Dreams

- Дин, скажи, а папа скоро вернется? - Конечно, только стоит чуть подождать. - Ты это всегда говоришь! Мне надоело это слушать. - Сэм пытался не заплакать, предательские жгучие слезы катились из глаз. Дин сел рядом на жесткую кровать и ласково поглядел на брата. - Я знаю, но тебе стоит еще подождать, и вот увидишь, он появится. - Старший взял край своей рубашки и начал нежно вытирать слезы, аккуратно обведя покрасневшие глаза, потом стер соленые дорожки с щек и наконец перешел к губам. Дин плавно вытер пару капель с верхней губы, а потом медленно перешел на нижнюю. Тонкие губы Сэма подрагивали и дергались от каждого движения, мальчишке было страшно от сложившейся ситуации, папа был слишком долго в отъезде, братья остались одни, совсем, в старой протухшей комнатушке, с рваными обоями и дырявым потолком. Ковер был весь в крошках и в дырках. Холод пронизывал до костей, и деться было некуда, они заперты в клетке, только теплые руки брата спасали Сэма. И сейчас он наслаждался ими, такими плавными, аккуратными и нежными, принадлежащими только ему. - Не надо больше плакать, Сэмми. Пообещай мне, тебе не идут слезы. - Младший, проглотив комок в горле, кивнул и попытался выдавить улыбку. Губы еще горели от прикосновений брата, но сам парнишка старался не обращать внимание на это. На улице хлестал дождь и ветер, и ребята не властвовали над ней, единственное, что им оставалось, это заколачивать хлипкие деревянные окна и подпирать дверь. - Дин... Можешь полежать со мной? - Конечно, Сэмми. - Младший радостно подтянул рваное тонкое одеяло и постарался уложить голову на маленькую подушку. Дин улегся рядом, повернувшись лицом к брату, его длинные руки обвили талию младшего и протянули ближе, стараясь тем самым уберечь брата от холода. Одеяло ни капельки не помогало, и поэтому Дин решил просто избавиться от него и отдать Сэму. Когда они улеглись, свободная рука старшего потянулась к прикроватной тумбочке, на которой стояла еле светившая лампа. Выключив ее, он опустил руку на мягкие волосы Сэма и плавными движениями стал Для того чтобы младший брат уснул, потребовалось, от силы, минут пятнадцать. Все это время Дин пытался успокоить его. Естественно, он злился на отца: как тот мог запросто оставить их здесь, в этой небольшой съемной комнате? Одежды нет, батареи не греют, окна каждый раз выбиваются из-за ветра, а самое главное — собачий холод. Дин пытался быть сильным, лидером, ради него, ради смысла его существования. Ради Сэма. Этот мальчишка стал настоящей одержимостью старшего, его лицо, тело, глаза, в которые хочется смотреть бесконечно. — Клянусь, я буду тебя оберегать, Сэмми, — прошептал будущий охотник в темноту. *** — Привет, Камилла, — Сэм открыл дверь шатенке. Девушка обворожительно улыбнулась и подмигнула. — Милый Сэм! Как твои дела? — девушка, словно пушинка, приземлилась на большую кровать. Ее каштановые локоны были завиты, и длинной волной окутали плечи и часть спины. Голубые глаза, словно две холодные льдинки, смотрели прямо в душу человека. — Тебе какая разница? — отрезал Винчестер, притворяя за гостьей дверь. — Tous les hommes sont les mêmes, aucune déférence pour la dame, — проговорила шатенка. Сэм уже привык к ее заскокам говорить на разных языках. — Ты обещала мне. Мы заключили сделку, — быстро, как смертельно больной, прошептал Сэм. Его лицо побелело, а руки нервно застегнули пуговицы на рукавах рубашки. — Doux Sam, tes yeux sont si beaux et tes lèvres le sont encore plus. Imaginez qu'ils soient là, où aucun autre homme не aurait jamais rêvé d'aller. — Прекрати! — голос Сэма почти срывался. — Ну ладно тебе, в самом деле. El pequeño Sammy es bueno y amable, — Камилла встала и подошла вплотную к собеседнику. Тонкие пальцы прошлись по волосам парня, иногда слишком сильно дергая за кудри. — Вот сучка, — Дин стоял рядом, до чертиков рядом, но не мог ничего сделать. Призраки не могут влиять на события в настоящем мире. Смотреть на это было невыносимо. Все, что ему оставляла судьба, — произносить грязные словечки и мечтать убить эту тварь. Младший Винчестер попытался дать отпор демону, но всё бесполезно. - Не сражайся с ним, а то станет только хуже. Я покажу тебе, на что способны мои пальцы. - Камилла улыбнулась, будто змея-искусительница, и поманила пальцем парня. - Камилла, ты обещала, что воскресишь Дина. - Ах, этого глупого мальчика? Что ж, я подумаю. - Больше сил не было, Сэм в два шага приблизился к девушке и впился в её губы своими. Её руки он завёл за её голову, тем самым не давая ей волю. - Well, good for you, I guess you moved on really easily... - Прошептал Дин, его зелёные глаза мгновенно стали грустными и потухшими. Он бы с радостью ушёл от сюда, но его проклятье не давало ему это сделать. *** - Mon chéri - пропела тонким голосом Камилла. Её чёрное до колен платье плотно сжимало её бедра и икры, делая её супер привлекательной. Сэм вымученно кивнул и взял её под руку. Очередное задание, где они должны убить оборотня. Винчестер мельком глядел на свою спутницу, возможно, она не такая уж и плохая... Ведь она действительно не может воскресить брата, она же не врет... Так ведь? Не врет... Или врет? - You found a new girl and it only took a couple of weeks... - шептал Дин, сидящий с ними рядом. Он печально смотрел на брата. "Почему же так? Как он мог меня променять? Remember when you said that you wanted to give me the world?" - думал старший. *** Дин сидел рядом со спящим Сэмом, его спящее лицо выражало такое умиротворение, что хотелось любоваться им вечность. В голову лезли разные мысли, и все были связаны с ним. С его чёртовым братом! Дин вспомнил их первый поцелуй в одной из квартир, по которым их таскал отец. Был вечер, довольно холодный, поэтому Дин с радостью отдал свой свитер брату. - А ты? - беспокойно спросил Сэм. - Обо мне не беспокойся, я буду в порядке, - заверил его старший и ухмыльнулся. Свитер был довольно большим, особенно для Сэма. Мальчишка был слишком худым, кожа еле обтягивала ребра, а руки тонкие, словно веточки. Из-за слабости и голода младший толком не мог понять, где перед, Дин лишь вздохнул и начал помогать брату. Как только дело было сделано, их лица оказались слишком близко друг к другу. Между их губами было всего лишь несколько жалких миллиметров, и Дин не выдержал. Он прижался холодными губами к губам брата, плотно, будто боялся, что они исчезнут. Старший Винчестер не выпускал мальчишку из объятий и держал крепко. Наконец он отстранился, между их губами протянулась слюна, словно хлипкий мост. — Дин... — выдохнул Сэм, кажется, парнишка сейчас упадет. Раздались тяжелые шаги по коридору. "Отец," подумал Дин и быстро сел на свою кровать, оставив младшего в ступоре. — Мы пришли, — голос Камиллы вывел Дина из сладких воспоминаний. — Да? — Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось? — Я просто думаю, как нам поймать этого оборотня, вот и все. — Девушка начала потихоньку гладить тыльную сторону ладони. Вены выступали не так заметно, и это нравилось Камилле. Дин отвернулся, слишком плохо и больно. "Well, good for you, you look happy and healthy. Not me, if you ever cared to ask!" Мысли все лезли и лезли, а Камилла все гладила и гладила руку его брата. "I'm so sick of myself, I'd rather be, rather be. Anyone, anyone else. My jealousy, jealousy." — Прости, Сэмми, я люблю тебя. Я ведь обещал тебя оберегать... — грустно улыбнулся Дин, смотря на, кажется, счастливое лицо брата. *** Он умирает, и Сэм прекрасно знает, что это злит его, до ужаса злит. — Черт побери, Дин! Зачем ты полез?! — его брат выдавливает свою фирменную улыбку и говорит: — Чтобы ты был в безопасности, Сэмми. — Но мне нужен живой Дин! — чуть ли не плача, кричит Сэм. Старший касается щеки брата и шепчет, как тогда в детстве. — Не плачь, слезы тебе не к лицу. — Он проводит пальцем по верхней губе младшего, а затем, как в той светлой комнате, перемещается на нижнюю. Сэм тянется за поцелуем, ему наплевать на все, на каждого, лишь бы быть рядом с братом. Трепещущие губы касаются почти ледяных губ Дина, глоток живой воды, по телу проходит разряд, и он умирает... — Дин, прошу, вернись. Ты... Ты же обещал. Ну, пожалуйста, я не хочу быть один. Чертов лгун, как же все твои слова, что ты будешь со мной всегда? Ты же клялся, что не бросишь меня, — молил Сэм, но кто же его услышит? Зачем это кому-то нужно, зачем он, раненый, бедный, нужен? Он один, как тогда в детстве. Но нет тех рук, тех губ, которые способны разжечь в нем огонь, навсегда он будет льдом.