Детективное агентство "Анна и её духи". Четвертое дело.

История дальше потекла с бешеной скоростью и заняла в общем и целом около двух недель. Львов, который назвал имена людей, занимающихся похищением девушек для борделей, получил некоторое снисхождение от следствия, хотя все понимали, что его подлость по сути мало чем отличалась от тех, кто задумал всю эту систему. Его показания, однако, помогли начать операцию по поимке злоумышленников. Проституция не была вне закона, но насильственное к ней принуждение каралось правосудием, а похищение дам из хороших домов и вовсе не шло ни в какие ворота. Полиция выяснила, что промышляют преступники не только в Париже, разумеется. В нескольких городах такие же молодчики, как Львов, потерявшие совесть и нуждающиеся в деньгах, выискивали девушек, которых доставляли в крупные увеселительные заведения в Ниццу, Марсель и Безансон, где их насильно удерживали. Теперь полицейские сразу в нескольких регионах выискивали людей, связанных с этой сетью, закрывали публичные дома и избавляли от плена тех, кто находился там не по своей воле. Пресса взбеленилась, обвиняя общество в порочности и разврате. Волнение в народе было необычайное. Штольман периодически проводил консультации для полиции, поражая Мироновых тем, что даже сам префект выражает благодарность ему и Анне за помощь следствию. В семье окончательно воцарился мир, потому что, не будучи обремененными распутыванием хитросплетений замыслов преступников, Аня и Яков уделили всё своё внимание родным. Мария Тимофеевна пришла в совершенно благодушное расположение, и они с Аней на пару принялись лечить кашель Штольмана с утроенной силой. Яков решил, что он готов излечиться от всех болезней немедленно и навсегда, чтобы деятельная натура его любимой женщины и её матери переключилась на того, кто действительно нуждался в лечении. Виктор Иванович спасал названного зятя, забирая его играть в шахматы и вести долгие разговоры под коньяк и лимон. Женщины против не были, а занимались своими делами. Мария Тимофеевна твёрдо решила помочь дочери наладить быт с толком, чем они занимались вместе с Мари, которая почти со священным трепетом наблюдала за матерью своей хозяйки, которая делилась советами по содержанию белья, одежды и рассказывала о правильном уходе за мебелью и посудой. Особняк был перевернут вверх дном. Анна потихоньку успокоила горничную, сказав, что когда родители уедут, они снова сделают так, как удобно им. Некоторые советы и в самом деле оказались очень полезными, а другие позволили занять Марию Тимофеевну надолго и принести ей удовлетворение. Помочь своей дочери и её избраннику было для неё делом чести. Штольман, как и обещал, до самого отъезда Мироновых делал всё, чтобы им было хорошо в Париже и у них дома. Театр, музеи, картинные галереи, уютные посиделки в кафе, долгие прогулки по набережной сделали пребывание Виктора Ивановича и Марии Тимофеевны в столице Франции незабываемым. Дочь была счастлива, Яков Платонович любил её, это несомненно. Их дом был хорош, его посещали друзья, а соседи и вовсе начинали лучиться от радости, когда встречали их на улице. Это необыкновенно радовало Мироновых. Вокруг Анны и Якова царила атмосфера умиротворения и созидания, что разительно отличалось от того, что происходило в Затонске. Мироновы уезжали со спокойным сердцем. Покидать родных не хотелось, но время пришло. Дома ждали дела, практика, работа в газете и книга, которую Мария Тимофеевна захотела написать, вдохновленная Парижем и тем, что увидела в особняке на улице Ришард. Это будет роман с элементами детектива! Возможно, даже мистики, раз уж больше никто не противится такому развитию событий. Да! Первые главы уже крутились у неё в голове, и Анина мать ждала того момента, когда сможет сесть за свой стол и взять в руки перо. Виктор Иванович же раздумывал над случаем, который ему придется разбирать через две недели. Они со Штольманом его обсудили и нашли один очень интересный ход, который точно поможет ему выиграть дело. Когда Аня и Яков посадили Мироновых в поезд и, грустя — Штольман грустил чуть-чуть, простить барсучий жир Аниной маме он до конца всё же не мог — отправились домой, они обнаружили, что дома их ожидают Василий и Варвара. Оба были одеты в дорожное платье. — Вы уезжаете? — взволнованно спросила Аня, когда они сели за стол. Ей понравилась Варя и друг Якова, они могли бы дружить семьями. — Увы! — грустно улыбнулся Лазарев. — Мои родители три недели подряд ежедневно делают всё, чтобы сделать нашу жизнь малоприятной. Я и сам не очень доволен этим, а о Варе и говорить нечего! Это переходит всякие границы, поэтому мы решили уехать и попытать счастья где-нибудь еще. Мои финансы уже полностью вне ведения семьи, дом мы продадим, с этим проблем не возникнет. Пока я попросил перевода в Рим, но в Европе у папы большие связи, поэтому мы готовы ехать дальше. Возможно, пересечем Атлантику. Там тоже живут люди, это будет даже интересно! — Всё ясно! — коротко сказал Штольман, подмечая грустное выражение глаз друга и почти страдальческое — на лице его жены. Всё же родительское одобрение значит для нас очень много, даже если нам сорок лет. Грустно, что Лазаревы не смогли пойти против своих убеждений и принять брак сына с женщиной, которую он любит. — А Марк? Тут Василий усмехнулся. — Марк — младший. Он уже прощён, так было всегда, так вышло и теперь. Я не стал предъявлять обвинение Бобровой. Зачем? Это причинило бы страдание её дочери, а, значит, и моему брату. Они готовятся к помолвке. Ирина Елисеевна изначально была признана хорошей партией, поэтому я рад, что родители считают выбор младшего сына достойным. Впрочем, это дело прошлое. Мы с Варей едем в Рим, и нам там будет хорошо. Вася посмотрел на жену, она улыбнулась ему и пожала его руку. Взгляд его помягчел, и он скинул с себя грустное настроение. — Давайте пить чай! — предложила Аня, думая о том, что судьбы людей похожи и не похожи одновременно. Если посмотреть на их с Лазаревыми истории, то можно найти очень много сходства, финал которых, однако, совершенно различен. Василий и Варя поженились официально, ничего особенно страшного не встало у них на пути, но родители мужчины не смогли принять его выбор. Они со Штольманом не могли пожениться по всем правилам, прошли долгий и тяжёлый путь к тому, чтобы жить вместе. Казалось бы, её родители должны были сходить с ума и закатывать скандалы ежеминутно, но они смогли увидеть за внешним внутреннее и понять их ситуацию. Как же так выходит? Очень интересно устроена жизнь! — Давайте! — улыбнулась Варя. Анна разлила чай, нарезала пирог, и все четверо принялись отдавать должное выпечке, отпивая из чашек и разговаривая обо всём. Это был вечер, приправленный прощаниями. Но это был хороший вечер.