Минуты

Такаги Чинатсу всегда была рядом, становилась опорой, давала поддержку. Была слаба, ничего не могла противопоставить тем, кто был сильнее, но не имела привычки сдаваться. Боялась многого, цеплялась за чужую руку, и все равно оставалась на его стороне. Слишком сильно привязалась, слишком трепетно любила, слишком много как потеряла, так и обрела. С запахом вновь распустившихся после холодной зимы цветов в ее жизни появился самый первый друг. Кто-то скажет, что быть ребенком – просто. Однако, это тоже труд – впервые приходится учится всему новому, пытаться завести знакомства, узнать о предательстве, наивно верить в будущее и давать свою самую-самую важную в жизни клятву. Чинатсу только исполняется три, когда она знакомится с мальчиком с черными-черными, такими умными, не по-детски взрослыми, глазами. Он протягивает ей – запнувшейся, разбившей коленки и утирающей соленые слезы – руку, и больше никогда не отпускает. Такаги Чинатсу всегда была плаксой – только столкнется с трудность и вот на глазах уже слезы. Шиничиро беззвучно смеется, легко тянет короткие темные пряди девочки, что с таким упорством смотрит в учебник. Он находит забавным ее привычку показывать слабость, он же и защищает ее от всех опасностей, отучивает так откровенно демонстрировать свои недостатки. Им семь – жизнь только начинается, но обещание всегда быть рядом не забывается. Чинатсу цепляется за руку друга, что провожает ее до дома, и с большим интересом слушает его рассказ о том, что успело произойти с его младшим братом. Она смеется – совсем не так, как Шиничиро – громко, звонко, заразительно, и машет рукой вслед уходящему мальчишке. С запахом вновь распустившихся после холодной зимы цветов в ее жизни появились сомнения. Такаги Чинатсу всегда хорошо понимала чувства других, но в собственных – совершенно запуталась. Наблюдала за тем, как взрослеют и меняются ее одноклассники, шагала рядом с Шиничиро, но, отчего-то, боялась протянуть ему руку, как раньше. Уже реже смотрела в черные глаза, заходила за ним в школу по привычке, и кусала губы до крови, не понимая, почему же все не может быть как раньше. Чинатсу подворачивает рукава форменной рубашки, скользит взглядом по тонкому родимому пятну, что опоясывает ее руку чуть ниже локтя – жестокие дети убеждали ее, что это не нормально, но она не верила. Знала, что все это глупости, а след на коже – ее особенность. Прикрывая глаза, утыкается носом в собственные колени и накрывает голову руками. Запуталась. Устала бегать от самой себя. Вновь захотела протянуть руку, уцепиться за длинные пальцы и сжать их в своей ладони. И все же… стеснялась самой себя, боялась, что из-за того, что чуть отдалилась, больше не нужна ему. – Вот ты где, Чи. Подросток вздрагивает, узнает голос и с осторожностью поднимает глаза. Шиничиро присаживается на корточках рядом, с едва уловимым любопытством смотрит на нее, и ждет. Возможно, чего-то большего, чем привычную улыбку и неторопливую прогулку до дома. Чинатсу улыбается, кивает и начинает подниматься на ноги, на ходу отряхивая юбку. Юноша протягивает ей руку, девушка, слегка колеблясь, вкладывает свою ладонь в чужую и спрыгивает со ступенек лестницы в тени спортивного зала. Она всегда тут прячется, когда путается в мыслях. Но знают об этом далеко не все. И еще меньшее число людей решается прийти за ней. Шиничиро тянет ее за собой, закинув на свободное плечо и свою, и ее сумки – она говорила с утра, что плохо себя чувствует, поэтому ему будет спокойнее, если он не отпустит ее никуда совсем одну. Чинатсу смотрит на землю, и чувствует, как краснеют щеки и как начинает бешено биться сердце. Становится очевидно – Такаги Чинатсу влюблена в Сано Шиничиро. С запахом вновь распустившихся после холодной зимы цветов в ее жизни появилась любовь. – Я люблю тебя, Шиничиро. Чинатсу улыбается своей самой яркой улыбкой – она знает, что сможет решиться на признание лишь раз. Прижимая к груди аттестат с окончанием средней школы, девушка убеждает себя, что так закончится ее первая, начинающаяся еще с садика, первая любовь. Ему – не до нее, у Шиничиро есть мечта, и он идет к ней большими шагами. Юноша смотрит – казалось, совсем не удивленно – прямо в серые глаза темноволосой девушки. Сейчас она уже не боится, ведь понимает, что после этого признания ей будет намного легче ко всему относиться. Шиничиро молчит, Чинатсу – чувствует нарастающую неловкость, немного нервно смеется и уже почти переводит все в шутку, но Сано делает несколько широких шагов, ловко поймав ее в свои объятия. – Я рад, что наши чувства взаимны, Чинатсу. Любить кого-то – совсем не просто. Казалось бы, чувства решат все проблемы, однако, это совсем не так. Чинатсу приходится работать над собой, обозначать границы дозволенного, и находить компромиссы, чтобы у них в жизни с Шиничиро не было ссор. Девушка подпирает голову кулаком и с улыбкой наблюдает за тем, как ее возлюбленный что-то рассказывает своим товарищам. О том, что у главы первого поколения «Черных драконов» есть любимая девушка, знали немногие, но этих самых немногих Чинатсу полюбила всем сердцем. Она смеялась с их шуток, встречала после разборок, угрожая, что скормит им всю аптечку, и, к удивлению самой себя и своей трусости, полюбила кататься на байке. Девушка была тем самым пристанищем для драконов, где никто никого не осудит, всегда поддержит и окажет помощь. Чинатсу боялась, что все это может плохо закончится, но ничего не говорила – ее место лишь рядом с ними, она не должна вмешиваться в их дела. После окончания школы на безымянном пальце девушки появилось серебряное кольцо – она в шутку указала на парные украшения, а Шиничиро действительно их купил, только свое носил на цепочке на шее. Чинатсу смеется, утыкаясь носом в спину работающего с байком молодого человека, и рассказывает о том, что с ней произошло за прошедший день. Они больше не могли проводить столько времени в месте – школьная скамья за плечами, перед ними взрослая жизнь и путь Чинатсу начинается с университета. Она желает стать архитектором, он – всей душой любит байки. Девушка возвращается с учебы позже, чем хотелось бы, готовит ужин, просматривает задания на следующий день, и засыпает в объятиях любимого человека. Ей кажется, что так теперь будет проходить вся жизнь. – Как насчет начала июня? Будет уже не холодно, но и не слишком жарко.. я бы хотела платья с открытыми плечами. Чинатсу смеется, бросает взгляд на календарь, и прислушивается к голосу на том конце трубки. Шиничиро ворчит, но она по интонации понимает, что он улыбается. Девушка предупреждает, что обещала помочь матери со сборами вещей для переезда, и кладет трубку, после чего поднимается с места и быстро собирает все самое важное в сумку. Едва ли не перепрыгивая через ступеньки на лестнице, Чинатсу спешит порадовать родных тем, что спустя двадцать лет ее дружбы, что переросла в любовь, они с Шиничиро выбрали дату свадьбы, и осталось лишь все организовать. Девушку будит ранний звонок, равнодушный голос на том конце, сообщает о том, что в эту ночь на магазин, владельцем которого был ее жених, произошло нападение. Шиничиро мертв, преступники задержаны, но Чинатсу уже не слушает. Не хочет верить, не чувствует, как по щекам текут слезы, и даже не замечает, как испуганно на нее смотрят родители. Черное платье ей совсем не к лицу, но так было нужно, так было правильно. Чинатсу, что уже не в силах плакать, стоит рядом с дедушкой Шиничиро и его младшим братом и сестрой, и смотрит на то, как с ее возлюбленным прощаются. Становится очевидно – Такаги Чинатсу никогда не выйдет замуж Сано Шиничиро. Чинатсу страшно оставаться одной, она тянется к людям, видит, как ее жалеют, и глотает слезы. Она уже не та маленькая девочка-плакса. Она должна быть сильной в память о том, кого любила. Сцепляла зубы, сжимала кулаки и убеждала себя в том, что сможет справиться со всем одна. Однако, одной она уже не была. – Мама… Шиничиро все же оставил со мной частичку себя. С запахом вновь распустившихся после холодной зимы цветов в ее жизни появился сын. Чинатсу возвращается в ставящую такой пустой и холодной квартиру Шиничиро, но забирает с собой лишь фотографию, где улыбающаяся от всей души, такая счастливая, темноволосая девушка крепко обнимает за шею юношу с черными глазами, что – как и в детстве – беззвучно смеется. Тихо прикрыв дверь, она отправляется в долгий путь длинной в четыре года, прежде, чем снова вернется в место, где была счастлива столько прекрасных, светлых дней.