Детективное агентство "Анна и её духи". Четвертое дело.

— На шее у вас, Варвара Кирилловна, есть след от укола, — сочувственно сказала Анна. — Я полагаю, что вам сделали инъекцию снотворного и вы потеряли сознание. — Скорее всего, — задумалась женщина, вспоминая свои ощущения. — Благодарю вас за помощь! — снова начала она горячо, но Аня мягко прервала её: — Не стоит благодарности! — покачала она головой. — Вы теперь в безопасности, и это самое главное. — Яков, ты полагаешь, что это Борова и Львов? — спросил Василий, который всё это время напряжённо о чём-то размышлял. — Ведь не так просто ты попросил узнать о его делах господина Мартена и меня. — Да, — кивнул Штольман. — Многие факторы на это указывают, но это лишь косвенные улики. Нужны доказательства. — Какие факторы? — почти одновременно спросили Анна и Варвара, которые прислушивались к беседе с любопытством. Яков улыбнулся. Жена его друга оказалась женщиной крепкой и, оправившись от волнений, стала проявлять интерес к тому, что происходит вокруг неё. Теперь они с Анной, чьё любопытство и искорки в глазах были прекрасно ему знакомы, одинаково выжидающе смотрели на него. — Ну, что же, — кивнул Штольман. — Только господин Львов и госпожа Боброва говорили о вас, Варвара Кирилловна, в прошедшем времени, так, будто они уже вычеркнули вас из жизни. Это подсознательная реакция, люди часто не обращают внимание на такие вещи. Кроме того, лишь они одни указали мне на то, что ваше поведение в точности соответствует описанному в якобы оставленном вами письме. Мнение остальных членов семьи и гостей было разным, но никто не усомнился в вашей добродетели. Это сразу показалось мне подозрительным. Егор Львов сказал, что по обыкновению провел часть ночи в библиотеки, поскольку у него бессонница. По его показаниям, он ушел в три часа ночи. Из свидетельств Марка и Ирины Елисеевны следует, что они сами были в библиотеке в этот момент, и никого больше там не было. Всё это показывает, что он лгал. Аня искренне попыталась не слишком сверкать глазами и ёрзать по сиденью от восхищения, всё-таки они были не одни. Но как можно удержаться от такого, когда Штольман тут демонстрирует, что он Штольман? Василий, несмотря на то, что был терзаем двумя эмоциями — злостью и жуткой тревогой — обратил внимание на то, как Анна смотрит на Якова, и не мог не улыбнуться. Он был искренне рад за своего друга. Лазарев знал, что ему пришлось нелегко и ему необходимы были настоящее тепло и любовь от человека, который был на его стороне. Он сам только недавно узнал, сколь многого это стоит. Поймав ответный взгляд Штольмана, Василий спрятал усмешку и стал смотреть на Варю. Самолюбие Якова явно получало от его жены серьёзную подпитку. — Все эти улики косвенные, — отвел глаза от Ани Яков и вернулся к делу. — Нам необходимы чёткие доказательства, чтобы связать Львова с торговлей девушками. Я не думаю, что Александра Романовна причастна именно к этой части плана. У неё свои мотивы. Я полагаю матримониальные. Но всё же не каждая мать пойдёт на такое ради замужества дочери. Тут что-то большее. Нужно копнуть и здесь тоже. Ведь каким-то образом она и Егор связались друг с другом и нашли точки соприкосновения. — Я отправлю двух своих людей на сбор информации, — кивнул Василий. — К вечеру они что-нибудь обязательно отыщут. — Я жду сведений от Поля Мартена, — сказал Штольман. — Я думаю, что они тоже поступят ближе к вечеру. Когда мы их проанализируем, то можно будет действовать решительно. И у меня есть здесь один человек, который тоже может заняться сбором данных. — Да, ты прав! — согласился Лазарев. — Вы останетесь у нас? — спросила Анна. — Не возвращаться же вам в дом ваших родителей! Это опасно! — Нет, — Василий улыбнулся и подал жене руку. — Мы поедем к себе домой. Пусть там еще не всё закончено, но там нам будет хорошо! Анна и Штольман понимали, о чём он говорит. Они будут вместе, а всё остальное приладится. — Пришла пора решительных действий! — уже серьёзно сказал Лазарев. — Пора заканчивать эту комедию!