Доктор медицины

Я слышу крик. – Что с ней?  – Всё будет хорошо. Успокойся.  Меня куда-то несут. – К палатам налево, Хаус! Я медленно тону в темноте. Что-то пищит. Я сморщилась, неприятный звук. Я потеряла сознание? Опять. Всё-таки я пациент. Кто-то кричал наверное, я не помню. Что случилось со мной? Я живая? Да, была б мертва не слышала бы писк. Нужно открыть глаза. Ну же. Я зашипела, как умирающая кошка. Очень яркий свет. Зачем такой яркий? Чтобы видеть меня? Где я? Что случилось? Глаза привыкают к свету и я вижу докторов из команды доктора Хауса. Я забыла их имена. Как?! Я не помню много чего, не только имена. Ладно, что я помню? Я приехала в больницу. Меня встретил? Хм. Я помню только что он мне показывал всё и всех и ну, же вспомни. Вспоминай! – Что вспоминать? София, ты слышишь меня? – это доктор говорит мне, а дальше кричит уже кому-то, кого не вижу, – она очнулась!  Я решаю задать вопрос который меня беспокоит. – Что случилось со мной? – я спрашиваю, но на половине предложения моя речь прерывается и со рта вырываются хрипы. – Не говори, пожалуйста. – Я так понимаю, ты хочешь знать что произошло? – в палату заходит доктор Хаус, – кивни если да. Я незамедлительно киваю. Да, да скажите мне хоть что-то, что успокоит меня от моих мыслей.  – София. Ты была в палате больного на орнитоз. Его повезли в операционную, после того как он начал задыхаться и операция прошла хорошо. Сейчас он восстанавливается в соседней палате. Теперь перейдем к тебе. Где-то в момент того как больному стало хуже я поворачиваю голову и вижу как моя стажерка, которая даже дня не проработала, но дала зацепку на дело одного пациента, начала медленно оседать на пол, схватилась за ногу и у неё было такое выражение лица как будто она начала медленно умирать. Дальше начала терять сознание. А потом у тебя, моей стажерки, пошла кровь изо рта. Мне продолжать? Я киваю и пытаюсь заговорить. – Что со мной? – я ужасно хриплю, но в этот раз меня понимают. –  Ты уверена, что ты хочешь знать? Обычно больные после этого паникуют, плачут и пытаются выбраться из постели, а дальше из палаты и мне это очень не нравится. Так что обещай, что этого не будет. Обещаешь? Я киваю, опять. – У тебя диагноз очень непростой, интересный. Сердечная недостаточность из-за которой у тебя пошла кровь и ты упала в обморок. Продолжать? Я задумываюсь, если так, то я впервые я упала в обморок тоже поэтому? И меня накрывает странное ощущение. Сердечная недостаточность? С этим можно жить. Да, сложно, но можно. Но… Хаус спросил продолжать или нет? Что там еще? Я замираю. Кивать или нет. Сложный вопрос за которым таится много чего. Мне действительно нужно знать? Что будет если узнает только брат? Если я не буду кивать, если узнает только Джон? И я буду в неведении до конца своих дней. Буду в неведении будут ли эти дни короткими либо же будут не днями, а годами. А если я кивну? И буду знать только я. И никому не скажу. Если Джон приедет в больницу и увидит моё бездыханное тело. Или же такого не будет и я уеду домой здоровая или почти здоровая. Вдох. Успокойся. Всё будет хорошо.  Я киваю. – Хорошо, я расскажу, – Хаус выдерживает паузу, – еще когда ты впервые упала в обморок, я удивился. Почему у нее заболела нога, спросил я себя. У меня есть ответ, но он тебя не утешит. Скорее всего, а я редко ошибаюсь, где-то в этот момент у тебя оторвался тромб и прошел путь до мышц твоей ноги. Хаус подходит и показывает мне где именно по его предположению тромб закупорил мне сосуд и где кровь больше не поступает в мышцу.  Но это же тоже не так плохо. Если сделать операцию я буду жить и почему Хаус так смотрит на меня? Как-будто я уже умираю у него на руках. А если так и есть?!!? Если я уже?!?! Нет, София. Вдох. Успокойся. Всё будет хорошо. – Что еще? – я уже меньше хриплю. Видимо кровь которая оставалась у меня в горле постепенно исчезает. – Если всё так как я думаю, то тебе нужна операция. Иначе тромбы все будут и будут появляться. Тебе нужна операция, иначе ты умрешь. Я молчу. – София, у нас есть пси… – Выйдите из палаты все, пожалуйста, – я говорю спокойно в моем голосе даже не слышно нарастающий плач. Я горда собой за это. – Мы можем помочь тебе и… – ВЫЙДИТЕ!!! – теперь истерику слышно, я не так горжусь этим.  Всё спешно покидают мою палату. Остается только Хаус. – Все, пожалуйста, – я всё еще сдерживаю себя, но слёзы уже начали собираться в уголках глаз.  – Я тебя предупреждал, – Хаус разговаривает тихо, практически нежно, – если что, ты можешь меня позвать. Просто попроси у медсестры и она скажет мне. Он подходит к выходу из палаты. Я закрываю глаза, знаю ведь что операции не всегда проходят успешно и диагноз может быть неправильный и это может выясниться прямо посреди операции. Двери закрываются и мои слезы начинают капать на покрывало.