Моменты

Гермиона не могла в это поверить. Она действительно не могла поверить в то, что только что сделала. Она потрясенно спускалась по Северной башне. Что она только что сделала? Гермиона остановилась и облокотилась рукой на холодную каменную стену замка. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Гермиона Грейнджер мало того, что накричала на профессора, так еще и бросила прорицания! Что происходит? Слезы навернулись на глаза, когда она задумалась о том, что сказали бы на это ее родители. Может быть, ей стоит вернуться и извиниться. Или стоит просто спрыгнуть с этой башни. Гермиона ни за что не собиралась возвращаться. Она ненавидела этот урок и эту учительницу. Нет, она поступила верно. Отсутствует духовность. Да, конечно. Эта ужасная женщина ничего не понимала. Если у Гермионы до такой степени отсутствует духовность, то почему она увидела в хрустальном шаре то, что она увидела? Почему, когда она заглянула в этот дурацкий шар, на нее посмотрели два очень красивых рыжеволосых ребенка? Очевидно, она увидела что-то, связанное с Уизли. Дети так сильно походили на Рона. Ей во все зубы улыбались мальчик и девочка, оба с веснушками на лице. Они были очень красивы, с темно-рыжими волнистыми волосами и шоколадно-карими глазами. Но почему она их видела? Она вздохнула, отодвигаясь от стены и протирая глаза, почувствовав себя такой невероятно уставшей. Сегодня был ужасный день. Сначала она ударила Малфоя, потом забыла сходить на заклинания, а теперь это. Она действительно бросила прорицания. Что же происходит? Гермиона двинулась, тащась по длинному коридору обратно в гостиную Гриффиндора. Она чувствовала себя совершенно измученной. Придя, она плюхнулась в свое кресло и начала вытаскивать школьные учебники из сумки на стол. "Как рассеять туман над будущим" был последним, что она достала, и, перевернув его, она фыркнула. Как много пользы он принесет ей сейчас. Решив, что ей лучше выбросить из головы урок прорицания и изучить веселящие чары, она начала читать. Это было трудно. Буквы плавали по странице, и ей было невероятно трудно сосредоточиться. Дети, Малфой, профессор Трелони и тесты по заклинаниям продолжали крутиться у нее в голове. После нескольких неудачных попыток прочитать первую страницу она застонала и положила голову на стол. Это было невозможно. Маховиком времени становилось очень трудно управлять. Это делало ее уставшей, растерянной и непредсказуемой. Нормальная Гермиона не пропустила бы урок и не бросила бы прорицания. Ей нужно было взять себя в руки и попытаться лучше управлять своим днем. Ее глаза начали тяжелеть. Она пыталась бороться с головокружением, которое испытывала, но это было слишком трудно. Ей нужно было просто немного поспа... — Гермиона! «Уйди, — подумала она, пытаясь оттолкнуть руки, которые трясли ее» — Гермиона, перестань. Тебе нужно проснуться. Кто-то снова начал трясти ее. Это было мягко, но все равно раздражало. Неужели они не видели, что она пытается уснуть? — Уже почти полночь, тебе нужно встать и лечь спать. «Я в постели, — подумала она. Кто был этот глупый человек?» — Гермиона, если ты не проснешься, я попрошу Фреда и Джорджа разбудить тебя. Она застонала. Этот человек явно был очень злым. Еще одна встряска, на этот раз гораздо сильнее, и она открыла глаза. Рон сидел на кресле рядом с ней, держа ее за руки. Она прижалась к нему, чувствуя себя вялой. — Я устала, Рон. Он усмехнулся: — Я это вижу, ты проспала весь день. Мы с Гарри не дали кому-либо разбудить тебя. Но сейчас я иду в кровать, так что я подумал, что мне лучше тебя разбудить, чтобы ты тоже пошла. — В твою кровать? — сонно спросила она, кладя голову ему на грудь. — Что? Нет, тебе нужно лечь в свою собственную кровать. Ты здесь одна, все остальные давным-давно поднялись наверх, а Гарри только что ушел. — Рон попытался отодвинуть ее от себя, но она еще глубже погрузилась в него. — Я действительно устала, — повторила она, наслаждаясь теплом, исходившим от тела Рона. — Ты теплый, — просто сказала она, чувствуя себя очень сонной. Рон заерзал и снова попытался отодвинуться от нее: — Гермиона, перестань. Когда он отстранился от нее еще дальше, она подняла глаза и увидела его пылающее красное лицо и яркие голубые глаза. — У тебя голубые глаза! — растерянно сказала она, игнорируя тот факт, что он был чем-то смущен. — Э-э, да. Ты заметила это только спустя три года? — озадаченно ответил Рон. — Нет, я это знала. Но у детей в шаре были карие глаза. — Гермиона полностью отстранилась от него, сказав это. — Какие дети? — Двое детей в хрустальном шаре. Они были похожи на тебя, но у них были карие глаза! — сказала она, пытаясь как следует проснуться. — Вы видели двух детей, похожих на меня? — спросил Рон, уставившись на Гермиону, как на сумасшедшую. — Да. На прорицании я видела мальчика и девочку, и они были похожи на тебя. Только у них были... — Карие глаза? — Да! — Гермиона, я думаю, ты сошла с ума, — серьезно сказал Рон. — Может быть, нам стоит пойти к Мадам Пом... — Я не сошла с ума. Я знаю, что я видела. Вот почему я так разозлилась, когда профессор Трелони сказала, что у меня отсутствует духовность — огрызнулась она, чувствуя себя гораздо более бодрой. — Я видела их. У них были веснушки, рыжие волосы и все такое! — Ты действительно что-то видела в хрустальном шаре? — снова спросил Рон, все еще не уверенный, что Гермиона окончательно не сошла с ума. — Да! Сколько раз я должна повторять это, один мальчик и одна девочка, совсем как ты! — сказала она, раздраженная от того, что он ей не поверил. — Ух ты, Гермиона, это просто потрясающе! Она продолжала пристально смотреть на него, не понимая, что все это значит. — Так что, по-твоему, это значит? — спросил он, словно прочитав ее мысли. — Я не знаю. Может, они были будущими детьми от кого-то из вашей семьи? Рон задумчиво почесал затылок. Затем он посмотрел на нее, опустил руку и тихо сказал: — Я все еще думаю, что тебе нужно лечь спать. Ты устала. Она кивнула, на этот раз соглашаясь с ним: — У меня был такой плохой день, — грустно сказала она, играя руками. — Я не знаю, было довольно удивительно видеть, как ты ударил Малфоя! — ответил он, улыбаясь. — И в довершение всего, ты бросила прорицания. Я никогда не думал, что увижу, как ты это делаешь. Она попыталась не улыбнуться, но не смогла. — Я была застигнута врасплох,— застенчиво сказала она. — В этом нет ничего плохого. — Нет, но я пропустила чары. — Это всего лишь один урок. Честно говоря, я удивлен, что ты не пропустила больше. Я серьезно понятия не имею, как ты это делаешь, знаешь все эти уроки каждый день, — сказал Рон, глядя на нее с некоторым беспокойством. — В последнее время у меня не очень хорошо получалось, — печально призналась она. — На самом деле я не думаю, что смогу делать это еще долго. Рон кивнул и подвинулся, чтобы нежно погладить ее по спине. Гермиона перестала играть руками и посмотрела на него. Он никогда не прикасался к ней, если мог этого избежать. На самом деле он обычно избегал этого любой ценой, если только это не было абсолютно необходимо. Он улыбнулся, убирая руки, его уши порозовели. Бабочки снова запорхали у нее в животе. — Так как же ты это делаешь? — спросил он, возвращая ее к реальности. — Я не могу тебе сказать, — тихо сказала Гермиона. — И не потому, что я не хочу, — быстро добавила она, увидев, как Рон нахмурился и открыл рот, чтобы возразить. —Профессор МакГонагалл мне не позволяет, я должна держать это в секрете. Рон выглядел совершенно расстроенным. — Я обещаю, — прошептала она, — я скажу тебе в конце года, когда все будет в порядке. — Почему это должно быть секретом? — раздраженно спросил Рон. — Потому что так сказала профессор МакГонагалл. Мне очень жаль, Рон. Я бы сказала тебе, если бы могла. Он кивнул, явно не желая развивать эту тему: — Ну, если тебе понадобится моя помощь в чем-нибудь, — сказал он, указывая на ее стопку школьных учебников, — просто дай мне знать. Гермиона улыбнулась. Она так сильно скучала по нему. На какое-то время ей показалось, что она потеряла Рона навсегда. Но вот он, сидит здесь рядом с ней в полночь, разговаривает, гладит и предлагает свою помощь. Ее нижняя губа дрогнула, и по щеке скатилась слеза. — Рон, — пробормотала она, чувствуя себя необычайно счастливой. — Почему ты плачешь? — встревоженно спросил Рон. — Я пытался быть милым! — Я знаю, в-вот почему я плачу, — выдавила она. — Я д–думала, ты никогда больше не заговоришь со мной! И прежде чем она или Рон поняли, что происходит, Гермиона бросилась на него. Он поднял руки, чтобы схватить ее, когда она сжала его изо всех сил. — Гермиона, ты чертовски ненормальная, — сказал он, снова погладив ее по спине. — Я так скучала по тебе, — прошептала она, положив голову ему на грудь и наслаждаясь этим ощущением. — Не ругайся. Это все разрушает. Рон усмехнулся: — Я действительно думаю, что тебе нужно поспать, Гермиона. Она кивнула ему, зевая. — Пошли, — сказал он, вставая и увлекая ее за собой. Гермиона хотела отойти и забрать свои книги, но Рон остановил ее. — Оставь это до утра, они все равно будут там. Просто иди наверх и ложись в свою постель. Забудь сегодня о школьных занятиях. Она снова зевнула, и он мягко повел ее к лестнице в спальню для девочек. Рон слегка подтолкнул ее, и Гермиона начала подниматься. Однако она остановилась на третьей ступеньке и обернулась. Рон все еще стоял внизу, наблюдая, чтобы убедиться, что с ней все нормально. — Спасибо, — сказала она, глядя ему в глаза. Он пожал плечами и тихо сказал: — Для этого и нужны друзья. Она кивнула и произнесла: — Спокойной ночи, Рон. — Спокойной ночи, — эхом отозвался он. Она улыбнулась, направляясь в свою спальню и тихо закрывая дверь. Гермиона тяжело опустилась на кровать и сняла туфли. Затем она упала спиной на кровать, полностью одетая, и вздохнула, чувствуя легкое головокружение. Выбросив из головы все мысли о детях с карими глазами, Малфое, профессоре Трелони и Чарах, она позволила сну овладеть ею.