Цзян Фэнмянь

— Дядя! — шестилетний Вэй Ин ворвался в кабинет главы ордена и спрятался за его спиной тихо шепча: — Не выдавай меня, мы с Сун Ли играем в прятки. Цзян Фэнмянь тихо рассмеялся и слегка качнул головой. Будучи довольно деятельной натурой, Вэй Ин совершенно не мог усидеть на месте, днём он играл с детьми в ордене, а вечером со слугами дома. Его энергия казалась нескончаемой, как и любопытство. — Дядя, а что ты делаешь? — Да так, очень скучную работу, — фыркнул мужчина. Вэй Ин: — А зачем? Цзян Фэнмянь: — Я тоже иногда задаюсь этим вопросом… Помощника бы найти… — мужчина тяжело вздохнул, по привычке накручивая прядь длинных волос. Ребёнок поднырнул в объятия дяди и с любопытством начал рассматривать документы, лежащие на столе. Цзян Фэнмянь улыбнулся, с нежностью гладя черноволосую макушку. С гибели Цансэ Саньжэнь и Вэй Чанцзе прошло три месяца. Первый месяц был самым сложным, Вэй Ин часто плакал, поэтому Цзян Фэнмянь от беспокойства таскал его по всюду с собой, сам укладывал спать и старался как-нибудь развлечь. Постепенно у него получилось привести его в порядок, ребёнок начал оживать и вновь стал любопытным ураганчиком, что втягивал своих шиди и шисюнов в разного рода приключения. Чтобы это было безопаснее Цзян Фэнмянь даже специально спроектировал для них детскую площадку в ордене. Это давно стоило сделать, просто раньше он не думал, что так резко и скоро станет приёмным отцом. Внезапно дверь открылась и в комнату тяжёлым шагом зашёл мужчина. Вэй Ин, думая, что это за ним, быстренько нырнул вниз, распластавшись животом на дядиных коленях. Цзян Фэнмянь тихо захихикал и обратил внимание на вошедшего. Это был Мин Чжимин. Он недавно вступил в орден, но уже зарекомендовал себя сильным и надёжным человеком. Мин Чжимин прибыл с другого материка и до этого был бродячим заклинателем, но, увидев Юньпин и Пристань Лотоса, решил осесть здесь. Так он стал сначала просто внешним членом ордена, а потом… А потом они с главой ордена выпили и как-то незаметно стали очень хорошими друзьями… Мин Чжимин был довольно заметным мужчиной, он был выше Цзян Фэнмяня едва ли не на голову, а его чёрно-фиолетовые одежды подчёркивали мускулистое телосложение. Острый взгляд карих глаз мог заморозить на месте, если ему что-то не нравилось, в такие моменты его тонкие губы обычно были искривлены в усмешке. Мин Чжимин был действительно красив, а его необычные для здешних мест слегка волнистые чёрные волосы придавали особый шарм, как и родинка под губой. — Я разобрался с теми лютыми мертвецами, — сказал Мин Чжимин, сразу переходя к делу. Ещё одна его особенность заключалась в том, что он был очень прямым человеком и не тянул кота за яйца. — Где мои деньги? Ах, да… Ещё он очень любил деньги… Цзян Фэнмянь: — Молодец. Твои деньги на кассе. Мин Чжимин: — Какая ещё касса? Цзян Фэнмянь: — Новое введение. Теперь все деньги за задания будут выдаваться на кассе. Письменные отчёты тоже туда. Чёрная макушка Вэй Ина вылезла из стола, когда он понял, что это не за ним пришли. Ребёнок, услышав голос Мин Чжимина, широко улыбнулся и сказал: — Ты пришёл! А где ты был так долго? Мужчина слегка улыбнулся и ответил: — Да так, развлекался в одной деревеньке, — Мин Чжимин поймал взгляд Цзян Фэнмяня и сказал: — Слышал ты нашёл себе наследника? — Как ты?.. Я же только вчера об этом объявил… — Слухи разносятся птицами во все стороны. — Действительно… — Цзян Фэнмянь устало вздохнул. — А-Ин теперь Цзян, мой наследник и сын по документам. Мы с ним поговорили и он сам согласился. Верно, А-Ин? Мальчик резво покачал головой. Мин Чжимин хмыкнул и достал из кармана цянькунь щетинных человечков, которые очень популярны среди детских игрушек. Увидев подарок, А-Ин сразу вскочил на ноги и подбежал к дяде Мину, тот тут же подхватил ребёнка на руки, подкидывая его вверх. А-Ин громко захохотал и Мин Чжимин улыбался ему в ответ. *** Неожиданно для себя Цзян Фэнмянь нашёл Мэн Яо… Оказывается город в котором родился этот неоднозначный… мальчик, был Юньпином. Как он это узнал? Всё просто. Цзян Фэнмянь проводил зачистку борделей, так как с недавнего времени проституция на его территории была запрещена законом. И какого же было его удивление, когда он встретил мальчика по имени Мэн Яо, чью мать звали Мэн Ши… В общем он забрал его в орден, а мать пристроил в кондитерской. В городе у них был домик и Мэн Яо в основном ночевал там, лишь изредка оставаясь в специально отведённой для него комнате в ордене. А-Ин быстро подружился с ним. Он вообще со всеми быстро находил общий язык, поэтому буквально через неделю знакомства оба ребёнка носились по всему ордену вместе. Так как происхождение А-Яо было неоднозначным, Цзян Фэнмяню приходилось лично проводить беседы со всеми членами ордена и в особенности с учителями, конечно, это дало свои плоды. Правда при этом его репутация неординарной личности закрепилась лишь ещё сильнее… Цзян Фэнмянь также поговорил с Мэн Ши, объясняя ей, что Цзинь Гуаншань не тот человек, который жалует своих бывших… любовниц и особенно детей. Пусть эта дама и была до странного наивной в отношении мужчин, но глупой её нельзя назвать. Мэн Ши вполне стойко приняла весть о том, что с Цзинь Гуаншанем ни ей ни её сыну ничего не светит, поэтому взяла себя в руки и посвятила свою жизнь сыну и работе. Это было лучшим её решением. А-Яо большой молодец и будет печально, если он станет разменной монетой этого человека. Ещё одним значимым событием стало то, что Цзян Фэнмянь подписал договор о сотрудничестве с орденом Цинхе Не. Они договаривались о создании дружественного союза, а также о поставке приправ и кондитерских изделий на их территорию. В будущем Цзян Фэнмянь также хотел начать торговлю спортивной атрибутикой, которая в данный момент была ещё в разработке, но возможно орден воителей первым заинтересуется продуктом ордена Юньмэн Цзян. — Ты вообще спишь? — Мин Чжимин по привычке резко открыл дверь в комнату-кабинет Цзян Фэнмяня и вошёл аккуратно неся на руках поднос с чаем. — Посмотри на мои метровые мешки под глазами и сам ответь на свой вопрос… Мин Чжимин: — Будешь так надрываться вскоре точно от переутомления сляжешь. Куда ты спешишь? Мужчина разлил чай по пиалам и протянул одну такую главе ордена. Цзян Фэнмянь сделал глоток зелёного чая и прикрыл глаза в блаженстве. Как же он хочет простого, человеческого свободного времени… — У меня слишком много идей… Я хочу успеть всё… — Например? Цзян Фэнмянь слегка задумался и ответил: — Хочу научиться использовать одну энергию… Я знаю, как её создать, но не знаю, как ввести в производство… Ещё… хочу обезопасить орден со всех сторон… Мин Чжимин нахмурился и понимающе поинтересовался: — Тебя беспокоит орден Вэнь? В последнее время они оживились и начали вести нечестную игру. Цзян Фэнмянь: — Да… Они представляют большую угрозу. Мы не будем нападать. Пока что. А вот укрепить барьеры надо бы… И создать оружие… это вполне можно обеспечить. Говоря об оружии, на самом деле его создание уже началось. Практически все старейшины думают над этой проблемой, чай за десяток лет должны к чему-нибудь прийти. А если нет… что же Тигриной печати быть, только использовать её будет уже он. Внезапно дверь вновь резко отварилась, и в комнату вбежал А-Ин. Он был весь бледный, а на его глазах блестели слёзы. — Что случилось? — Цзян Фэнмянь сразу же бросился к ребёнку, ловя его в свои объятья. — А-Ин?! Ребёнок, почувствовав безопасность в больших тёплых руках, расплакался и заикаясь заговорил: — П-папа… Давай спать вместе… Мне страшно! Папочка… Цзян Фэнмянь замер, а затем аккуратно прижал ребёнка к себе, успокаивающе гладя по непослушным волосам и тихо приговаривая: — Конечно. Конечно, моя радость. Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой. Не плачь, А-Ин… Дя… Папа рядом. Так, тихо всхлипывая, А-Ин уснул на руках Цзян Фэнмяня, ставшим ему пусть и не родным, но родителем. Именно эти руки на протяжении всей его жизни будут его поддержкой, защитой и опорой. Именно эти руки будут всегда дарить ему тепло, ласку и заботу. И именно эти руки когда-то поведут его под венец, создавая новую свадебную традицию. Но пока что, эти руки просто обнимали сына, прогоняя его ночные кошмары и даря ему искреннюю любовь. Мин Чжимин, наблюдающий за этой сценой: — У тебя что, неожиданно проснулся материнский инстинкт? Цзян Фэнмянь удивлённо хлопнул глазами, смотря на своего друга: — Что ты хочешь сказать? Мин Чжимин: — Не знаю замечал ли ты за собой, но ты ведёшь себя, как… курица наседка? Что же, возможно, доля правды в этом есть. Цзян Фэнмянь и раньше баловал и не спускал с А-Ина глаз, а после смерти Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжень это утроилось, и вне дома за малышом следят сразу шестеро охранников. Не говоря уже о любви и нежности, чего у Цзян Фэнмяня было в избытке. Всю свою заботу и оберегающую натуру он вкладывал в ребёнка, которого решил растить как собственного сына. Бытиё девушкой в прошлой жизни, даёт о себе знать в этой. Впрочем, какая разница? Лично ему это ни капельки не мешает. — И что? Это плохо? Мин Чжимин слегка усмехнулся, качая головой, и ответил: — Да нет. На самом деле это даже мило. — Мужчина слегка подумал и продолжил: — А теперь иди спать. У тебя даже веский повод имеется.