"— Я буду рядом, пока тебе не станет лучше". Сборник флаффа.

Лето, начало июля. Стучит по окнам ночной ливень, будто пытаясь что-то сказать, нарушая безмерную идиллию спящей квартиры. Вот только Габриэль ворочается и бормочет что-то во сне. Он резко просыпается от кошмара. Осознав, что это был лишь сон, Габри тяжело вздохнул, тихо поднялся с матраса и ушёл на кухню. Но Зонтик, что в эту ночь спал с ним рядом, проснулся, когда сквозь чуткий сон почувствовал чьё-то резкое движение, а после тихие шаги в сторону коридора. Протерев слипающиеся глаза и увидев отсутствие Бубнового Валета, он забеспокоился. С кухни полсышался шорох, приглушённый стук кружек и бурление электронного старого чайника. Трефовый сразу же пошел туда и увидев сидящего на стуле плачущего брата, подошёл ближе. Ушки Габри были опущены. — Габриэль? Что случилось? — как можно тише, спрашивал Зонт, обнимая его. — Кошмар… — смотря куда-то в пустоту, ответил ушастик. Он всё никак не мог перестать вздрагивать, но обнял в ответ. После нескольких долгих минут тишины дрож прекратилась, но Габриэлю всё ещё было плохо. — Ливень шумный, — Зонтик попытался заговорить и отвлечь первого, как это делал сам Бубновый, в тот день, зимой. — Но этот шум успокаивает. Бесконечный, будто его звук записали на пластинку и прокручивают раз за разом. Но Габри всё ещё молчал, будто полностью утонув в своих мыслях. Трефовый отстранился от него, заварил чай с молоком и подал его первому, а после опустился на корточки и положил руки на его плечи. — Что тебе приснилось? — обеспокоенно смотря прямо в глаза, спросил Зонт. Молчание. — Я помню, что был один, — начал Габриэль, потирая большим пальцем край кружки, — Там было темно и холодно, я замёрз. — его руки мелко задрожали. Ушки нервно дёрнулись. — Было одиноко, а свет и тепло были очень далеко. Было страшно, я пытался сдвинуться с места, но не получалось, и и… Его вновь заключили в объятия, убирая из рук чай. Зонтик гладит Габриэля по голове. — Это лишь сон. А я тут, с тобой. Мы справимся со страхом вместе. — Ты не оставишь меня? — осторожно спросил Габри, посмотрев прямо в глубокие лазурные глаза Зонта. — Я обещаю, я буду с тобой — его сердце болело от вида такого Габриэля, и он старался это не показывать, но предательски дрогнувший голос выдал его. — Спасибо… — ушастик крепко обнял Трефового Вальта, постепенно успокаиваясь в его объятиях. Слова близкого человека помогли успокоиться и Бубновый перестал вздрагивать, закрыв глаза. — Зонтик, я уже не хочу спать, — начал Габри, прервав воцарившую вновь тишину. — пойдём на улицу? — Нет — не много отстранившись, ответил шестой. — Там же ливень, мы можем заболеть! — Я уже выходил туда, под дождь, вчера. Он тёплый. Разве в тепле можно заболеть? — Это немного не так работает. — Тогда, тогда мы буде там совсем не долго и не успеем заболеть. — с надеждой посмотрел ушастик. — Ну… Ладно идём — не в силах отказать и расстроить его ещё больше, неуверенно промямлил Зонтик, как его сразу взяли за руку и потащили в сторону выхода. «И снова…» — промелькнуло в голове Зонта, пока братья как можно тише пробирались к выходу. За настроением ушастого было часто сложно уследить, будто он сам не понимал, что чувствует. Не отпуская руку Трефового, Габри вел его вниз по темной лестнице, редко освещаемой тусклыми лампочками подъезда. Чем ближе они были к выходу, тем больше Зонтик сомневался в своём ответе Габриэлю, но когда тот, радостный, уже выбежал босиком под дождь, сомнения отпали. Зонту нравилось видеть такого Габри, который вел себя, как ребёнок, радуясь мелочам, даже совсем незначительным. Ушастик покрутится под каплями дождя, смеясь от приятных капель, что будто смывали все переживания, которые терзали душу, прогоняя из головы тот болезненный сон. Но чего-то не хватало. Зонтик всё ещё стоял под небольшой крышей над входом в подъезд и с нескрываемой нежностью смотрел на Габри. Сейчас он мог позволить себе смотреть на него так, ведь никто не осудит и не скажет, что это неправильно. В этот же момент Габри подбежал, взял Зонтика за руки и вытащил того под дождь, заключив в объятия. Волосы и одежда быстро промокли, неприятно прилипая к телу и лицу, но счастливая ушастая мордашка напротив быстро отбросила любые сомнения в правильности происходящего. Чувство покоя, что было в тот день зимой, вновь вернулось, пропитывая собой всю душу, как дождь одежду. Они долго обнимались, болтая обо всём, что только прийдёт в голову, уже игнорируя дождь и все проблемы, что только были в их жизни. Зонтик на секунду прервался, убирая с лица Габриэля прилипнувшую чёлку, получив от бубнового мягкий поцелуй в щёку. В голове Габриэля заиграла мелодичная песня, которую он когда-то услышал, и начав напевать её, повёл Зонтика в танец. ~And I was running far away~ ~Would I run off the world someday?~ Зонт знал эту песню и ее перевод, потому подхватил ритм и пел вместе с Габри. ~Nobody knows, nobody knows~ ~I was dancing in the rain~ ~I felt alive and I can't complain~ Танец был плавным, а они танцевали так, будто дождь и был их музыкой. ~But now take me home~ ~Take me home where I belong~ ~I can't take it anymore…~ Они остановились, смотря друг другу в глаза, после чего Габри крепко обнял Зонтика, прижимая к себе. — Рядом с тобой я уже как дома — прошептал Зонтик, уткнувшись лицом в плечо ушастика. Кончики ушей Габриэля дёрнулись и покраснели, после чего он немного отстранился и взял трефового за щёчки, вновь долго смотря в глаза напротив. Аккуратно убрав с лица Зонта прилипшие мокрые волосы, мягко поцеловал в лоб, виски, щёки и нос. Зонтик покраснел, но положил ладонь поверх чужой, потираясь об неё щекой. Габри приблизил лицо к трефовому и осторожно, со всей нежностью, накрыл его губы своими. Дыхание Зонта спёрло, сердце застучало быстрее, готовое выпрыгнуть ни то от смущения, ни то от счастья. Прикрыв глаза, он нерешительно ответил, расплываясь в окутавшей их любви. Этот поцелуй был совсем недолгим, но наполненным любовью и заботой, которую оба чувствовали друг к другу уже очень давно. После этого своеобразного признания, вальты вернулись в квартиру, в темноте переоделись в сухую одежду и высушили волосы, насколько позволили полотенца. Вернувшись в постель они легли рядом. Зонтик держал Габри за руку, пока не убедился, что ушастик уснул, позволив себе уснуть следом за ним…