Моменты

Рон сидел за кухонным столом, глядя на свою потертую шахматную доску. Билл сидел напротив него и потягивал сливочное пиво. Близнецы сидели чуть дальше за столом, обсуждая свои последние изобретения и что-то записывая на куске пергамента. На кухне царила непринужденная атмосфера, будто бы было ясно, что сейчас позднее воскресное утро. Завтрак уже был подан и съеден. А жильцы дома разбрелись по своим делам.. Рон сделал свой ход и удовлетворенно откинулся назад. Предчувствуя вкус победы, он ухмыльнулся Биллу . — Ты сегодня намного веселей, — заметил Билл, — помирился с Гермионой? — Нет, — ответил Рон. Прошло три дня после того инцидента с лифчиком, а она не сказала ему ни слова. Он пытался извиняться, но она не слушала. Рон опустил руки. Если она собиралась продолжать вести себя, как идиотка, он ничего не мог поделать. Он не собирался входить к ней, когда она была раздета. Билл усмехнулся: — Она одумается, ей, наверное, просто неловко. Рон пожал плечами, наблюдая, как Билл делает свой ход на доске. — Я извинился, больше ничего не могу поделать. — Может, тебе стоит показать Гермионе свою грудь, — с улыбкой на лице сказал Билл. Рон показал ему средний палец. — Ну, серьезно, — рассмеявшись, сказал Билл — Ну, знаешь там, око за око, глаз за глаз. Только в нашем случае будет грудь за грудь. — Заткнись, — пробормотал Рон, — ничего я ей не покажу. Фред фыркнул и посмотрел со своего места на стол. — Не похоже на то, что он хочет ей что-то показывать. Скорее, он хочет хорошенько её… — Закончишь это предложение, и я запихаю пешку тебе в глотку, — пригрозил Рон, хватая потрепанную шахматную фигуру и размахивая ею перед старшим братом. Все трое его братьев громко засмеялись. — Так вот в чем дело? — спросил Билл. — Нет, это вообще не так, — недовольным тоном ответил Рон. — Гермиона — просто моя подруга и все. — Подруга, на которую ты дрочил, — поправил Джордж, продолжая записывая что-то на пергаменте. — Я не дрочил на нее! — в ярости Рон бросил в него бедную пешку и промахнулся. — Наверное, поэтому ты всегда такой ворчливый, — задумчиво сказал Фред. — тебе даже не надо пользоваться воображением, ты и так уже увидел все самое интересное. Джордж кивнул. — Просто заткнись, — огрызнулся Рон, и Билл встал, чтобы поднять несчастную пешку. Ему стало дурно. Даже просто думать о Гермионе в таком ключе было неправильно. Она была его лучшей подругой, и он не собирался на нее дрочить. Он никогда не делал это раньше, и естественно, не собирался делать это сейчас. Даже если у него встает каждую минуту. Она не имела к этому никакого отношения. Тело Рона просто сходило с ума, из-за того, что он не мог заниматься тем, что обычно всегда делал летом. Он слишком долго находился взаперти, и это влияло на его мозг... и член. — Она прекрасная девушка, — сказал Билл, вновь присаживаясь за стол с пешкой в руке. — Она прекрасная подруга, — отрезал Рон, хватая пешку и двигая ее на новую точку. — Она стала бы еще более прекрасной, если бы ты хорошенько ее… — Хватит, — предупреждающе взглянув на Фреда, остановил его Билл. Фред уже открыл рот, чтобы ответить, но в комнату вошла их мама с Тонкс, Джинни и Гермионой. Он закрыл его, ухмыляясь Рону. Джордж быстро свернул пергамент, на котором писал что-то, и засунул его в карман. — Все хорошо, Молли, не переживай, — сказала Тонкс, присаживаясь посередине стола. — Это всего лишь порез,— добавив это, она подняла руку, рассматривая красную рану, из которой сочилась кровь. Джинни села рядом с ней, а Гермиона обошла стол, полностью игнорируя Рона, и села напротив. — Ерунда, у меня где-то здесь экстракт бадьяна завалялся, — сказала мама, роясь в ящиках комода. — А, вот и он! — Она подошла к столу и начала наносить мазь на царапину тканью. — Где ты так? — спросил Билл, глядя на исчезающее кровавое пятно. — В гостиной, — ответила Тонкс. — Мы передвигали мебель, и что-то оцарапало меня. Правда, без понятия что, ведь улетело оно быстро. — Докси, может, — сказал Билл, двигая своей пешкой. Услышав это, Фред и Джордж оторвались от своего разговора. Они быстренько переглянулись, прежде чем встать. — Мы идем к себе в комнату, — направляясь к двери вместе с близнецом, сказал Фред. — увидимся! Билл закатил глаза, посмотрев на Рона. — Другое дело, — радостно сказала мама, поднимаясь и ставя бутылку обратно в комод. — Пора готовить обед. Тонкс, ты останешься, дорогая? — Нет, спасибо, Молли, мне на дежурство минут через двадцать, так что пойду я. Увидимся завтра, — сказала она, вставая и спотыкаясь о табуретку. Джинни успела схватить ее, чтобы она не упала. Когда Тонкс выходила из комнаты, все внимание было приковано к ней. — Никогда не пойму, как она не переламывает кости, — сказала Джинни, придвигяась к маме, чтобы помочь ей с готовкой сэндвичей. — Ну, она пользуется своей метаморфагией, чтобы изменить внешность, так что я не удивлюсь, если она и тело менять может — задумчиво сказал Билл. — Чарли знает, наверняка, он с ней учился. — Действительно? — спросила Гермиона с любопытством. — Они были друзьями? — Да, они хорошо ладят, — ответил Билл, — но много кто ладит с Тонкс. Рон взглянул на Гермиону. Она размышляла над тем, что только что сказал Билл, и закусила губу в своей обычной задумчивой позе. Билл прокашлялся, отводя внимание Рона от подруги. — Твоя очередь, — мягко сказал он. Рон посмотрел на доску. Он не разговаривал с ней три дня. Он ненавидел, когда их ссоры длились так долго. Перемещая ладью, он ощущал свою подавленность. — Наверное, я бы сделала себя повыше, — сказала Гермиона, когда его сестра положила на стол несколько сэндвичей. — Зачем? — спросил Рон, и мама вышла из комнаты с еще одной тарелкой сэндвичей для тех, кто сейчас бродил по дому. Гермиона бросила на него смертоносный взгляд и ответила: — Потому что хочу. — Ну, это тупо, — сказал он, игнорируя многозначительный взгляд Билла. — Ты бы выглядела, как настоящая идиотка, существующая в теле, созданное не под тебя. Глаза Гермионы вспыхнули при этом замечании: — Я не спрашивала твое мнение, Рональд, — язвительно ответила она. — Ну, я его сказал. Тогда не говори ничего вслух, раз не хочешь, чтобы другие это комментировали, — огрызнулся он, когда Билл покачал головой и передвинул свою последнюю пешку. — Так я не против того, чтобы другие это комментировали, я с тобой разговаривать не хочу, — рявкнула она. — А я тебя видеть не хочу, но не получается, потому что я не могу выйти из этого ёбаного дома, — сказал Рон, окончательно теряя контроль. На секунду Гермиона замерла в шоке, а затем встала и швырнула в Рона недоеденный сэндвич. Она громко всхлипнула и вылетела из комнаты. — Ты такой придурок, — сказала Джинни, не веря в то, что он мог такое сказать. — Иди, извинись, — добавил Билл, подбирая остатки сэндвича. Рон вздохнул. Он перегнул палку и прекрасно и знал об этом. Быстро встав, он последовал за густыми волосами своей лучшей подруги. Длинные ноги Рона быстро догнали ее, когда она входила в ванную на третьем этаже. Гермиона попыталась закрыть дверь, но он не дал ей, заблокировав своим телом. Она посмотрела на него с полным выражением ненависти. — Уйди, — сказала она, пытаясь вытолкнуть его. Рон взял ее за руку и быстро и подтолкнул в ванную, закрыл дверь и повернул замок. Он стоял перед ней и смотрел на несчастный взгляд Гермионы. — Прости пожалуйста, — быстро сказал он. Она уже открыла рот, чтобы прервать его, но он сразу же сделал шаг к ней. — Нет, ничего не говори, просто послушай хоть раз, ладно? Гермиона отодвинулась, глядя куда угодно, только не на него, и скрестила руки на груди. — Я не имел в виду то, что сказал внизу. Я просто заебался находиться в этом доме изо дня в день, — сказал он, запустив руки в свои волосы. — Ненавижу это, Гермиона. Это сводит меня с ума. И знаю, что это не оправдание тому, что я сказал, но я не совсем здраво мыслил. — К тому же ты не разговариваешь со мной, а это еще хуже, потому что, по крайней мере, раньше мне не было скучно! Он сделал неуверенный шаг вперед: — Мне очень жаль, я не хотел говорить то, что сказал внизу и я правда не хотел заходить к тебе, когда ты была раздета. Гермиона посмотрела на него и закусила нижнюю губу. — Правда? — Прошептала она. — Правда, правда, — тихо сказал Рон. — Ты тоже меня прости, — ответила она, переминаясь с ноги на ногу. — Не надо, я повел себя, как идиот, — сказал он, улыбнувшись впервые за три дня. — Мне было так стыдно, — прошептала она, глядя вниз. — По правде, тебе нечего стыдиться, — сказал Рон, задумавшись о ее фиолетовом лифчике. Гермиона закатила глаза: — Тебе легко говорить, ты не был раздет. Ни секунды не раздумывая, Рон стянул с себя футболку и швырнул ее ей. Гермиона была потрясена. Она стояла неподвижно, глядя на его грудь с открытым ртом. — Теперь мы квиты, — ухмыльнулся он. Гермиона посмотрела на него слегка ошеломленно. Она сделала шаг вперед и подняла руку, чтобы коснуться его груди. Ухмылка Рона быстро погасла, когда она положила ее на оголенное тело. Он почувствовал, как оно вспыхнуло от ее прикосновения, и потрясенно взял ее за руку. Гермиона, казалось, пришла в себя и отдернула руку, отвернувшись. — Ох, я… я не хотела… Прости, Рон, — пробормотала она, хватаясь руками за голову и роняя футболку на пол. — Все хорошо, — мягко сказал он, схватив футболку и быстро надев ее обратно. Гермиона повернулась, мило покраснев и стараясь не смотреть на него. — Это должно было решить нашу проблему, — сказал Рон, — а не усугубить ее. — Не усугубило, — успокоила она, наконец подняв взгляд. — Я просто не ожидала этого, вот и все. Рон кивнул и прочистил горло: — Ну, по крайней мере, ты теперь знаешь, что грудь у тебя лучше, — пошутил он. Гермиона рассмеялась и нежно пихнула его: — Нет, не знаю! Рон ухмыльнулся, двигаясь к двери: — Шутишь, что ли? Ты великолепна, Гермиона! — он замер, не понимая, как это вырвалось у него изо рта. Гермиона последовала за ним и мило улыбнулась. Она медленно обошла его и открыла дверь ванной. — Ты и сам неплох, — прошептала она, выходя в коридор. Рон прошел за ней, чувствуя себя в миллион раз счастливее, чем раньше. — Так у нас все в порядке? — спросил он, засунув руки в карманы. — Да, Рон, — сказала Гермиона, глядя на него с улыбкой. — У нас все прекрасно. И когда они вернулись на кухню, Рон действительно чувствовал себя прекрасно.