Огонь сердца моего

*** Свежее апрельское утро… Полупустой концертный зал: места для зрителей, небольшая сцена, широкие занавески – словом, все было как в обычном актовом зале, в котором проводятся разные мероприятия, случись вдруг какой-нибудь праздник. В то утро помещение было занято хором бухгалтеров – женщин средних лет – и человеком с гитарой, пожарным с приличным стажем. И имя этого пожарного – Максим Шустов. Сидя с музыкальным инструментом в первом ряду, молодой человек крепко зажимал аккорды, то и дело поглядывая на поющих женщин. Казалось, он вкладывал в игру всю свою душу, это ярко отражалось на его лице: одна его солнечная улыбка (такая же солнечная, как цвет его куртки) могла осветить весь тусклый зал, а голос, которым он подпевал хору, был певучий и звонкий. Но вдруг Максим приглушил звук переливающейся гитары и прекратил петь. Поддерживая инструмент, пожарный встал со своего места и сделал пару шагов вперед, все так же широко улыбаясь. — Ну девчаточки, - ласково произнес Шустов. – Ну улыбочки тянем, тянем улыбочки-то. — Максим, но мы же не артистки, – отметила одна из бухгалтеров, размахивая перед лицом листком бумаги с текстом песни, чтобы получить порцию прохладного воздуха в душном помещении. — Вы лучше, вы царицы, вы королевы, вы богини любви, — всё с тем же энтузиазмом продолжал Максим. На утверждение бухгалтеров о том, что у них начался обеденный перерыв, Шустов лишь ответил: «Ничего страшного, подождет». Еще немного подумав, добавил: «У нас же тут жизнь, тут молодость!» И гитара снова запела. Запела она вместе с уставшими женщинами. Но её пение прервалось и во второй раз. Шустову позвонили из части с сообщением о вызове. Максиму нужно ехать со своей командой в город: горит многоэтажный жилой дом. — Репетируйте без меня, я скоро приду, - Максим задал женщинам ритм и постепенно удалился из концертного зала, плавно помахивая в такт песне вытянутой в сторону рукой. Вслед ему раздавались строчки песни: «Пожарный, я вас любила…» *** У кого-то утро начинается с репетиций песен о пожарных, а кто-то сидит в офисе, заполняя документы. Такой вот парадокс. Вот и у нашего полицейского, Дмитрия Дубина, день начался с бумажной волокиты. Сидя в полицейском участке на своем рабочем месте, Дима писал рапорт: на днях случилась необыкновенная пропажа, украли целых четырнадцать микроволновок! Но молодой полицейский уже раскрыл это дело, и ему оставалось самое муторное занятие. Но его Дима доделать не успел, по крайней мере, в то утро. От скуки его спас Фёдор Иванович Прокопенко, начальник Дубина, человек старой закалки. Фёдор Иванович явно спешил: несмотря на его низкий рост он довольно быстро подошел к столу, за которым работал Дубин, и объявил: — Значит так, Дим, сейчас быстро с тем отрядом (он указал на подготовленную группу специалистов) выезжаешь на вызов. Горит многоэтажка, подозрение на поджог, — Фёдор Иванович отдышался, — поезжай-ка и ты с ними. Там сильные мозги лишними не будут. — Прокопенко похлопал полицейского по плечу. — Да поторопись, они уже выезжают. — Слушаюсь, товарищ полковник, — отчеканил Дима. Дубин надел фуражку с верхней одеждой, поправил упавшие на кончик носа очки и помчался к коллегам. Прокопенко посмотрел ему вслед, мельком изучил аккуратный рабочий стол своего подопечного и, вздохнув, подумал: «Хорошая замена растет. Половину отделения на своих плечах вывозит еще с тех самых пор, как Игорь в отставку ушел…»