Личный сорт кокаина

Уложив юношу на большую кровать, Карлайл с нежностью протер мокрые волосы маленьким полотенцем, что всегда лежало в тумбочке рядом с кроватью. Мягкие черты лица выдавали ещё подростковый возраст, из-за которого в душе вампира появилось смятение. С одной стороны его радовала молодость партнера, ведь становясь частью этого мира, тот не терял много из старого, человеческого мира. Но с другой стороны, разве не из-за Карлайла тот потеряет шанс иметь нормальную жизнь, наслаждаться буднями обычного человека. Эти мысли водоворотом крутились в его голове, но они оставили незамеченными, прогнозированными. Все внимание Карлайла было устремлено на спящего юношу, боясь упустить важные движения или какие-то сигналы. Алые глаза зацепились за небольшую сумочку, прикрепленной к поясу. Острожно открыв, он достал оттуда деньги и два паспорта, что его удивило. Открыв первый, он узнал имя и возраст паренька. Филлип Уилсон, девятнадцать лет. Его разум сразу сократил его на кратное Лип. Раскрыв же второй он прочитала совершенно другое имя. Его острый вампирской взгляд сразу заметил странность в этих документах. Первый Американский паспорт, подделка, это он заметал моментально, но приглядевшись и японский не был настоящим, что его сбило с толку. Два поддельных. Держа оба паспорта в руках, Карлайл перевёл с них взгляд на спящего Липа. Теперь он точно убедился, его донор еще юнец. Тяжко вздохнув, Каллен решил пока отложить паспорта в сторону, чтобы наконец-то смыть с тела Липа остатки засохшей крови. К тому же, порванную футболку с кофтой следовало снять, а место укуса обработать. Положив бумажки на железный операционных стол, Карлайл внимательно прислушался к звукам в доме. Недовольного пыхтения и тяжких вздохов не было, значит его главная проблема в лице Беллы и Эдварда ушла к себе. Он любил их и Ренессме, но не мог отказаться от очевидной правды. Вампиры, застрявшие в подростковом возрасте, не способные размышлять глобально, из-за чего могут быть опасны, для него защита донора на первом месте. Быстро сбегав в ванную комнату за водой и парой полотенец, Карлайл вернулся к своему ненаглядному, который так и лежал на кровати, в прежней позе. Присев рядом на кровати, он очень аккуратно взял его руку проверяя пульс. Он был ровным, что не могло не радовать, хотя кисть была такой тонкой, что Карлайл с лёгкостью обхватил её пальцами. Нахмурив брови, приметил для себя, что в будущем надо будет кормить Липа, как можно лучше. Убрав одеяло прикрывающее его тело парня, Каллен придвинулся ближе, осторожно дотрагиваясь до разорванного предплечья нежно обрабатывая раны, и вздыхая, ругая себя за неаккуратность. Рана была глубокой и требовалась медицинского вмешательства. Рана с рванными краями на удивление вампир, не хлестал кровью как должна была. Даже небольшого количества крови не было и в помине. Это должно было насторожить, но Карлайл решил не думать об этом и выполнять свой врачебный долг. Достав из стерильного шкафа все необходимое, начиняя от дезинфицирующих средств, до иголки со специальной ниткой, он еще раз внимателен осмотрел рану. Обработав руки спиртом, Карлайл натянул на них тонкие белые перчатки. Сперва обработав края раны, а сама продезинфицировав от возможных бактерий которые могли попасть в рану, Карлайл взял нить с иглой, стал активно зашивать края раны. Со своей скоростью вампира это заняло не больше 15 минут и вскоре от ранения осталось лишь сшитая черной нитью красная полоска. Но отсутствие плоти было заметно и это удручало вампира. Закончив с раной Карлайл с лёгкостью приподняв костлявое тельце и стянул сперва кофту, а за нею не церемонясь порвал футболку, выкинув на пол, вместе с кофтой. Осмотрев плоскую и белую, почти, как бумага грудь, он заметил пару торчащих ребер и идеальные кубики пресса. Стараясь не обращать внимание на такой заманчивый вид, Карлайл взял в руки полотенце смоченную в воде и начал постепенно оттирать засохшую кровь. Кроме крови Каллен стёр и толстый слой маскирующего грима на руках и шее парня. Какого было его удивление, когда он увидел под слоем тонального крема черные татуировки. И их было так много и таких непонятных форм, что вампир невольно поражался насколько вперёд шагнул прогресс в плане разрисовывание тела. Решив пока оставить рисунки, Карлайл продолжил аккуратными и нежными движениями смывать маскировку. Интересно, что в паспортах этих татуировок нету и в помине, а значит юноша скрывал их уже на своей родине. С каждой минутой смывая всё больше бежевого, противного на ощупь и запах косметического изделия, вампир видел бледную, почти белоснежную кожу своей пары. Появилось чувство, что парень не ведёт здоровый образ жизни, но его пресс и явное присутствие других мышц говорили об обратном. Всё больше в подсознании вампира появлялось странное предчувствие, чего-то странного и почему-то опасного. Смыв всю косметику с очень красивой и шелковистой на ощупь кожи молодого человека, Карлайл чуть отошёл назад, чтобы рассмотреть его всего, но вовремя спохватился, увидев джинсы перепачканные в грязи. Посмотрев в верх, он попросил у бога прощение за всё свои грехи и нагнулся снова к юноше, но уже к его ширинке, расстёгивая её, чтобы стянуть джинсы. Осторожно приспустив их за пояс, Карлайл начал стягивать вниз и вот джинсы тоже лежат на полу, вместе со всей грязной и порванной одеждой. На ногах тоже оказались татуировки, что поднимались от ступней к паху, обходили пах по попе и бёдрам, а потом шли на пресс, грудь и взбирались на шею и руки. Карлайл смотря на все эти рисунки, замечал некоторые знакомые знаки и письмена на латинском, греческом и даже на хинди. Видимо Лип любил разные страны и культуры, может и религии, раз уж набил религиозные символы и письмена на своём теле. Решив больше не искушать внутреннего зверя, еле как сдерживающегося от того, чтобы не схватить своего донора и начать пить его кровь, Карлайл взяв теплое одеяло и накрыл им Липа. Снова присев рядом, он погладил его по волосам. На ощупь они были очень сухими, но не обращая на это внимания, Каллен нагнулся и поцеловал парня в лоб. — Отдыхай моя прелесть.