выпады. Просто доктор не находит это странным - некая отстранённость девушки и откладывание эмоций на потом, ведь с медицинской точки зрения она понимает, что это нормально, но вид у блондинки сейчас уж слишком безразлично-механический, но, благо, они тут не одни. Стефан стоит с Еленой, которая была свидетельницей всех предшествующих событий где-то неподалеку, тихо о чем-то переговариваясь. Тайлер, который невесть знает, когда вернулся, с Кэролайн и даже Бонни с Джейми, коего ведьма сюда непонятно для чего притащила. Впрочем-то, смерть Аларика всегда была достоянием общественности. Ханна думает, что где-то здесь ещё должен быть Мэтт и Джереми, но кажется она их не видит. Где они? Ах, точно, они же отправились отдавать Клаусу бессознательное тело Эстер! Как оно оказалось у Донована в багажнике? Изобретательность квотербеков не стоит недооценивать! Ханна про себя отмечает, что после всего, что она сделала, полежать немного в старом корыте Донована - не самое худшее для неё наказание. Из склепа наконец-то выходит Деймон, а вместе с ним и Аларик, что тяжелым взглядом оглядывает всех присутствующих. Никто не смеет сдвинуться с места, на их лицах, кажется, уже прощальная речь для похорон написана, а Форбс кричать хочется. Вот же он! Живой! Старший Сальваторе недолго стоит рядом с другом прежде, чем неторопливой походкой подойти ближе к Ханне и Мередит, — Он был бы не прочь поговорить с вами, — говорит он, — Для опоздавших отдельное место в списке посещающих умирающего Рика, — весело добавляет Деймон. Она удивлённо смотрит за его спину, но Аларика там уже не обнаруживает. Он же только что был там! Что за драматические уходы! Девушка вздыхает. Она собирает весь свой воинственный настрой и уверенно шагает к склепу, но Фелл вдруг резко придерживает её за предплечье, удерживая на месте. — Стой, подожди. Я не смогу туда пойти, — заявляет она, — Я просто… Нет, — докторша пихает в руки блондинке небольшую больничную косметичку, — Вот, возьми… Я взяла, думала, что так ему будет лучше, — она теряется, говорит очень сбивчиво, так, что Ханна вообще боится потерять нить разговора, — Тут успокоительное. Будет легче, — не дав девушке ответить, Мередит тут же уходит, оставляя её лишь недоуменно смотреть ей вслед. Она переводит непонимающий взгляд на Деймона рядом, но он только растерянно пожимает плечами, мол, «чего от неё ещё можно было ожидать». Форбс растерянно заглядывает в косметичку, когда понимает, что в ней находится несколько наполненных шприцов. Это гениально! Именно ей и надо было это доверить! Блондинка вздыхает, но, поняв, что Мередит на горизонте теперь даже не видно, всё-таки отправляется внутрь. Аларик, облокотившись спиной на бетонную стену, терпеливо ждёт ее. Выглядит он плохо. — Это не слишком драматично - прощаться в склепе? — Для меня в самый раз, — немного подумав, отвечает он. Ханна подходит ближе, показательно приподнимая вверх медицинскую косметичку. — Мередит сказала, что с успокоительным может быть легче, — усмехается она, — А ещё, что она не сможет войти сюда, — непринужденно добавляет девушка. — Знала бы она, кому доверяет иголки, — весело улыбается учитель, — Передай ей, что мне жаль, — более серьезно говорит он. — Вау, так значит, и правда прощаешься? — Издает нервный смешок Форбс, — Каково это - кидать нас здесь со всеми этими сверхъестественными проблемами? — Она подходит ближе, когда Зальцман тяжело оседает на пол, приглушенно посмеиваясь после язвительной реплики блондинки. — У меня нет выбора, Ханна, — просто отвечает он, — Я не могу позволить себе стать оружием массового поражения. — Выбор есть всегда, — вздыхает Ханна, — Но когда его делаешь ты - становишься мучеником, — весело добавляет она, пытаясь не выдавать дрожащий голос. Она не знает зачем, но пытается держаться. Она не понимает, почему, но думает, что так будет лучше, хоть сейчас, кажется, горечь и съедает изнутри. — Ого, здорово, мучеником меня ещё не называли, — смеётся мужчина, — Спасибо, знал, что ты заставишь меня усомниться в твоём чувстве юмора, а не в моем решении, — в такой же язвительной манере парирует он, а у девушки все внутри обрывается, когда она слышит это. — Спасибо тебе, — выразительно проговаривает Билл, — Я знал, что ты будешь той, кто просто спокойно примет мое решение и не будет пытаться меня переубедить, — с добрым смешком говорит отец. Форбс чувствует, как в горле образовывается горький ком, из-за которого слова внутри застревают не произнесенным грузом. Поэтому она лишь коротко улыбается, пожимает плечами, опускаясь рядом с Алариком и пытаясь отвлечь внимание на медицинскую косметичку в её руках, — Ты правда сделаешь это? — Усмехается учитель. — Не могу упустить возможность в последний раз поиздеваться над тобой, — лаконично отвечает она, — Не бойся, я видела, как это делала бабушка, когда у нее поднималось давление, — не слишком-то обнадеживающе говорит блондинка. Она уверенно закатывает рукав на его рубашке, а после её пыл немного спадает, пока мужчина не направляет её руку в нужном направление. Ох, отлично, она сама знает, где находится вена. Значит, осталось только спустить рукоятку поршня. — Что же, это определенно самое запоминающееся событие на последние несколько минут моей жизни, — заявляет Аларик, когда Ханна, внимательно сосредоточившись на игле, медленно вводит её в вену учителя. Это не так страшно, как ей казалось сначала! Она даже не упала в обморок! — Всё, можешь становиться доктором, — упорно терпя неприятные ощущения, говорит Зальцман, аккуратно разминая руку, когда девушка поднимает на него взгляд блестящих глаз. Она видит, как с каждой секундой ему становится всё хуже, каким прощальным взглядом он всё это время смотрит на неё. Нервно усмехнувшись каким-то своим мыслям, она аккуратно обнимает мужчину так, чтобы не доставить ему ещё большие неудобства, — Всё нормально, — более тихо говорит он, — Знаешь, прости меня за то, что когда-либо предъявлял тебе за общение с первородными, — Аларик отстраняется от нее, — Может быть, когда-нибудь оно спасет тебе жизнь, как спасло жизнь Джереми в Денвере, — издевательски усмехается учитель, — Потому что меня Майклсоны пока что довели только до могилы, — весело говорит он, заставляя Форбс издать короткий смешок, что получается скорее нервным, — А теперь иди, — на выдохе произносит Зальцман. Блондинка остаётся на месте. Она отрицательно качает головой, не понимая, как может сейчас встать и просто уйти, — Иди, — более настойчиво повторяет он. Шмыгнув носом, она продолжает сверлить мужчину взглядом, но тот остаётся непреклонен. Сморгнув скопившуюся в уголках глаз влагу, она берет себя в руки и встаёт, покидая склеп. Не оборачиваясь. Потому что иначе уйти не сможет. На улице Ханна замечает только Деймона, он сидит на одном из вырезанных камней, опустошая бутылку бурбона, — Я дала ему успокоительное. Скоро он уснет. Он умрет спокойно. — Я предлагал свернуть ему шею. Закончить его жалкое существование, но он не захотел, — смотря куда-то, как будто сквозь девушку, отвечает он. — Похоже, ты удивлен, — слегка недоуменно говорит Форбс. — Я думал, тот, кто привык умирать, не захочет тянуть. — Хорошо, что ты дал ему выбор. — Оказывается, мой выбор в последнее время неоднозначен, — пожимает плечами вампир, — Мы с тобой в этом похожи, — усмехается он, приглашающе протягивая блондинке наполовину полную бутылку алкоголя, но та отрицательно качает головой. — Зря ты оставил его одного, — игнорирует его колкость Ханна. — Он так захотел, — просто отвечает Сальваторе. — Ты правда так думаешь? — Спрашивает девушка, серьезно посмотрев на парня, а после она уходит с кладбища. Деймон какое-то время смотрит вслед одинокой фигурке. Тяжело вздохнув, он встаёт с места, с наполовину пустой бутылкой алкоголя всё-таки отправляясь в склеп к умирающему другу.

***

Ханна уверенно стучит в стеклянные двери особняка Майклсонов. Противный холодок осеннего ветра неприятно пробирается сквозь одежду, и девушка понимает, что сменить лёгкое платье на флисовый спортивный костюм было неплохим решением. Она терпеливо ждёт, нервно стуча пальчиками по ладони, пока дверь все-таки открывают, — Привет, — быстро кидает Форбс, она проходит мимо Клауса, останавливаясь возле спиральной лестницы, — Ты же нашел Ребекку? Она дома? Я так и не смогла до неё дозвониться, — гибрид слегка удивлённо смотрит на нее, но всё-таки закрывает входную дверь, подходя ближе. — Она дома, — подтверждает он, — Но Эстер заколола её, и поэтому ей необходимо время, чтобы проснуться, и время, чтобы прийти в себя и выпить нужное количество крови, так что, не советую сейчас идти к ней, — усмехается Майклсон. Форбс медленно качает головой. Ладно, возможно, она слишком сильно рассчитывала на то, что Ребекка окажется здесь и сможет принять её на аудиенцию. — Ясно, — немного потупив пустой взгляд куда-то за спину первородного, она направляется обратно к двери, но тот останавливает её, удерживая за предплечье. — Ты выглядишь потерянной, — больше утвердительно произносит он. — Ну да, и за это я должна сказать спасибо тебе, — усмехается Ханна, — Ты был прав с этим своим «выдуманным образом» или что ты там ещё говорил, — нервно тараторит она, пытаясь аккуратно выдернуть руку из хватки Клауса, но тот мягко, но уверенно продолжает держать её, не давая этого сделать. — Ладно, понятно, просто успокойся, — спокойно просит гибрид, аккуратно подталкивая девушку к залу, но там она грубо врывается из его рук. — Я не могу успокоиться, Клаус! — Не выдерживает Форбс, — Потому что меня все раздражает! — Кричит она, но тут же осекается, складывая руки в замок, дабы попытаться успокоить их активную жестикуляцию, — Прости, что накричала, извини, — более тихо добавляет она, прикрывает глаза, стараясь успокоить разгулявшиеся нервишки, — Я просто не понимаю, почему все вдруг решили, что я прекрасно подхожу на роль идеального человека, — усмехается блондинка, — Это же просто нечестно, — смеётся она, что больше похоже не на смех, а на нервный оскал больного человека. Она запускает руки в слегка влажные от сырой погоды на улице волосы. Начинает мерить комнату короткими шагами, туда-сюда, своей точеной фигуркой мельтеша перед глазами гибрида, — Почему-то, по-вашему, я всегда должна принимать ваш выбор и просто спокойно отпускать вас умирать, — как-бы невзначай припоминает Ханна, не до конца осознавая, что к первородному это вообще не относится, — Или, я не знаю, быть уверенной в себе в платье дочери самого Калвина Кулиджи! — Вообще-то, это было платье его жены, у него не было дочери, — поправляет её Майклсон, — Ты, вероятно, перепутала его с Уорреном Гардингом, — мягко улыбается он. Девушка непонимающе смотрит на первородного. Она немного теряется - не такой реакции от него ожидала, — Поизучаем с тобой биографию президентов Америки чуть позже, — снисходительно предлагает первородный, — А теперь присядь-ка, — просит он, жестом показывает на диван, подходя к небольшому мини-бару возле него. — Да плевать, — безразлично кидает Форбс, опускаясь на диван позади себя, она руками нервно растирает мягкую ткань на ногах, — Всё равно мой историк мертв, стыдно уж точно не будет, — ядовито выплевывает она, когда Клаус, налив в стакан янтарной жидкости, опускается рядом и протягивает ей стакан, — Мне это не нужно, — грубо отвечает блондинка, забиваясь в самый угол дивана, подгибая под себя ноги. Гибрид вздыхает, кажется, у него отчётливое чувство дежавю. — Поверь, нужно, ты же вот-вот взорвешься, — усмехается Майклсон. Помедлив, дрожащими руками Ханна берет стакан, тут же опрокидывая его в себя. Она чувствует неприятную горечь в горле, прокашливается так, как будто прямо сейчас готова выплюнуть свои лёгкие - глаза заслезились, но девушка не спешит смахивать непрошенную влагу, ведь скоро она легко может смешаться с настоящими слезами. — Твоя мама - сучка, — резюмирует она. — Я в курсе, — издает короткий смешок первородный. Его лицо вдруг в миг становится более серьезным, — Мне жаль, что Аларик умер. — Это не правда, — грустно улыбается Форбс. Она отрицательно качает головой, откладывает стакан на столик рядом, прикрывая рукой лицо. Блондинка чувствует постепенно подступающую к горлу истерику, что щекочет внутренности и не даёт нормально говорить, заставляя проглатывать слова. — Это правда, — уверенно отвечает Клаус. Он аккуратно убирает руку Ханны, освобождая лицо, нежно заправляет волосы ей за ушко, смотрит в глаза, неосознанно начиная говорить тише, — Мне правда жаль, что Аларик умер, потому что я бы не хотел, чтобы тебе было больно, — она смотрит на него блестящим взглядом. Может быть, кому-то даже может показаться, что он восхищённый. И не то чтобы это очень сильно отличается от правды. Возможно, гибрид просто попал в точку, а возможно, - прекрасно знает, что надо говорить в таких ситуациях. Любой из вариантов не отменит того факта, что эти слова для девушки звучат так правильно, как будто так всегда должно было быть. Так приятно. Так тепло. Она чувствует, как желание зарыдать прямо здесь и сейчас отступает, но на смену ему приходит другое. Он всё ещё ощущает его теплую ладонь возле своего лица, и её взгляд неосознанно опускается на его губы. У Форбс, на секунду, кажется, темнеет в глазах, а сердце приобретает подозрительно быстрый ритм, гулко забившись о ребра. Блондинка одним уверенным движением поддается ближе, но пасует в самом конце, останавливаясь в дюйме от гибрида. Он тоже не двигается, как будто наблюдает за ней, и её это жутко напрягает, но она не позволяет себе отодвинуться или просто не может, когда чувствует тепло его тела так близко. Нетерпеливо облизнув губы, Ханна смело прижимается к губам Майклсона, вовлекая его в короткий поцелуй. По её телу проходит волна жара. Ещё один недолгий поцелуй, в котором первородный не принимает никакого участия, позволяя себя целовать. Форбс чувствует, что ей необходимо снова почувствовать его губы, но она заставляет себя остановиться, поднять испуганные, но при этом просящие глаза на Клауса. Его же взгляд нечитаем. Она отстраняется на несколько сантиметров, чтобы оставить между ними хоть какое-то расстояние, когда гибрид ловит её лицо, одной рукой приподнимая её за подбородок, настойчиво целуя, а другой самозабвенно зарываясь в волосы, и тогда блондинке тоже сносит тормоза. Положив руки гибриду на плечи, не разрывая поцелуя, Ханна уверенно разворачивает его, вынуждая откинуться на спинку дивана. Его руки опускаются на её талию, как только она оказывается у него на коленях. Майклсон шумно выдыхает, откидывая голову назад, когда по-настоящему чувствует тесное соприкосновение их тел. А девушка только прижимается ближе, покрывая шею его поцелуями, не представляя, какой раздор поселяет внутри первородного, а, может, наоборот именно такого эффекта и добиваясь. Она больше не думает о том, насколько волнующе это может быть сейчас или неловко потом - Форбс полностью отдается тому всепоглощяющему волнению, что постепенно переросло в настоящее наслаждение. Ей нравится быть так близко, целовать его и, о господи, конечно же ей нравится видеть, как он пытается держать себя в руках, слышать его томные вздохи, когда она легко покусывает кожу на его шее. Блондинка чувствует, как его горячие ладони забираются под её кофту, мягко оглаживая холодную кожу. По спине пробегают мурашки. Клаус вновь ловко ловит лицо Ханны, страстно целует, вызывая у девушки сладкий стон, и это окончательно вскруживает ему голову. Он готов прямо сейчас поменяться с ней местами, повалить её на диван и, черт его знает, что его остановило бы, если бы сзади не раздался звук открывающейся двери. Форбс тут же слезает с колен гибрида, нелепо падая на диван рядом, и ей вообще сначала кажется, что звук им показался. Но когда она видит у двери силуэт, что вальяжно облокотился на стенку возле неё, а приглядевшись, узнает в нем Кола, у неё сердце уходит в пятки. — Бог ты мой! — Весело восклицает Кол. Блондинка прокашливается, приглаживает спутавшиеся волосы и быстро встаёт с дивана, чуть было тут же не падая с него. — Привет, Кол, — она пытается говорить непринужденно, но получается настолько неестественно, что она едва узнает свой голос. Выходит как-то жалко. — Привет, Ханна, — насмешливо наблюдая за каждым действием девушки, отвечает он, этим своим «готовьтесь, ребята, теперь это станет моим новым кредо» взглядом, лучше не делая. Ханна неловко чешет затылок, нервно смотря по сторонам, ведь понимает, что если сейчас посмотрит на него - просто окончательно добьёт себя. — Ты как всегда не вовремя, Кол, — обречённо вздохнув, Клаус хлопает ладонями по коленям прежде, чем встать. Он подходит к мини-бару, находя в нём сейчас своё единственное спасение, наливает щедрую порцию скотча. — Прости, Ник, что прервал твою прелюдию с подружкой Бекки, — усмехается Кол, лениво проходит в зал, огромным грузом падая на диван. — Э-э-эм, да, подружка Бекки все ещё здесь, если что, — заявляет Форбс, нелепо приподнимая руку вверх, явно не оценив, что разговор о ней идёт в третьем лице. — Вот именно, Кол, заткнись, — грубо кидает гибрид, залпом опрокидывая в себя стакан алкоголя, что наконец-то хоть немного отрезвляет его затуманенный рассудок. Ох, честно, он давно не чувствовал такое сильное напряжение в своем теле. — Расслабься, Ник, сними напряжение, сходи в душ, покопайся у Ханны в фотках на фейсбуке, — Ханна тихо бурчит что-то в стиле «о, боже» себе под нос, хлопая себя ладонью по лбу, когда Кол только весело подмигивает ей. А секундой позже, поймав угрожающий взгляд Клауса, он на сверхъестественной скорости тут же материализуется за спину Форбс, бессовестно прикрываясь девушкой, когда гибрид пытается его нагнать. — Я вырву тебе сердце, — предупреждающе шипит Клаус, пытаясь подойти ближе, но Кол хватает Ханну за плечи и ловко выставляет блондинку перед собой. Гибрид раздражённо выдыхает. — Так, ладно, знаете, что - разбирайтесь сами! — Восклицает Форбс, — Отпусти меня, Кол, серьёзно! — Под приглушённый смех первородного, она вырывается из его рук, уверенно отступая ближе к двери, но знакомый голос откуда-то сверху останавливает её, заставляя осознать, что хуже момента быть уже просто не может. — Ваши крики заставили меня спуститься, — недовольно заявляет Ребекка, медленно спускаясь вниз по лестнице с практически пустым пакетом крови в руках. — О, Бекка, как же мы все счастливы тебя видеть, правда, ребята? — Издевательски-радостно произносит Кол. — Ты вернулся, — обречённо вздыхает она, смотря на брата, а после переводит взгляд на Ханну, — А ты что здесь делаешь? — Уже обеспокоенно спрашивает Ребекка, — Я вообще не поняла, что произошло - как только пошла искать Мэтта, кто-то воткнул в меня кинжал. Что случилось? — Ам, ну, это всё твоя мать… То есть, она типа снова пыталась вас убить, но... Умер Мистер Зальцман, — немного потерянно отвечает Форбс. Странное чувство, как будто на какое-то время она и правда смогла забыть о том, что случилось. — Господи, мне так жаль, — она подходит ближе к Ханне, — Ты в порядке? — Ребекка аккуратно кладет руку ей на плечо. — Ох, поверь, она более, чем в порядке, правда, Ник? — Весело отвечает за неё Кол. — Хватит, Кол, можешь же ты вытрахать мозги! — Строго восклицает Ребекка. — А Ник может не только мозги… — Уклончиво отвечает он. — Кол, просто не удивляйся, пожалуйста, если проведешь следующие несколько веков в гробу, — плотоядно улыбнувшись, заявляет Клаус, вызывая у брата снисходительный взгляд из серии «ой, боже, опять он про эти гробы заговорил». А Форбс не упускает возможности улизнуть. В конце концов, она больше не может избегать этого прожигающего взгляда Клауса и находиться в убийственном ожидании того, когда Кол все радостно выдаст Ребекке. — Прости, Бекка, но мне пора идти, — Серьезно обращается она к подруге, — Мистер Зальцман умер, и мне надо, ну, прийти в себя, — игнорируя насмешливый взгляд Кола, она коротко приобнимает Ребекку, а после покидает особняк Майклсонов настолько быстро, насколько это возможно.