Из пучины в бездну

22.03.2061 21:18       Мы слышали, как чудовище бездны разгрызло корпус корабля и с диким рёвом забралось внутрь, туда, где прямо сейчас находился капитан. В жилой отсек начала заливаться вода и мы услышали несколько выстрелов. Я даже не знаю, боялся я того, что капитан выстрелил в себя, поскольку тогда нас останется всего двое, или же наоборот, надеялся на это, ведь тогда он первый из нас покинет этот ужас. Прошло две минуты с того момента, как кэп исчез за дверью. Естественно, ни о каком запечатывании каюты речи быть не могло. Мы ведь одна команда. Нас в этой дыре всего трое. Если нас станет меньше — выбираться будет куда сложнее, если не невозможно. За эти две минуты мы с Ви успели сбегать за кое-каким снаряжением. Доктор стоял с гарпунным ружьём наготове (потому что дробовик показал свою неэффективность), а я пытался прорезать горелкой замок переборки. Мы надеялись вытащить капитана из лап монстра.       Скоро дверь сама открылась. Вода из комнаты полилась на нас с такой силы, что пришли в себя мы уже в другом конце коридора, лёжа в луже. Дверь в кубрик навсегда закрыл капитан в скафандре. Насосы начали откачивать воду. Я привстал на руках мокрый и посветил на кэпа. Он подошёл ко мне и помог встать. — Я надеюсь, вы уже всё приготовили?       Капитан имел в виду всё нужное для запечатывания двери. Мы с Винсентом переглянулись, последний пожал плечами. Обернувшись, мы уже не нашли капитана. Возможно, он уже был у себя в каюте. Надеюсь, что мне не привидилось, как он уходил. 22.03.2061 21:34 — Капитан! — докладывал я. — Нам надо срочно плыть домой! — Это почему?       К моему счастью, капитан отозвался. Я поражался тому, насколько этот человек был бесстрашным по своей натуре. Быть может, ему помогали наркотики, которые он, под видом табака, запихивал свою трубку. Конечно, это лишь мои домыслы. В любом случае, у меня был дополнительный козырь в рукаве. Если уж его не пугало то, что неподалёку от нас был монстр, который может проглатывать целые подводные судна, не пугало то, что мы находимся в беспроглядной нескончаемой пустоте и не пугало то, что у нас пробоина в кубрике и труп (или нет) твари на подлодке, то мои слова должны точно заставить его изменить свою точку зрения. Иначе — он безумец, и с ним нужно как можно скорее кончать. — У нас нет энергии. Оставшийся заряд батарей — это всё. Нужно возвращаться сейчас или мы уже никогда не вернёмся.       Не знаю, подействовали мои слова или нет. Без ответа капитана я никаким образом не мог понять, в какую сторону мы плывём. Тот мрак, что царил по ту сторону иллюминатора, был ещё темнее, чем комната на подводной лодке без света. Капитан уведомил меня о том, что мы возвращаемся и я со спокойной душой направился полежать на кровать. Только я забыл, что комната со всеми кроватями была заблокирована, поскольку там было невозможно находиться, если ты, конечно, не порождение бездны. 22.03.2061 22:02       Отдохнул я на кровати в медицинской каюте. Винсент всё время был поблизости и под светом фонарика продолжал изучение флоры, которая должна стать в будущем лекарством от всех болезней. Однако, я бы о ней никогда никому не сообщал, потому что оказаться здесь не пожелаешь даже злейшему врагу.       Эти полчаса тянулись, словно вечность. Заняться было нечем, двигались мы медленно, света не было. Мало что сейчас нуждалось в ремонте или наблюдении, поскольку практически все системы были отключены, а те, что использовались в данный момент, были абсолютно исправны. Периодически я видел бегающие по лодке тени, но, поскольку был в полусне, списывал их либо на движения Ви, либо на своё поражённое травматическими воспоминаниями о местной фауне воображение, которое активизировалось при засыпании. 22.03.2061 23:01       Я проснулся от того, что не могу дышать. Открыв глаза, я увидел Винсента, который надевал на меня дыхательную маску. Сам он тоже был в ней. Изо всех сил вдохнув столь незаметно потрясающий при его достатке кислород, я спросил у друга: — А что случилось..? — Твари повредили систему подачи кислорода. Запасов в баллонах хватит до конца нашего пути. Но придётся ходить так. Ви указал на маску и хлопнул себя по баллону, который висел у него на поясе. Кажется, он улыбнулся. — Но у нас есть проблема посерьёзнее. Нас звал капитан. Идём.       Меня опять охватил животный страх. Если есть проблема посерьёзнее, чем перебои в подаче кислорода, то, возможно, действительно пора застрелиться. Я представил, как капитан снова будет геройствовать или как мы выйдем в открытый океан и будем отбиваться от тварей голыми руками. Я представлял, что «Шершень» уже стал гнездом водяного отродья, мне казалось, что прямо из-за следующей двери на меня выпрыгнет ужасная тварь и растерзает на части, скормив своим детишкам. Смерть от утопления или давления меня совсем уже не пугала. Я был готов выйти в море абсолютно голым и ни капли не страшился за секунду быть сплющенным до размеров атома. Мысли о том, что у нас закончилась энергия я вообще не допускал. Не потому что это невозможно, а потому что монстры занимали слишком много места в моей голове. Наверное, когда мы выберемся отсюда, я даже перестану принимать ванну и стану ограничиваться душем.       То, что произошло на самом деле мне в голову прийти не могло. Зайдя в капитанскую каюту, я увидел знакомые мне мониторы, выпуклый круглый дисплей сонара, разнообразные панели управления с рычагами, кнопками и ручками, а так же экраны состояния различных систем подлодки и пункт управления буквально всем. Кэп, который тоже был в кислородной маске, подключённой к баллону воздуха у него на поясе, молча указал нам на то, что показывает сонар. Хоть я и не особо разбирался во всех сигнатурах, но то, что звук с перебоями отражался от чего-то, окружавшего нас со всех сторон, я понять мог. Никто, даже капитан, не мог догадаться, что случилось. — Это же не твари нас окружили? — с ужасом спросил я. — Нет, — спокойно отвечал кэп, указывая на сонар. — Твари здесь выглядят по-другому. Если бы такая куча тварей пыталась нас сожрать, мы бы уже давно оказались на небесах. Или ещё глубже под землёй. — Может, это стая? — подметил Винсент. — И, возможно даже, неагрессивных существ. — Такое вряд ли здесь бывает, — прокомментировал я. — Как минимум, это может быть спланированная атака. — Нет, — остановил наш спор капитан. — Это не твари. Они не двигаются. И мы тоже. Я могу идти на полном ходу, — капитан потянул несколько рычагов вперёд, — и ничего не изменится. — Может, мы застряли в пещере? — допустил Ви. — Тогда бы был вход или выход. А ты посмотри вокруг, — кэп выключил полную тягу и показал нам вид сонара с разных сторон. — Отсюда нет выхода. — А та тварь, что могла нас проглотить, — с опаской начал я, — она далеко? Все посмотрели на меня с выражением неподдельного испуга, кажется, поняв, к чему я клоню. — Хочешь сказать, — капитан взял себя в руки и затянулся из трубки. — Хочешь сказать, нас сожрали? — Целиком проглотили всю лодку? — с ужасом добавил Ви. — Ну, капитан же говорил, что нечто такое плавает поблизости... Мы же даже затаились, чтобы оно нас не нашло. Оно нашло. — Чёрт, — недовольно проговорил капитан, опять затягиваясь, видимо, от нервов. — Хочешь сказать, мы недостаточно далеко отплыли и теперь такое?       Я посмотрел на сонар. Показания действительно свидетельствовали о том, что вокруг нас было что-то, откуда не было выхода. Перебои в приёме, скорее всего, были вызваны тем, что стенки желудка, или любой другой внутренности, искажали звук. Спасения отсюда не было. Мы оказались запертыми здесь до конца наших дней, или, может, часов. Сначала желудочная кислота должна была проесть обшивку, далее разобраться со всеми системами и переборками и, даже если бы мы заперлись в самой отдалённой от всех стенок комнаты, скоро бы оно добралось до нас. Растворив наши костюмы, мы были бы переварены заживо. Кожа бы медленно разъедалась, мышцы бы лопались и рвались под действием ужасающей щёлочи. Такая перспектива была даже хуже, чем пробиваться с боем ко «Входу». Так, наверное, подумал капитан, который, докурив трубку, отдал команду: — Здесь оставаться больше нельзя. Берите всё необходимое. Мы уходим.