Минуты

Такаги Чинатсу помнит тот день, когда родился Сано Манджиро. Тогда ей казалось, что Шиничиро был самым счастливым на свете. Сама девочка появилась в доме и смогла поглядеть на младшего брата своего друга только через несколько недель. Ей было любопытно посмотреть на младшего сына семьи Сано, потому что ей много чего довольно эмоционально рассказывали. Чинатсу наблюдала за тем, как Шиничиро заботился о Манджиро на расстоянии – в то время ей было страшно лишний раз трогать ребенка, вдруг она сделает что-то не так и заставит его плакать. Тогда девочка не придавала значения мыслям о том, что из ее друга детства выйдет отличный отец, а многим позже, сожалея о том, что будет растить сына в одиночестве, вспоминала о том, что было так давно. Осторожно прижимая Кейске к себе, Чинатсу тихо напевала одну из тех колыбельных, что помнила со своего собственного детства. Она не нянчилась с совсем маленькими детьми, поэтому, поначалу, ей было трудно справиться с собственным сыном. Однако, к счастью, на помощь всегда приходила мать, рассказывающая забавные истории из далекого детства самой Чи, и с удовольствием занимающаяся своим внуком. Чинатсу, если подумать, никогда не была одна – рядом всегда было плечо, на которое она могла положиться. Такаги Чинатсу помнит первые слова, шаги Сано Манджиро. Тогда ей казалось, что мальчик не примет ее – слишком привязан он был к своему старшему брату, мог ревновать ее к Шиничиро, и требовать больше внимания. Но Манджиро не оказался столь избалованным, да и рассматривал Чинатсу как нового друга, а не потенциального соперника. Чи смогла подружиться со всей семьей Сано, и оставалась там желанным гостем последующие года. Баловать покупкой мороженого девушка привыкла не только Баджи, но и младшего брата своего друга. Так уж получалось, что говорить «нет» Манджиро Чинатсу так и не научилась. И иногда этим нагло пользовались. Потрепав мальчика по голове, темноволосая особа тихо смеется и просит его не рассказывать об этом Шиничиро и дедушке Мансаку. Он кивает, и действительно ничего не говорит. Чи находит ужасно милым то, как взаимодействуют братья Сано, и невольно сама становится ближе к ним – сначала – начинает тискать Манджиро и втихую помогать ему с уроками, потом – признает свои чувства к Шиничиро. Время куда-то спешит, а Чинатсу этого даже не замечает. Казалось, вот только вчера светловолосый мальчишка впервые назвал ее имя правильно, а сегодня он уже с недовольством смотрит в книгу и выводит какие-то формулы в тетради. Дедушка Мансаку приносит чай и закуски, благодарит девушку за то, что она помогает с учебой его внукам, и ворчит что-то себе под нос. Чинатсу всегда была рядом с семьей Сано – тогда, когда в жизни Шиничиро появился брат, и даже тогда, когда в их размеренной жизни появилась младшая сестра. Такаги Чинатсу помнит рассказы Сано Манджиро о том, какие приключения он пережил. Тогда она молчала о том, что ей совершенно не нравилось, как младший брат пошел по стопам старшего, решаясь создать собственную банду. Чинатсу вздыхала, легко толкала Манджиро в бок локтем, и в сотый раз просила быть осторожным. Она знала всех мальчишек, что стали основателями этой – в ее памяти – маленькой, но стойкой банды. Чи уже не удавалось быть в курсе всех событий, хотя рассказы Эмы о многом говорили ей. Вздыхая, темноволосая особа опускает голову на плечо Шиничиро и прикрывает глаза. Девушка ощущает, как прохладные пальцы осторожно перебирают пряди ее волос, и шепотом спрашивает о том, что думает обо всем происходящем с Майки и его друзьями. Шиничиро гордился своим младшим братом и Чи, все же скрывая беспокойство в глубине сердца, могла понять его чувства. Для нее Майки и Эма были такими же родными и близкими, как и для ее возлюбленного. Чинатсу хотела защищать их, быть им такой же опорой, какой была и для Шиничиро, но, к сожалению, оказалась недостаточно сильна для этого. Сжимая в руках цепочку с парными кольцами, что отдала ей Эма, Чинатсу все никак не могла собраться с мыслями. Потеря Шиничиро оказалась слишком сильным ударом для Такаги. Боясь потерять собственного ребенка – последнее, что досталось ей от любимого – она тихо отправилась в долгий путь длинной в года, прежде, чем снова смогла собраться с силами и вернуться к тем, кого по-прежнему любила. Такаги Чинатсу помнит, каким холодным и равнодушным был взгляд Сано Манджиро, когда они встретились на пороге его дома. Тогда она почувствовала, как по спине пробегает дрожь, и не смогла как следует завязать разговор. Чи даже показалось, что юноша просто не узнал ее – кивнул в качестве приветствия и просто ушел в свою комнату. В тот день Кейске так и не познакомился со своим дядей. Чинатсу убедила себя в том, что так просто сложились обстоятельства, что потом все будет немного проще. Ее не было в доме Сано еще несколько недель – забота о сыне и работа не давали повидаться с дедушкой Мансаку и его внуком. У Чи было плохое предчувствие в тот день, когда за окном стеной лил дождь – в тот день ей позвонил Такемичи и попросил о встрече. Чинатсу гладит по волосам уснувшего рядом с ней Кейске, и поднимает взгляд на сидящего напротив Такеоми. Снова встречаясь с друзьями своей молодости, Чи думает о том, что ей стоит, наконец, перестать убегать и вернуться в место, которое хранит столько хороших воспоминаний. Ей уже не будет так больно, ведь с годами она научилась принимать настоящее. Чинатсу не смогла стать женой того, кого любила, но воспитывала их общего ребенка, и могла вернуться к хорошим отношениям с теми, кто ни в чем ее не винил. Тогда ей было больно оставаться здесь, и все понимали, что ее выбор был обоснован желанием сохранить сына. Сейчас же она хочет попробовать наладить отношения с семьей Шиничиро, надеясь, что сможет хоть чем-то помочь Манджиро, в котором совсем не узнает того мальчишку, что так ярко улыбался ей. Такаги Чинатсу помнит, какой грустью отзывалось ее сердце, когда ей все же удалось поговорить с Сано Манджиро. Тогда ему не было дела до того, почему она решила вернуться, и зачем говорит с ним напротив могил его брата и сестры. Чинатсу чувствовала, что больше не было между ней и Майки тех прежних теплых взаимоотношений. И она понимала его, ведь сама прошла через потери дорогих людей. И все же Чи осталась без возлюбленного, в то время, как Манджиро потерял почти всю семью и друзей. Он, как и она, хотел сбежать от реальности и, в итоге, окончательно закрылся в себе. У Чинатсу было то, ради чего она должна была продолжать жить, в то время, как Майки сам оттолкнул тех, кто мог бы помочь ему продолжать быть тем улыбчивым мальчиком, каким его запомнила темноволосая. Откидываясь немного назад, поднимая взгляд на небо, Чи начинает разговор ни о чем, лишь бы просто слышать голос Манджиро. Будто бы, не ответь он ей, она потеряла бы его навсегда. Тяжелый взгляд юноши пугает, но она все равно улыбается ему – не может перестать любить его просто потому что он изменился. Майки не примет ее помощи, оттолкнет руку, но будет чувствовать неожиданно нежный, кажется, совсем забытый взгляд серых глаз. Манджиро может говорить о том, как ненавидит ее, и как ему противно от того, что она сбежала и оставила их с Эмой совсем одних, однако Чинатсу это не сможет оттолкнуть. Она больше не девочка-плакса и не та слабая девушка, что боялась высказать своего беспокойства. Она повзрослела, научилась разделять боль других и обрела упорство, позволяющее ей снова и снова биться в закрытые двери. Сердце Манджиро было закрыто, но она чувствовала – что-то внутри него дрогнуло, когда его взгляд коснулся цепочки с кольцами на ее шее. Такаги Кейске помнит тот день, когда в его жизни появился Сано Манджиро. Тогда мальчик совсем не понимал, почему светловолосый юноша смотрит на него с таким удивлением, и отчего в его глазах застыли слезы. Кейске поворачивает голову в сторону матери, что закусывает нижнюю губу и упрямо пытается спрятать собственные мокрые глаза. Ему не нравится, когда мама грустит, и, кажется, он понимает, что виной ее едва сдерживаемых слез является этот светловолосый юноша – его дядя – он помнит те фотографии, что показывал ему дедушка Мансаку. Поднимаясь на ноги, Кейске немного торопливо, но не совсем аккуратно, подходит ближе к Манджиро и тянет руки, обнимая его. Малыш не умеет успокаивать людей, попросту не знает, как правильно это делать, а потому подхватывает настроение в комнате и хныкает в плечо дяди. Слышит тихий смех сквозь слезы со стороны мамы, но не собирается так просто успокаиваться и крепко цепляется за кофту Майки. Подсев ближе, Чинатсу осторожно притягивает Манджиро и Кейске ближе, прижимает плачущую компанию к себе и осторожно гладит их по головам. Теперь она уверена – для Манджиро еще не все потеряно, в его сердце еще есть место свету, и пусть путем к этому слабому лучику станет темноволосый мальчик с такими умными черными-черными глазами.