Моменты

Рон не мог в это поверить. Никогда он еще не видел такого странного зрелища. Когда они накинули с Гарри мантию-невидимку на Гермиону и быстро вывели ее из туалета, Рон не мог не смотреть на нее. Ради Мерлина, у нее был хвост! Он осторожно положил руку ей на плечо, не зная, что еще сделать, и помог провести ее через замок. Последние полчаса она безудержно рыдала, все ее мохнатое лицо было залито солеными слезами. Рон быстро взглянул на Гарри. Они понятия не имели, как объяснить всю ситуацию Мадам Помфри, избегая подробностей. Что, если она задаст слишком много вопросов, на которые у них не получится ответить? Он был уверен, что ни один студент за всю историю Хогвартса не попадал в больничное крыло с подобной проблемой. — Так что скажем Помфри? — тихо спросил Рон. — Хорошо, — задумался Гарри, — мы просто скажем ей, что Гермиона по ошибке выпила наполовину приготовленное зелье. — Я-я скажу, что пыталась сделать что-нибудь для своих густых волос, — всхлипнула Гермиона. Рон кивнул, не уверенный, поверят ли им на самом деле. Наконец они добрались до больничного крыла. Гермиона резко остановилась: — Что, если она не сможет мне помочь? — Сквозь слезы невнятно бормотала Гермиона. — Что, если я останусь такой навсегда? — Не говори глупостей, — быстро ответил Гарри. — Мадам Помфри может вылечить все что угодно. Разве это не так, Рон? - спросил он, многозначительно на него поглядывая. — О конечно, такие вещи случаются постоянно, — сказал Рон, стараясь говорить максимально уверенно. На самом деле он никогда раньше не слышал, чтобы такое происходило. Что, если она действительно останется такой навсегда? Он снова посмотрел на нее, разглядывая ее пушистое лицо, желтые кошачьи глаза и заостренные уши. Ей придется ходить с балаклавой на голове. Это был единственный выход. Рон сглотнул, пытаясь избавиться от этих мыслей. — Брось, Гермиона. Давай просто покончим с этим. Ты в мгновение ока избавишься от шерсти и хвоста, — попытался весело сказать Рон. Похоже, это сработало, потому что Гермиона кивнула и сделала последний шаг в лазарет. Им потребовалось примерно полчаса, чтобы объяснить свою выдуманную историю, а также переодеть Гермиону и уложить в постель. Помфри разглядывала ее за ширмой. Рон и Гарри сидели, ожидая когда они закончат. На столе были разложены книги, показывающие различные типы превращений и неправильно приготовленные зелья. Рону стало стыдно за то, что они соврали Мадам Помфри. Она, наверняка, все уже поняла, потому что через пять минут вышла из-за ширмы, готовая пойти и приготовить зелья, необходимые Гермионе. — Вы можете остаться ненадолго, если хотите, мальчики, но если вы начнете вести себя глупо или расстраивать эту бедную девочку, вам придется уйти. Понятно? — строго спросила мадам Помфри, убирая ширму. Оба мальчика кивнули, бормоча слова благодарности, и она поспешила к своему шкафу с зельями. Гермиона застенчиво улыбнулась им, слез на ее лице уже не было. — Как ты себя чувствуешь? — неловко спросил Гарри. — Мохнато. — просто ответила Гермиона. Рон не мог отвести взгляд от странной Кошко-Гермионы, которая сидела перед ним. Ее голос звучал все так же, и он видел ее кожу под мехом. Но это все равно было странно. Он поднял руку, чтобы коснуться ее шерсти, но неловко остановился в воздухе. Гарри и Гермиона уставились на него. Он слегка пожал плечами и тихо сказал: — Извини, просто любопытно. Хотел узнать, действительно ли ты на ощупь, как кошка. Он почувствовал, как его уши порозовели. Гарри и Гермиона оба продолжали пялиться на него, как будто у него самого появился хвост. — Ну, знаешь, — быстро начал он, — кошки мягкие, и я просто хотел узнать, мягкая ли у тебя шерсть. — Его уши уже горели, когда он продолжал закапывать себя глубже и глубже. Гермиона фыркнула: — Да, Рон, она мягкая. Вот. Она протянула руку, чтобы Рон пощупал ее. Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. — Совсем как у кошки. Совсем как у кошки, у которой я взяла шерсть, — пробормотала она, глядя вниз. Рон нежно потрогал ее руку. Это было самое странное ощущение. Он знал, что это Гермиона, но на ней был мех. Много-много мягкого темного меха. Он убрал руку и застенчиво сказал: — Ох, да. — Так как долго, по мнению Помфри, ты здесь пробудешь? — спросил Гарри, пытаясь скорее перевести эту странную тему. — Где-то месяц, — печально ответила она. — Месяц! — воскликнул Рон. — Плюс-минус несколько недель. Она сказала, что потребуется некоторое время, чтобы избавиться от меха. После ей уже придется разобраться с моими глазами, ушами и хвостом. Придется тут побыть сколько-то, — грустно сказала Гермиона. — Я уверен, что он пролетит быстро. Мы будем приносить тебе что-нибудь, чтобы развлечь тебя и все такое, — ободряюще сказал Гарри. Рон кивнул: — И мы обещаем больше не делать никаких зелий, пока ты здесь. На самом деле я думаю, что нам следует некоторое время держаться подальше от котлов. Гермиона начала улыбаться, но что-то вспомнила и быстро заговорила: — А что насчет оставшегося зелья в ванной? Мы не можем оставить егоо там. Миртл может кому-нибудь рассказать, и нас раскроют. Цвет сошел с лиц Гарри и Рона. — Я пойду избавлюсь от него, — сказал Гарри, быстро вставая. — Как? — обеспокоенно спросил Рон. — С помощью мантии-невидимки. Я могу просто вылить все и отнести котел обратно в кладовку. Никто меня не увидит. — сказал он, направляясь к двери. — Увидимся. Рон взглянул на Гермиону. Она с тревогой смотрела на свое покрывало. — Все будет хорошо, ты же знаешь, — тихо сказал он. Она подняла глаза и слабо улыбнулась ему: — Я выгляжу ужасно, — ответила она. Рон засмеялся: — Не ужасно, просто немного мохнато! — Это и есть ужасно. Я хочу вырвать его, — сказала Гермиона, потирая руки. — Не надо. Это, наверное, будет больно. — Я буду так сильно скучать по школе. Я остану, — грустно сказала она. — Сомневаюсь в этом. Ты уже намного опережаешь всех нас, второкурсников. Плюс мы с Гарри будем приносить твою домашнюю работу и все остальное. Просто расслабься и наслаждайся свободным временем, — сказал он, расслабляясь в кресле. — Расслабиться? В таком виде? — с улыбкой парировала Гермиона. Рон увидел ее заостренные маленькие зубы, когда она улыбнулась. — У тебя есть какие-нибудь кошачьи желания? — задумчиво спросил он. — Что ты имеешь в виду? — растерянно ответила Гермиона. — Ну, знаешь, кошачьи пристрастия. Вкус рыбы, кошачьей мяты или желание царапать. Что-то в этом роде. Гермиона усмехнулась: — Нет, Рон. Никаких пристрастий. Я ведь на самом деле не кошка, верно? Я просто немного на нее похожа. Она начала ерзать в своей постели: —Хотя этот хвост довольно сильно раздражает, — сказала Гермиона, потянув за него — Как я должна спать с ним? — Ну, большинство кошек любят поспать в куче одежды. Почему бы тебе не спуститься в прачечную? — сказал он, смеясь. Однако Гермиона не увидела в этом ничего смешного и снова расплакалась: — Вот что люди будут делать, когда узнают. Все будут шутить и смеяться надо мной. Рон быстро вскочил со стула и пересел рядом с ней на кровать: — О, Гермиона, я не это имел в виду. Прости, я просто повел себя как придурок, — сказал он, опасаясь, что она начнет громко плакать. Он неловко обнял ее, и она обвалилась на него, тихо плача: — Зачем мне понадобилось взять у нее тот волос? — всхлипнула Гермиона. Он погладил ее по спине, вспоминая как его мама бесчисленное количество раз делала это с Джинни, когда она была расстроена: — Гермиона, никто не узнает. Мы с Гарри никому не скажем, и позаботимся о том, чтобы никто не пришел сюда искать тебя. Она начала успокаиваться, пока Рон продолжал нежно гладить ее по спине. Он как раз собирался отпустить ее и вернуться в свое кресло, когда услышал странные звуки. Мягкое мурлыканье. Это... Гермиона? Он перестал поглаживать и посмотрел на нее сверху вниз. Она прислонилась к нему, лениво двигая хвостом. Слезы больше не текли, и она, казалось, успокоилась. Гермиона потерла лицо рукой, и Рон был поражен тем, насколько она похожа на маленького котенка. Он ухмыльнулся и уже собирался пошутить, как вдруг остановился как вкопанный. Гермиона уткнулась в него носом и продолжила нежно мурлыкать. Рон не знал, что делать или говорить. Она мурлыкала. Она прижалась к нему и мурлыкала! — Гермиона? — осторожно спросил он, чувствуя, как у него горят уши. — Ммм? — ответила она усталым голосом. — Думаю, мне пора идти. — Хорошо, — ответила она, отодвигаясь от него. Он встал с кровати и увидел, как Гермиона устраивается поудобнее. Она сонно улыбнулась ему и сказала: — Спасибо, Рон, что остался со мной. Рон улыбнулся в ответ: — Не беспокойся, я вернусь позже с Гарри. Однако она, казалось, не слышала, явно засыпая. Рон несколько секунд смотрел на кошко-Гермиону, прежде чем слегка прикоснуться к ее пушистой мордочке. Она снова замурлыкала, почувствовав его руку. Он усмехнулся, качая головой. Однажды Рон обязательно поддразнит ее за это. Но сейчас он позволит ей поспать. Направившись к двери, он в последний раз взглянул на нее. Она свернулась калачиком на кровати, удовлетворенно покачивая в разные стороны хвостом. Он улыбнулся, распахнул двери лазарета и вышел в коридор.