Игра теней

«В жизни всегда есть выбор! Действуй или убегай. Прощай или мсти. Люби или ненавидь. Но только не бездействуй!»       ©Бернар Вербер.

      Насколько вы оцениваете свою жизнь? В миллион льен? В роскошный дворец с прислугой в центре Атласа? Или в праховый запас корпорации Шни? А может, проявив благодетель, вы начнёте заявлять миру, что жизнь бесценна, что она главное сокровище любого живого существа? В действительности же, человек ценит жизнь только тогда, когда она подходит к концу, когда нельзя ничего сделать и единственное, что остаётся — это взвесить на весах кармы все свои поступки, какими бы они ни были: будь то убийство или спасение чужой жизни, ложь во имя правды или правда во имя лжи, стремление защитить всех и вся от бед или же только определенных людей и себя. Отклик в душе находит каждый поступок, ведь именно наличие этой самой души отделяет всех разумных существ от того, чтобы стать теми, против кого мы сражаемся каждый день, жертвуем своей жизнью и жизнями наших ближних. От монстров, населяющих девяносто процентов всей поверхности мира… От гримм.       К сожалению, пришло и моё время задуматься над этим вопросом. Жаль, что местность не сильно располагает к мозговому штурму и философским рассуждениям. Лежа в Богами забытом месте посреди континента населенного тварями тьмы, будучи смертельно раненым, приходится думать над тем, как ухватиться за соломинку, связывающую тебя с миром живых и отделяющую от мира вечных грез, наполненных вечным покоем и тишиной. Но, сделав от себя все зависящее и уповая только на удачу не попасться в пасть к ближайшему беовульфу, можно сказать, предварительно разобрав весь свой жизненный путь по полочкам, что всё-таки жизнь прожита не зря. Да, я был ужасным старшим братом! Мои руки не то что по локоть, по плечи увязли в крови тех, кто представлял опасность для моего начальства, пусть даже и косвенно. Я не выполнил приказ Янг вернуться к её дню рождения целым и невредимым, не выполнил просьбу Руби купить самое вкусное печенье, какое смогу найти после выполнения задания, а так же обманул самого себя, поставив цель очистить этот мир от угрозы БК. Я лишь нанес несколько тяжелых ран, но так и не смог отсечь голову этой гидре, устраивающей жестокие операции под эгидой «защиты фавнов от угнетения» по всему Ремнанту и оставляя после себя смерть, разрушения, хаос и скорбь тех, кому повезло спастись от боевиков, но вряд ли повезёт второй раз спастись уже от хищников, заинтересовавшихся негативными эмоциями и прибывшими искоренить всю замеченную ими жизнь.       Я не герой и никогда им не был. С самого детства осознавая, что героизм — удел самоуверенных и достаточно ограниченных в своём мышлении людей, воплощающих в себе все положительные качества, которые хотят видеть в них люди и дойдут до своего непосредственного финала, столкнувшись с противником, превосходящим во всем, то непременно погибнут, забирая того с собой и тем самым спасая мир от очередной опасности, хоть и на некоторое время. Именно такой идеальный финал для тех, кто переставляет фигурки на шахматной доске жизни подходит как нельзя лучше. Вечная схватка добра и зла, в которой каждый из игроков уже давно осознал то, что хоть игра и продолжается каждое мгновение их жизни. Но исход партии уже давно завис в воздухе, напоминая им, что любой неверно совершенный маневр приведет игру в пат, угрожая затянуться на многие десятки или сотни лет, если не более. Однако мою жизнь нельзя полностью заклеймить, как «неудачную» или «не достойную спасения». В противовес своим отрицательным поступкам, я со спокойной душой могу заявить, что спас гораздо больше, чем уничтожил. «Превентивное убийство», кажется так это называется? «Убей бандита до того, как он убьет мирного жителя» — именно так я и поступал, ликвидируя какую мог опасность в зародыше, дабы она позже не вышла из-под контроля. Идеальная система! Нет убийц — нет смертей — нет отрицательных эмоций! Как жаль, что даже такие системы не долговечны и становятся очень хрупкими из-за вмешательства третьей стороны.       Возвращаясь к настоящему, мне уже давно надо было бы представиться и рассказать о себе, как и подобает. Что ж… Моё имя Эндер Брэнвен, сын Рейвен Брэнвен и Тайянг Шао Лонга, старший из детишек Королевы воров и убийц. Возраст: двадцать четыре года, черные как смоль неряшливые волосы, алый цвет глаз, плотное телосложение, рост 1,89м. В настоящий момент являюсь капитаном специального подразделения «Фатуи» ВС Атласа, под командованием полковника Винтер Шни, являющуюся правой рукой генерала Айронвуда, непосредственного главнокомандующего всеми ВС Атласа. В детстве, еще будучи ребенком, смог обучиться основам владения одати от своей матери, а также навсегда усвоить принцип, по которому она живет: «Выживает сильнейший». После того, как Рейвен бросила нашу семью, оставив меня и новорожденную Янг без матери, подался в ученичество к своему любимому дядюшке Кроу, который, если подумать, заменил мне отца, ведь стремление к силе и доминированию над остальными, передавшееся по наследству от матушки, шло в прямой разрез с усилиями Шао Лонга сохранить уже трещавшую по швам семью. Уговаривать дядю пришлось примерно месяц, но усилия того определенно стоили, хотя бы потому, что я не только продолжал оттачивать искусство клинка, но и овладел косой, а также двуручным мечом (тем не менее, одати для меня все равно предпочтительнее). Так же Кроу помог открыть моё проявление, а именно «Копирование». Да, очень полезная сила, позволяющее навсегда скопировать чужое проявление, а на второй ступени уже и временно заблокировать проявление противника в определенном радиусе. К сожалению ничего не даётся так просто и, потратив просто огромное количество времени на тренировки, ежедневно истощая себя до предела, оставаясь в полубреду, я смог укрепить ауру и проявление, а с учетом познаний в боевых ситуациях, можно было уверенно говорить, что я явно превосходил по силам и способностям своих ровесников. За это время Тайянг женился во второй раз на мисс Саммер Роуз. Она была, пожалуй, той единственной, кто смог хоть немного смягчить моё сердце. Вечно веселая, жизнерадостная, становящаяся «героем», употребляя всякие «геройские высказывания», вызывающие улыбку и дольку комичности в любую случившуюся с ней ситуацию, но вместе с этим несущая душевное умиротворение, как будто стоит провести в её компании хотя бы пять минут и все тревоги с невзгодами — исчезают как по волшебству, а их место занимают несерьёзность вперемешку с внутренним умиротворением. Она заменила мне мать, привив такие качества как: чуткость, общительность, толерантность. А потом на свет появилась малышка Руби. До сих пор помню выражение лица Тая и Саммер. Если у первого была радость на пополам с беспокойством, то Саммер, хоть и уставшая после родов, излучала теплоту и заботу, видя этот небольшой комочек счастья. Казалось бы, имея снова полноценную семью, уже двух младших сестер, и отточенные до идеала способности владения оружием, рукопашным боем и проявлением с аурой, можно было бы сказать, что жизнь превратилась в сказку! Однако… Как жаль, что сказки имеют дурную привычку заканчиваться… Однажды, когда мне уже исполнилось десять лет и я поступил на шестилетнее обучение в подготовительную школу для охотников Сигнал, отправившись на очередное задание, Саммер Роуз не вернулась. Официально она до сих пор числится пропавшей без вести, ведь тела и личных предметов найдено не было, но этот день стал переломным в нашей судьбе. Тай замкнулся в себе и стал неистово оберегать Янг и Руби от любых напастей, найдя спасение от горя в этом. Кроу уходил в запой, либо пропадал на вечных заданиях Озпина — самого знаменитого охотника, а по совместительству директора академии для охотников Бикон. Я же буквально разрывался между продолжением учебы и заботой о своих сестрах. Четырехлетняя Янг и двухлетняя Руби — стали поистине самыми дорогими для меня людьми. Разделять радость и печаль, поддерживать их во всех начинаниях, рассказывать им невероятные рассказы об охотниках сокрушающих всех своих врагов в пыль (Янг явно была заинтересована, проявляя интерес к разрушению) и страшных гримм, охотившимися по ночам (неожиданно для меня, Руби заворожено впитывала каждое слово о них) стало для меня той отдушиной, что спасала от печальных мыслей о Саммер. «Жалей не мертвых, жалей живых» — именно этими словами я напоминал себе в трудную минуту о том, для чего я сражаюсь, для кого я живу и зачем в принципе существую. Спустя шесть лет я окончил Сигнал и, неожиданно для всех, решил поступить в Атлас. Больше всех, наверное, удивился Кроу. Какие он только факты не приводил и методы не использовал, чтобы отговорить меня. К сожалению, от мамули мне передалась не только жестокость, хладнокровность, цинизм и саркастичность, но и банальное упрямство. С честью капитулировав, дядя Кроу не стал более препятствовать, но ворчать и нелестно отзываться о «высшем обществе ублюдков и расистов» продолжал до самого конца. Отправив резюме, было предательское ощущение, что меня не примут из-за фамилии. Всё-таки фамилия Брэнвен не внушает доверия, а вселяет страх и ужас в мирных граждан, да и слухи о жестокости клана не оставляют никакого шанса на крупицу доверия. Зная эту проблему, дядя Кроу пообещал замолвить словечко через Озпина, при условии, что я буду готов выполнить ответную услугу. Все-таки мы живем не в вымышленном мире, где любая услуга может быть оплачена за «спасибо». Выбора у меня не было, я должен был попасть именно в Атлас, другие школы меня не интересовали. И вот спустя две недели я, получив положительный ответ, в шестнадцать лет отправился с дядей Кроу в самую технологично продвинутую страну Ремнанта. Но самая большая трудность произошла ещё до первого шага… Янг и Руби. Поразительно, как человек может привязаться, если после удара судьбы в виде бросившей матери дать такие драгоценные крохи надежды, чистейшей любви и заботы. Сердце кровью обливается оставлять своих дорогих сестрёнок позади, а также становится боязно идти вперед без той опоры, которой были они для меня, так же, как и я был для них. Только поддерживая друг друга, мы не сломались, а стали сильнее. Но, находясь в сильнейших объятиях, сердце предательски направляет на спокойную жизнь вместе с семьёй, на что мозг холодно и целенаправленно напоминает мою цель, для чего вообще задумывалось путешествие — Сила. Я должен стать сильнее. Я изменю этот мир и неважно как: словами и переговорами, или же мечом и кровью. В следующий раз я смогу их увидеть уже совершенно взрослыми. Узнают ли они меня и узнаю ли я их? Будет забавно проверить, а пока, меня ждет скучнейшее обучение в академии и дальнейшее поступление в ряды войск Атласа. Только так можно получить силу. Только так можно получить желаемое. Только так можно взобраться выше в пищевой цепи.       Дальнейшим размышлениям помешал резкий холодный ветер, обрушившийся на меня, как снег обрушивается на людей в середине июля, неожиданно и загадочно. Небо стало затягиваться настолько плотными тучами, что казалось к ним можно было прикоснуться и потрогать, ощутить вес и плотность этой необычной воздушной массы. Местность затихла, оставляя меня, казалось бы, в вакууме, и лишь только завывание воздуха в этой мрачной чёрной пустыне не давали сойти с ума, осознавая своё далеко не радужное положение. На протяжении моих воспоминаний, единственным собеседником без устали наблюдающим за мной была Луна. Точнее сказать осколки этой самой Луны. По легенде, когда-то она была единым целым, но Боги-драконы, покидая мир, разрушили её, то ли в назидание людям, восставшим против Братьев, то ли просто она оказалась на пути — неизвестно. История умалчивает и про точную причину конфликта людей и Богов. Странно, конечно, что никто не задумывался над таким очевидным историческим вопросом. Обязательно спрошу Аврору, может быть она сможет отыскать где-то в своих бездонных закромах ответы на неожиданно заинтересовавшие меня вопросы.       Неожиданно, воздух бывший минуту назад холодным как лёд, накалился и наполнился до предела…энергией? Магией? А в следующую секунду мгновенно разрядился, создавая на ровной поляне портал из которого вышла женщина. Бледная кожа, со вздувшимися на руках и лице красноватыми венами, чёрное платье, пепельные волосы, завязанные в один большой пучок, безэмоциональное выражение лица, словно она видела смерть и трупы людей ежедневно на протяжении всей жизни, а также глаза с чёрными белками, и красной радужкой, не выражавшие никакой заинтересованности. Она пробежалась беглым взглядом по трупам группы специальных экспедиционных сил и, видимо не найдя то, чего искала, медленно направилась в сторону моего укрытия. Судя по её походке, гордой и целеустремленной, в ней угадывались черты аристократии или принадлежности к королевской крови. Пройдя пару шагов, она вдруг остановилась и подняв правую руку, резко опустила её. Колдунья создала из воздуха парочку мантикор и одного гриффона, а затем, ничего не говоря, взмахнула рукой в сторону леса. Гримм, без слов поняв свою Хозяйку, направились по следам, оставленными группой прикрытия. «Наверное, это первая и скорее всего последняя ошибка в моей жизни» — со скоростью метеора пронеслась мысль в моей голове после увиденного. Маг? Хотя, логично. Если она и есть Салем, то должна обладать не меньшими, а то и большими силами, чем Озпин или Пьеро. Проклятие, мой клинок готов уничтожить любого материального врага из плоти и крови, но что на счёт мага? Не думаю, что, будучи наделенной магией, эта женщина никак не использовала её для своей защиты. Возможно сейчас, взяв волю в кулак, откопав где-то в глубине все свои уже давно использованные силы, наплевав на нестерпимую боль в плече и ребрах, я смогу нанести по ней рассекающий удар, но как быть, если он пройдет насквозь? Десятки версий роились в голове, одна нелепее другой, однако имея право на существование. Не замечая ничего вокруг себя, я допустил вторую свою ошибку. Я задел ногой автомат одного из бойцов. Характерный шум мелких деталей, не услышал бы только глухой. Вот и бледная женщина-маг уже направлялась в мою сторону, уже осознавая, что в бойне, устроенной час тому назад — есть выживший. С грацией пантеры и со злостью голодного волка, она была уже в семи метрах от меня, но остановилась и чего-то выжидала. Для неё это было развлечение. Игра, в которой она была вечным хищником, находя, преследуя, а затем убивая свою жертву, в процессе развлекая себя попытками добычи спасти свою жизнь и выбраться подальше из этого кошмара и безумия. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие — пять стадий принятия неизбежного. Отрицание? Глупо отрицать то, что смерть, стоящая от тебя в паре тройке метров — лишь плод воображения. Гнев? Торг? Депрессия? Я вас умоляю! У меня сил нет даже на смену уже давно ставшего алого цвета от бесконечного кровотечения бинта на плече. Депрессия? Что ж, последнюю стадию я только что прошёл, получается, я уже смирился со смертью? Чёрт, это ведь должна была быть разведывательная миссия. Проще простого, что может быть сложного, говорило командование, мда… — Когда же всё начало катиться ко всем чертям?..