Цзян Фэнмянь

Знаете, из своей недолгой, но довольно насыщенной жизни я вынесла два главных правила, которых действительно надо придерживаться: Первое, если проснулась одна и неизвестно где — не паникуй. Возможно, девочки где-то рядом, попаникуете вместе. Так веселее. А вообще… пить надо меньше! Второе, если что-то не нравится, и ты чувствуешь себя некомфортно… забей. Шутка. На самом деле, как бы тяжело не было, но надо взять себя в руки, выйти из позиции апатичной терпилы и идти менять то, что не нравится. К счастью или сожалению, но жизнь — не сказка. И принц, решающий все твои проблемы лишь своим присутствием, не появится, а если и появится то точно с каким-то подвохом. А оно тебе надо? В общем я это к чему? Когда в жизни происходит непонятная хрень, которая совершенно не вписывается в твой образ идеальной жизни, значит пора поднимать булки и двигаться вперёд, пахать на благо будущей комфортной жизни. Для чего я это говорю? Всё просто, на данный момент я активно пользовалась этими двумя правилами. Не паниковала, понимая, что пить действительно надо было меньше, и меняла то, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Сидя напротив тучного мужчины, который был отцом невесты этого тела, я без малейших сомнений расторгала помолвку, которая никому не принесёт счастья. В новелле это показали очень ярко. Между прочим, отец этого тела, который, по сути, теперь стал моим, сидел рядом со мной и устало вздыхал. Он всё ещё надеялся, что я поверну назад. Однако его ожидало сильное разочарование. Раз я теперь каким-то образом (да ладно, я знаю каким, все проблемы от палённого алкоголя) стала Цзян Фэнмянем, то не собираюсь послушно сносить родительские указания, которые хотят, как лучше, а получится как всегда. В самом деле! Этот брак совершенно ничего хорошего не принесёт. Особенно мне! Ещё с прошлой жизни я не любила Юй Цзыюань. Конечно, как женщину мне было её жаль, и её сила духа вызывала восхищение, но как человека я её терпеть не могла. Совершенно. И никогда не понимала тех, кто романтизирует её абьюзерский характер. Юй Цзыюань была очень грубой и высокомерной женщиной, которая слишком много внимания придавала социальному статусу других, думая, что выше их только из-за того, что родилась в удачной семье. Хотя этим грешил весь древний Китай, всё же я не могу смириться с такой точкой зрения. Более того своим характером она подавляла даже собственных детей, уничтожала их личности, под предлогом сделать их лучше и, честно говоря… Она напоминала мне мою мать. Это раздражало. В действительности очень неприятно, когда тебя вечно сравнивают с другими, постоянно указывая, что ты хуже того или иного человека. Также вымораживает, когда указывают, что ты ДОЛЖНА делать и с кем общаться. Это совсем не круто. А уж когда втягивают в разборки с отцом, и они пинают тебя как мяч, от ворот к воротам, это… больно… Больно до слёз! В общем только один вид этой женщины вызывает у меня табун мурашек и отторжение. То, как она давит своим авторитетом, совершенно не хочет идти на уступки, и не может выдавить из себя хоть мало мальски доброго слова, отчётливо даёт понять, что нам не по пути. В Юй Цзыюань я видела копию своей матери, один её взгляд напоминал мне все те качели, которые мне устраивала женщина, родившая меня, и у меня было дикое желание удрать. С этой планеты, нахер. В общем нет ничего удивительного в том, что здесь я всеми силами старалась избегать Юй Цзыюань. Так было лучше для всех. Я сбегала из дома от такой же женщины не для того, чтобы попасть к её отражению. О нет. Спасибо, мне такого счастья не надо. В общем, как уже было сказано раннее, с Юй Цзыюань у нас точно ничего не получится. Даже взаимного уважения не будет, о котором сначала втирал мне «отец». — Хорошо, мы услышали вас, — властно прогрохотал лидер ордена Юй и, слегка поклонившись, пошёл тяжёлой походкой на выход. Кажется, я знаю в кого пошла моя уже бывшая невеста. Отец, Цзян Су, тяжело вздохнул, повернулся ко мне и устало спросил: — И что ты собираешься делать теперь? Дальше вздыхать по своей Цансэ Саньжень? Оооо… если бы… У меня сейчас открывается такой простор действий! Будет не до вздыханий. Не удержав радостной улыбки (ибо это была победа), я ответила: — Нет, отец, мы расстались друзьями и так оно и будет. А сейчас у меня большие планы на будущее! Мужчина вопросительно приподнял бровь и спросил: — И что же это за планы такие? Поделись ими. — Для начала я собираюсь приложить все усилия, чтобы стать хорошим главой ордена. — Похвальное решение. И как ты собираешься реализовать это? — Просто наблюдай и восхищайся! Я не могла не подразнить Цзян Су, на что получила усталое: — Мянь-Мянь, порой меня тревожат твои изменения. Я понимаю, что разбитое сердце меняет людей, но даже для тебя это слишком… Кхм, да, подражать Цзян Фэнмяню у меня получалось просто ужасно, от радикальных действий со стороны старейшин ордена и отца спасали только воспоминания прошлого владельца тела. Меня даже пытались проверить на одержимость, но, к счастью, я прошла все испытания и от меня отстали. — Я просто решил изменить свою жизнь. — Оправдание было не самым хорошим, поэтому я постаралась перевести тему: — В любом случае, сейчас моя первоначальная цель — привести Пристань Лотоса и Юньпин к процветанию. Для этого надо улучшить качество жизни и образования. Я… Я хочу помочь обычным людям. Хочу, чтобы горожане могли спокойно жить и развиваться. Вообще-то я много чего хочу, но пока остановимся на этом. Лучше ставить себе высокие цели заранее и тянуться к ним, нежели поставить маленькую и остановиться на ней, топчась на месте. Именно так. Я очень хочу открыть на своей территории школы для обычных детей, спонсировать учёных, (Которых конечно ещё нет, но они обязательно появятся!) открыть детские дома, ввести законы защищающие людей, особенно женщин и детей от домашнего насилия, открыть полицейский участок, который будет следить за порядком в городе, и суд, конечно же. В общем я хочу хоть немного приблизиться к современному обществу. А для этого у меня было достаточно исходных средств, будет глупо ими не воспользоваться. В конце концов не зря же я получила два высших образования! Инженер и юрист, я весьма удачно подгадала. — Ясно… Хорошо. Я услышал тебя. Если таково твоё желание, пусть будет так. Надеюсь, ты знаешь к чему идешь. — Да, отец. Тебе не о чем волноваться. — Очень надеюсь, что это так, — тихо пробормотал мужчина и разом выпил остывший чай, что всё это время стоял на столе. Вообще мой новообретенный отец был очень сговорчивым и спокойным человеком. С ним было приятно общаться. И, честно говоря, я была даже рада, что попала в тело Цзян Фэнмяня. Новая жизнь практически с чистого листа. Это то, чего мне не хватало. Более того, я не желала возвращаться в свой мир, там все равно никто не ждёт, даже родители. Папа ушёл, когда мне было пятнадцать и был таков, мама после моего побега и бунта не желала меня видеть. У меня были только подруги, но… они справятся с этой потерей. Отец положил подбородок на сплетенные руки и спросил: — Итак, мне нужна конкретика. Что именно сейчас ты будешь делать? Для начала… — Мне нужно больше денег для осуществления всех моих целей, а самый лёгкий способ заработать деньги — торговля. Наша земля славится своими продуктами, я хочу торговать ими в других землях, а чтобы они не портились нужен холод, поэтому сначала нам понадобятся охлаждающие талисманы и… думаю ящики вполне сойдут, обклеим их талисманами и дело в шляпе… В общем не волнуйся, я всё придумаю, у меня всё схвачено. Ещё хочу открыть пару заведений, где еда будет слегка… необычной для наших мест, и если всё пойдёт хорошо, то можно будет подумать о расширении этого бизнеса. Потом можно также поразмышлять над созданием приборов для облегчения жизни обычных людей. Думаю они будут иметь большой спрос. Открою школы для детей. Введу новые законы… В общем… мне надо сделать много всего, а времени очень мало. Времени действительно было мало. До войны, которая должна была состояться в будущем не больше двадцати лет. За это время хотелось бы обезопасить подконтрольную мне территорию и финансово, и военно. Значит… нужно создавать оружие. Мощное. Способное защитить людей. Понадобятся учёные. Много учёных! Что ещё раз приводит к проблеме отсутствия школы. Нда… оказывается пословица: «Хочешь мира — готовься к войне», даёт очень дельный совет. Отец задумчиво постучал по столу и сказал: — Хорошо, посмотрим, как ты справишься. *** К моей огромной печали, посмотреть на то, как я справляюсь отец не сумел. Этот глубокоуважаемый мужчина, к которому я успела привязаться, почил буквально через шесть месяцев, после моего переселения. И не только он: в тот день мой орден потерял двенадцать детей! ДЕТЕЙ! Они пошли на ночную охоту и не вернулись. Именно этот случай заставил меня пересмотреть всю программу обучения заклинательству в кратчайшие сроки. Эти потери очень ударили по мне и я осознала насколько опасен этот мир, поняла, что всё это не просто книга, а живые люди. С того дня, дети не достигшие четырнадцати лет и не сдавшие определённые экзамены не могли ходить на ночную охоту, ибо вероятность пострадать была слишком велика. Более того, до восемнадцати лет молодые заклинатели ходили на ночные охоты только в сопровождении учителей или старших ответственных учеников. И прежде чем встретиться с мертвецами и прочими существами, ученики должны одолеть сначала так сказать «школьную» нечисть. На самом деле, к обучению в ордене я отнеслась очень серьёзно. Однако не переходила границ, в конце концов, ученики ведь не только будущие заклинатели, но ещё и дети. У них должно быть нормальное детство. И под нормальным детством я имею в виду то, что ребёнок может и должен хоть иногда шалить и показывать свой характер! Выбивать из них всю дурь за это — глупость несусветная, ведь у них только начинает формироваться личность. Надо просто объяснять на словах и показывать на примерах, как вести себя нельзя. Мне многие старейшины говорили, будто ребёнок не понимает слов, если их не закрепить силой, но никто из них меня не переспорил. Потому что это неправда, просто кое-кто не умеет нормально объяснять. Дети не тупые идиоты, не надо силой подавлять их характер, иначе вырастет ребёнок с теми или иными психологическими травмами, чего я хочу избежать. Донести свою точку зрения до учителей оказалось сложнее, многих пришлось отстранить, изменения нравились не всем. А уж когда и в городе ввели запреты на «наказания», очень много мужчин взбеленились, но… что они могли мне сделать? Правильно. Ни-че-го. Им пришлось смириться с тем, что теперь давать пиздюлей безнаказанно не получится. Это стало первым шагом на путь равноправия и возможно, когда-нибудь в далёком будущем, демократии. Эх… Феминизма на них не хватает!