Моменты

Последние несколько часов вечеринка была в самом разгаре. Все весело болтали, ели и пили, да и вообще забывали о своих проблемах. Гермиона заметила, что Рон сегодня особо счастливый, она давно не видела его таким радостным, наблюдая за ним вместе с семьей. Он был шикарен. Не было другого слова, чтобы его описать. Всю ночь Гермиону тянуло к нему, она не могла оторвать от него своих глаз. Конечно, она пыталась поболтать и с другими гостями, но по-настоящему ей нужен был только он. Больше невозможно было это отрицать. Это лето показало, как сильно он ей нравился, как она заботилась о нем, и даже то, как сильно она желала его. Гермиона покраснела при мысли об этом. Рон всегда притягивал ее к себе. Еще самого начала, в Хогвартс-экспрессе, она попалась на этот крючок. Тогда Гермиона не могла даже подумать, что ее любопытство к нему перерастет в это. Чем бы это ни являлось. Она смотрела за тем, как он пошел за сливочным пивом, после чего начал болтать с Тонкс. Он был шикарен. Высокий рыжий красавец с улыбкой, вызывающей у нее слабость. — Сладких снов, Гермиона, — окликнула Джинни, вырывая ее из раздумий и заставляя покраснеть. — Сладких, Джинни, — ответила Гермиона, надеясь, что никто не увидел, как она пялилась. Подняв глаза, она увидела Джинни, выходящую из комнаты со взглядом а-ля «я всё видела». Зашибись. Гермиона вздохнула. Завтра ей придется оправдываться. Быстрым взглядом, она решила убедиться, что больше никто в комнате не видел, как она пускает слюни, но на удивление, вокруг было почти пусто. Как долго она пялилась на него? Почти все жильцы и гости уже ушли, оставив в комнате только Рона, Тонкс и ее саму. Поднявшись, Гермиона начала прибирать весь этот беспорядок. Она ходила по комнате, собирая весь мусор, который только могла найти. — Гермиона, ты не обязана этого делать! — воскликнула Тонкс. — Эта вечеринка же для вас с Роном. — добавила она и вытащила свою палочку, быстро пробормотав чистящее заклинание. Комната мигом пришла в порядок. — Спасибо, — сказала Гермиона, ощущая взгляд Рона на себе. — Не за что, — весело ответила Тонкс. — Мне пора, поздравляю с получением значков! Попрощавшись, они смотрели за тем, как молодой мракоборец покидает дом. В комнате воцарилась тишина, и Гермиона начала нервно теребить руки. Что она могла сказать ему? Кажется, ее мозг полностью забыл, как с ним общаться. Рон облокотился на кухонный стол и прочистил горло: — Ты сегодня какая-то тихая.' — Да, я просто шокирована, — ответила она, тоже облокачиваясь на стол. — Шокирована тем, что я получил значок? — спросил он, глядя прямо перед собой. — Нет, просто в целом в шоке. До меня еще не дошло, — честно призналась Гермиона. Сначала она думала, что старостой станет Гарри, но, увидев Рона со значком в руке, поняла, что он был лучшим вариантом. У Гарри было слишком много дел, чтобы ходить на собрания старост, а Рон был прекрасным кандидатом. Он был твердым, справедливым, и его любили ученики Гриффиндора. Да, он нарушал правила, но и она тоже. Он всегда делал домашнее задание, хоть обычно ближе к ночи, да и был довольно силен в учебе. Его единственной проблемой была неуверенность в себе, причиной которой, как отчасти думала Гермиона, было такое множество замечательных членов семьи. Должно быть, тяжело расти в их тени. — Я рада, что ты его получил, — продолжила она, чувствуя необходимость подбодрить его. — Я бы, наверное, очень страдала, если бы значок достался кому-то, вроде, Симуса. Рон засмеялся: — Да, но ты бы нашла общий язык с любым другим гриффиндорцем. И Симус нормальный! — Знаю, но... — быстро сказала Гермиона, — иногда из-за него я чувствую себя немного некомфортно. Он такой топорный. Рон продолжал смеяться: — Да ну, он не настолько плох, — сказал он, залезая и присаживаясь на стол. — Он слишком часто говорит о девушках и сексе, — пробормотала Гермиона, густо покраснев. На ее взгляд, она слышала чересчур много пошлых комментариев, слетавших с уст Симуса. — Правда? — удивленно переспросил Рон. — Да, разве ты не слышал? — потрясенно ответила Гермиона. Она повернулась к нему лицом. — Он всегда говорит о задницах и сиськах. Ему все равно, кто это слышит, и он даже не стесняется говорить подобное девочкам. — Серьезно? — потрясенно произнес Рон. — Ни разу не слышал. — Мы присмотрим за его поведением, когда вернемся в школу, — сказала Гермиона, складывая руки на груди. — Он такой мерзкий. — Он тебе говорил что-нибудь такое? — тихо спросил Рон. Гермиона почувствовала, что снова краснеет, и опустила глаза. Она не собиралась повторять отвратительные слова и намеки своего однокурсника. — Говорил, так ведь? — сказал Рон, пристально глядя на нее. — Ублюдок мерзкий. Подожди, пока я его не увижу, и я... — Не будь глупым, — сказала Гермиона, положив руки ему на плечи, чтобы успокоить. — Я и сама прекрасно справлюсь с Симусом. Просто рада, что он не староста. Я рада, что ты староста. Рон кивнул и слегка расслабился: — Что-же, я рад, что мы оба старосты, — ответил он, схватив прядь ее кудрявых волос и мягко потянув. Гермиона улыбнулась, загораясь от этого невинного жеста. — Ну знаешь, тебе придется проводить со мной больше времени, — пошутил он. — Почему? — растерянно спросила Гермиона. — Ну, мы будем вместе ходить на все эти собрания и следить за коридорами, — сказал он, покручивая еще один ее локон. Гермиона хихикнула и смахнула его руку со своих волос: — Не так уж это и плохо, правда? — Ага, — сказал Рон, спрыгивая со стола и направляясь за еще одной бутылкой сливочного пива. — но тебе придется смириться с моей руганью и шутками. — Хочешь? — спросил он, указывая на бутылку. — Нет, спасибо. — Она залезла на освободившееся место на столе, там где только что сидел Рон и стала наблюдать за тем, как он возвращается к ней. — В таком случае тебе придется перестать шутить и ругаться, — улыбнувшись сказала она и Рон встал перед ней. — Ну, хер его знает, — ухмыльнулся Рон. — Я, пиздец как, люблю материться. Мне даже лучше от этого становится! — Это абсурд, —- сказала Гермиона, посмотрев на бутылку, которую Рон поставил рядом с ней. — Это правда, попробуй! Гермиона отрицательно покачала головой. — Ну давай, скажи слово "блять"! Гермиона рассмеялась: — Я ни за что это не скажу. Ухмыльнувшись, Рон двинулся к ней поближе. Гермиона инстинктивно раздвинула ноги, и он встал между ними, не обратив на это никакого внимания. — Скажи, что быть старостой охуенно. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но остановилась. Она же может сказать это. Никто ведь никогда не узнает, да и это всего лишь одно маленькое слово. — Быть... быть старостой... — невнятно прошептала она. — быть старостой охуенно. Рон счастливо улыбнулся: — А я же говорил тебе, что однажды заставлю тебя материться! Гермиона улыбнулась в ответ. Почувствовав, что у нее пересохло в горле, она схватила его сливочное пиво и сделала глоток. Рон наблюдал за происходящим, продолжая посмеиваться. — Как по мне, тебе идет это, — сказал он, положив руки по бокам каждой из ее ног, — с твоим то шикарным голосом! Тело Гермионы слегка задрожало от его прикосновения. Она выпрямилась и ее ноги крепче обхватили его. Рон, видимо, только осознал, насколько он близко, потому что сделал шаг назад. Гермиона схватилась за его футболку, чтобы остановить. — Гермиона? — спросил он, не зная, что делать или говорить. Она отпустила его, но не убрала руку. Взамен она положила ее на его грудь. Гермиона слышала, как его сердце бьется со скоростью сто миль в час, совсем как ее собственное. Начиная тонуть в его чудесных голубыхе глаза, она ощущала, как ее голова идет кругом. Непонятные ей мысли и чувства бессвязно перемещались по ее телу. Рон пристально смотрел на нее в ответ. Он коснулся еще одного локона и позволил своей руке обхватить ее щеку. У Гермионы перехватило дыхание, когда он придвинулся к ней настолько близко, насколько это было возможно. — Мне кажется, из тебя выйдет идеальная староста, — тихо сказал он. — Мне кажется, из тебя тоже получится идеальный староста, — прошептала она в ответ. Дикая жажда наполнила Гермиону. Она не могла понять чего это была жажда, но точно знала, что это что-то связанное с ним. Она что-то хотела от него. Обнять? Поцеловать? Или что-то еще? Убрав руку с ее щеки, Рон двинул ее дальше. Промедлив несколько секунд, он положил руку ей на спину. Гермиона наклонилась вперед. Она захотела обнять его, по крайней мере, это показалось ей лучшим решением. Обвив руками шею Рона, она сократила расстояние и положила голову ему на плечо. Он нерешительно прижал ее к себе. Гермиона вдохнула, чувствуя себя в полной безопасности. Пахло от него просто божественно. Землистый, совершенный запах Рона, который, как поняла Гермиона, она ощущала уже много лет. Это был запах ее лучшего друга и центра ее мира. — Спасибо тебе, — прошептала она, прижимаясь к нему. — За что? — пробормотал он, отодвигаясь от нее и оставляя после себя некую пустоту. Гермиона с грустью отпустила его. Она слезла со стола, пытаясь избавиться от этого чувства потери. — За то, что ты Рон Уизли, — сказала она, улыбаясь ему, — и за интересное лето. Раскрасневшись, он усмехнулся: — Не за что. Хотя я думаю, что нам нужно еще понять, что ты подразумеваешь под словом «интересное». Гермиона направилась к двери: — У меня никогда еще такого лета не было, — проговорила она и Рон последовал за ней. — Правда, но мне кажется, что все станет еще интересней, когда мы доберемся до Хогвартса, — ответил он, открывая перед ней дверь. Гермиона кивнула, вытаскивая свой блестящий значок старосты из кармана джинсов, давая возможность разглядеть его. Рон смотрел на него несколько секунд, прежде чем взять ее под руку. — Пойдем, моя маленькая идеальная староста, давай отведем тебя в твою комнату, — сказал он, увлекая ее за собой вверх по лестнице. — нужно выспаться перед твоим первым рабочим днем. Гермиона рассмеялась и позволила ему проводить себя наверх, в ее жуткую старую комнату на площади Гриммо. Счастье исходило от каждой клеточки ее тела, и, пожелав ему спокойной ночи, она почувствовала волнение и предвкушение того, что может произойти в Хогвартсе в этом году.