никогда не знаешь, кого встретишь в темноте

на часах почти двенадцать. сегодня чонгук взял выходной и теперь торопится на встречу с госпожой пак, ясновидящей, которая обещала ему помочь. их сеанс назначен ровно в полдень, но гук ужасно опаздывает. с самого утра всё идёт наперекосяк: сначала не сработал будильник, потом перегорел чайник, от чего выбило пробки, и парень остался без завтрака; затем сорвало вентиль в ванной и, если бы чонгук вовремя не среагировал, то затопил бы соседей снизу; последней каплей была поломка автобуса на середине пути. теперь гук несётся по улице, перепрыгивая ограды и чуть не сбивая с ног прохожих. уже без пяти двенадцать, а ему бежать ещё примерно два квартала. ничего, аджума ведь не сильно разозлится, если он опоздает всего на пару минут. в конце концов, у него уважительная причина! чонгук уже видит нужный дом и выскакивает на дорогу, даже не посмотрев на сигнал светофора. неожиданно где-то совсем рядом раздается оглушительный сигнал, а затем громкий визг тормозов. гук замирает испуганным зайцем, уставившись на капот автомобиля, остановившегося в считанных сантиметрах от него. бросив водителю испуганное «простите», парень вновь срывается с места, слыша за своей спиной громкие крики водителя и пары прохожих. чону стыдно, но сейчас у него в приоритете тэхён. остановившись у нужной двери, чонгук пытается отдышаться, попутно нажимая на дверной звонок. через минуту раздаётся тихий щелчок, и на пороге появляется полная женщина в цветной юбке и с красным платком на голове. она окидывает взмокшего парня с ног до головы и сводит брови на переносице. — тебе чего? на секунду гук теряется. — здравствуйте, я чонгук, — он низко кланяется, — я звонил вам по поводу сеанса ясновидения. простите, что опоздал, мой автобус сломался в паре километров от вашего дома. — ааа… — гадалка кидает на него оценивающий взгляд, отступая вглубь дома, — проходи, чонгук, вторая дверь налево. в небольшой комнате очень сильно пахнет ладаном и полынью. женщина указывает ему на мягкий пуфик возле небольшого круглого стола, грузно усаживаясь напротив. — я помню твою проблему, — она поджигает две красные свечи, перетасовывая колоду потертых карт, — чего ты хочешь конкретно от меня? — мне нужно понять, как расколдовать тэхёна… я хочу, чтобы мы смогли наконец быть вместе, и ему больше не пришлось водить этот страшный поезд… — расколдовать, говоришь? — женщина берёт в руку одну из свечей, — смотри на огонь, чонгук, и думай о своём тэхёне, я должна увидеть его. и чонгук смотрит. в пляшущем огоньке он действительно начинает видеть кима. его улыбку, глаза, родинку на кончике носа, чуть пухлые губы… — достаточно, мой хороший, — госпожа пак возвращает свечу на место, встаёт из-за стола и берёт что-то с полки, возвращая всё своё внимание гостю, — на твоём тэхёне лежит очень древнее проклятье, но я знаю, как вам помочь. скажи, ты действительно любишь его и готов провести остаток своих дней вместе с ним? — да, госпожа, — младший часто-часто кивает, — я готов! — хорошо, — ведьма протягивает к нему руку, вкладывая в его ладонь что-то маленькое и холодное, — тогда иди сегодня вечером к нему и заставь его взять эту монетку, что я дала тебе. тогда ты сможешь увести своего тэхёна с этого проклятого поезда. — и всё? так просто? — чон хлопает глазами, рассматривая причудливую монету в своей руке. — просто, да не очень, — женщина прячет что-то в карман своей юбки, — когда ты уйдёшь, я проведу ритуал, который поможет тебе. — спасибо! — чонгук готов прыгать от счастья, — скажите, сколько я вам должен? — нисколько, — госпожа пак строго смотрит на парня, — не вздумай оставить мне тут свои деньги, понял? — младший согласно кивает, хотя, честно сказать, он ничего не понял. как это — не оставлять? они же говорили об этом по телефону... — не смотри так на меня, мальчик, — она тяжело вздыхает, — не каждая работа требует оплату. в твоём случае моя помощь бескорыстна, а значит, если ты попытаешься мне заплатить, то накличешь беду на мой дом. уяснил? — да, госпожа пак, я вас понял. спасибо вам большое! — а теперь ступай, чонгук. — до свидания!