Минуты

Такаги Чинатсу всегда была рядом, сколько он себя помнит. И Шиничиро, если честно, даже не особо задумывался, как так получилось. Однажды он просто протянул руку плачущей девочке, пытаясь подбодрить или хоть как-то поддержать ее. И с тех пор ему не хотелось отпускать чужой ладони. Чи – как бы сильно плакать ей не хотелось – старалась всегда улыбаться. Он слегка прищуривается и прислушивается к тому, как заразительно и звонко смеется его подруга детства, увлеченно поддерживая разговор одноклассниц и активно жестикулируя. Шиничиро не слушает о чем речь, но из-под полуприкрытых ресниц наблюдает за обладательницей серых глаз. Почувствовав взгляд, Чинатсу оборачивается к нему, вопросительно вскидывает брови и несколько секунд выжидающе смотрит. Он ведет плечом, слегка покачивает головой и с интересом смотрит в окно, всем своим видом показывая незаинтересованность. Чи прекрасно знает, что Шиничиро не тот тип людей, который легко и просто демонстрирует свои чувства. Сначала ей казалось это странным, но с годами дружбы она привыкла понимать его по едва заметно нахмуренным бровям или легкой улыбке уголками губ. После холодной зимы последнего года обучения в средней школе, его чувства находят отклик в сердце Такаги Чинатсу. – Ты сильно рискуешь. Чинатсу редко говорит о том, что чувствует из-за того, чем занимается Шиничиро. Юноша знает, что она не хочет доставлять ему проблем, но и не может скрыть беспокойства. По вечерам читает книги о первой помощи, тренируется делать перевязки на нем, и ворчит, когда что-то идет не по планам главы Черных Драконов. Девушка слегка покачивает головой, откладывает в сторону письменные принадлежности и испуганно ойкает, когда слышит за окном рев мотоцикла. Подпрыгивает на месте, выглядывает на улицу и, тихо хихикнув, хватает со стула теплую кофту. Чи спешит на улицу, по пути предупредив мать, что скоро вернется домой, и выходит из подъезда, где сразу же взглядом находит друзей своего молодого человека. Такаги помалкивает о том, что считает подобные встречи романтичными, а Шиничиро и так догадывается, что девушке все это нравится. Он, как и обещал матери девушки в самом начале их отношений, возвращает Чинатсу в целости и сохранности, и никогда не втягивает обладательницу серых глаз в какие-либо разборки. Беззвучно смеется, когда она суетиться вокруг, и едва слышно шикает, как только свежих ссадин касается ватка с антисептиком. У Шиничиро есть мечта, и он всеми силами пытается ее достичь, однако, в какой-то момент останавливается на месте и оборачивается на тех, кто был рядом. Ни свою семью, ни возлюбленную подвергать большей опасности он не хотел. После холодной зимы последнего года обучения в старшей школе на безымянном пальце Такаги Чинатсу появилось серебряное кольцо. Изначально это была шутка девушки, однако то, как ответственно к этому подошел Шиничиро, показало серьезность его намерений. Чи так и не научилась скрывать своих слез от внезапно нахлынувших эмоций. Уткнувшись носом в макушку девушки, он мягко гладит ее по спине и прислушивается к тому, как сбивчиво что-то бормочет теперь уже его невеста. Время идет, они взрослеют и все меньше времени могут проводить вместе. Школа позади, перед ними – будущее, которое им так хотелось построить вместе. – Раз хочешь начало июня, то будет начало июня. Чинатсу, как и обещала, остается у родителей, помогает им с переездом, а он – задерживается в мастерской, где, по воле случая, оказываются друзья его младшего брата. Шиничиро плохо запомнил ту ночь – он узнал Кейске, услышал за спиной шаги, и, будто бы почувствовав присутствие Чи, подался чуть в сторону. Как после сказали ему, удар прошел вскользь, и этот небольшой шаг спас ему жизнь. Осматривая макушки спящих у его постели младших брата и сестры, он едва заметно усмехается, подается назад и прикрывает глаза. Снова ощущает то невесомое чувство присутствия Чи, и поворачивается лицом к двери, которая почти сразу же распахивается – на пороге действительно стоит она, вся растрепанная, в слезах и натянутой поверх пижамы кофте. Чинатсу разбудила всех, и еще двадцать минут отказывалась успокаиваться, крепко вцепившись в Шиничиро и продолжая плакать из-за всей этой ситуации. Как только вся история с подростками подходит к своему логическому завершению – мальчики получили записи в личных делах и выговор от самого Шиничиро, и были отпущены к своим семьям, Чинатсу сообщает важную новость о том, что скоро у них будет ребенок. Хихикнув, девушка утыкается носом в шею юноши, и подтягивает одеяло к самому горлу, удобнее устраиваясь под боком выздоравливающего. Осторожно перебирая длинные темные пряди, Шиничиро прикрывает глаза и прислушивается к тихому лепету Чи, которая уже рассуждала о том, что произойдет через положенный срок – сначала, весной, родится малыш, а в июне, как они и собирались, проведут церемонию, так как расписаться решили еще до рождения ребенка. – Если у нас будет девочка, то имя ей выберешь ты, а если мальчик – то я. Проводя ладонью по округлившемуся животику, Чинатсу поднимает глаза на суетившегося у плиты молодого человека, и улыбается тому, как он задумчиво хмурит брови. Несколько секунд о чем-то думает, после чего согласно кивает и возвращается к готовке. Опираясь локтем на стол, девушка подпирает голову кулаком, и наблюдает за тем, каким хозяйственным за последние месяцы стал Шиничиро. Родители девушки, конечно, тоже помогали, но больше всего заботой окружал ее именно муж. Чинатсу заканчивает обучение как раз к тому времени, когда пора готовиться к родам. Уже стало известно, что у них будет мальчик. Имя девушка выбрала, но пока не говорила мужу, обдумывая, действительно стоит ли так называть малыша. Шиничиро брал на себя все больше домашних дел, но не забывал и о своей мастерской. И именно возвращение из нее было началом тяжелого дня для молодоженов Сано – роды начались раньше срока, в больницу пришлось добираться спешно и ничего, кроме документов, под рукой не оказалось. Шиничиро останавливается рядом с родителями жены и внимательно смотрит на дверь напротив, ожидая, когда все это закончится. После холодной зимы их первого года брака на свет появляется их единственный сын. – Она сказала, что хотела, чтобы мальчика назвали Кейске. Сано Чинатсу ушла из жизни на следующий день после рождения сына. Шиничиро возвращается в квартиру, где все осталось так же, как после их спешных сборов в больницу. Прижимая к себе новорожденного сына, юноша опускается на диван и долго вглядывается в стоящую на столе фотографию, где улыбающаяся от всей души, такая счастливая, темноволосая девушка крепко обнимает за шею юношу с черными глазами, что – как и в детстве – беззвучно смеется. Он обещает себе, что позаботиться о сыне, и вырастит его хорошим человеком. Чинатсу ни о чем не будет сожалеть, когда они снова встретятся. Как когда-то он ей и обещал, Шиничиро купил обручальное кольцо, которое перед похоронами Чи надел на ее палец. Она, увы, не смогла сделать то же самое. Но ему хватит и тех двух колец, что они носили со дня помолвки – ему непривычно надевать что-то на пальцы, но вот на шее – на радость Кейске – теперь у Шиничиро висела цепочка с парными серебряными украшениями. Сано Чинатсу было сложно забыть. Она – была солнцем для Шиничиро, Кейске – остался солнечным лучиком в жизни отца. Лучшей опорой в жизни новоиспеченного родителя оказалась его семья – дед давал советы, Эма научилась менять подгузники и готовить смеси, мать жены нянчилась с Кейске, когда Шиничиро был занят, а Манджиро обладал удивительной способностью успокаивать слезы племянника. Смириться с болью утраты для них всех было непросто, однако, мальчик, что оказался поразительно похож на отца, унаследовал улыбку матери и ее родимое пятно на правой руке. Первым словом Кейске было «папа» – Эма научила его этому. Первые неуверенные шаги он сделал в семейном додзе, когда, нахмурив бровки, хотел доказать что-то дяде, но едва не свалился – теска малыша оказался как никогда кстати и предотвратил падение. Сано Кейске мало что знал о своей матери, но никогда не был одинок – любви отца, родителей матери и прадеда хватало с лихвой, а внимание дяди и тети, а так же их друзей, поражало воображение всех, кто знал эту семью.