Детективное агентство "Анна и её духи". Четвертое дело.

— Нет, это место мне не знакомо! — Лазарев недоуменно смотрел на Анну. Почему она вообще задает такие вопросы? Вдруг страшная мысль пришла ему в голову. Сердце немедленно подпрыгнуло и осталось почему-то в горле. — Она что, там? Штольман увидел, как в одну секунду с его друга будто полотенцем смахнули все краски, и из нервничающего, но вполне себе симпатичного мужчины, он превратился в серого старика с больными глазами. Но врать сейчас было нельзя. Василий способен натворить глупостей. Каких именно Штольман не предполагал, но горячий нрав друга знал прекрасно. — Вася, послушай меня! — Лазарев перевел безумный взгляд на Якова. — Мы еще ничего не знаем! Ничего! Мы разбираемся! И должны сделать так, чтобы всё закончилось хорошо! — Закончилось хорошо? — переспросил Василий, сделав вывод, что сейчас дело дрянь. Приходилось стискивать зубы, чтобы не дать мерзкой панике разлиться внутри и поработить волю. Штольман, который грел Анины прохладные пальчики, кивнул и принялся её расспрашивать о визите призрака. — Это была та же женщина? — Да, она! — кивнула Аня, у которой страшно кружилась голова. — Она ни разу не была в Париже, поэтому даже не может сказать, где она. Нет никаких знаков улиц. Она сказала, что Варвара просыпалась, но ей снова дали пить, и она вновь спит. Самое главное — увезут её через два дня! Но это не самое странное. Есть другие. — Какие другие? — одновременно спросили лихорадочно думающий Штольман и внимательно прислушивающийся Василий. — Там еще девушки, — пояснила Анна. — Она их не видела, но слышала плач. Люди, которые разносили питье, сказали, что двое едут сегодня. Их ждут на юге, а эта особая, её приготовили для Дижона. Штольман встретился глазами с другом. Тот тоже прекрасно понял, о чем говорили люди на складе. Было всего два варианта развития событий, и любой из них был отвратителен. — Я их убью! — вдруг сказал Лазарев. — Всех до одного! Вот и настало время для безумия и глупостей! Штольман подозревал, что так и случится. Усмирять злость друга он не стал: сам бы он тоже действовал и чувствовал так же. — Мне нужно позвонить, — вместо этого сказал Яков. Василий махнул рукой в сторону своего кабинета, где стоял телефон. Ему нужно было всегда иметь возможность быть на связи. Штольман позвонил Полю Мартену и обрисовал ему ситуацию, отчего помощник префекта помрачнел и пообещал отправить своих ребят прочесывать промышленные здания около реки. Яков поблагодарил друга и положил трубку. Поль же покачал головой, думая о том, что Штольман вновь разворошил осиное гнездо, расследуя вроде бы незначительное дело. Яков вернулся в комнату и увидел, что Василий сменил страх, терзающий его вначале, на деятельную злость, которая будет его питать и позволит действовать относительно чётко. — Вася, — сказал Штольман. — Ты сейчас едешь к себе в контору и ищешь письмо. Это очень важно. Когда найдёшь, позвонишь в «Кафе де ла Пэ», мы там будем ужинать с Аниными родителями. Когда мы поймем, что в послании, то можно будет планировать дальше. Полицейские сейчас будут искать в прибрежных районах здание, которое описала Аня. Не волнуйся, мы сделаем всё, как надо. Лазарев кивнул, и они отправились одеваться, встретив внизу Марка, который с недовольным, но очень решительным видом куда-то собирался. Яков поймал экипаж, и они с Аней отправились к Бон-Марше, откуда нужно было забрать Мироновых. — Мы успеем? — спросила Анна, которая необычайно волновалась за Варвару. Что ей дают? Где она находится? — Мы постараемся! — Штольман грел её ладошки, которые никак не хотели становиться теплыми. — У нас появилась отсрочка. Аня покачала головой. Её это слабо утешало. Ей было жаль и Василия, который места себе не находил, она это видела. И ради чего это нужно было делать? Ах, да, ради денег! Как же она забыла? Анна не отрицала важность финансовой независимости, но поставить на чаши весов деньги и человека — нет, это ей и в голову не приходило!