убить меня — убейся сам

***

      На душе неспокойно. Кошмары преследуют кареглазого уже несколько ночей подряд, не давая шанса нормально отдохнуть. Когда он уставший — злится из-за любой мелочи, раздражается и не может контролировать безпричинную агрессию, за что себя ненавидит.       И ненавидеть себя стало чем-то привычным. Под боком спит его смысл жизни, но какой толк, если жизнь он эту терпеть не может, как и своё существование. Курсед нащупывает телефон где-то на прикроватной тумбочке, вслед за ним берёт любимую пачку сигарет, ставшую спасением от всех недугов в нынешние дни, и, напоследок взглянув на спящего юношу, выходит на балкон.       Прохладный ночной ветер обволакивает всё тело, проходясь бодрящими мурашками по коже, задувает под домашнюю рястянутую футболку чёрного цвета, взъерошивает непослушную копну волос на голове и просто дарит спокойствие. В пачке оказывается последняя сигарета, которую парень закуривает с печальным вздохом, ведь знает, что больше в квартире таких не осталось. Это его любимые, с ментолом, напоминающие о прошлых временах, когда всё было так легко и беззаботно. Когда мог жить и не жалеть о каждом прожитом дне. Когда мог покупать вино за родительские деньги и гордо распивать его с друзьями, мол, взрослые уже.       А сейчас все по-другому. Лучший друг — Кирилл — оборвал все связи, нашёл себе девушку и больше не главный «заводила» на тусовках, коим помнил его кареглазый. Крепкая дружба с детства закончилась, и даже нечастые сообщения: «Как жизнь?» в телеграмме больше не удивляют своей редкостью. Тот даже бросил университет, решив полностью уйти в музыку. Курсед был тем, кто поддерживал друга ещё в самом начале, когда нынешняя карьера была только увлечением, но удержать общение это, к сожалению, не помогло.       Воспоминания плавно перетекают в день знакомства с тем, кого лучше бы парень никогда не встретил. Рейз позвал на очередную тусовку, которую устраивала его группа в честь окончания первого курса. Кир за любой шум, где есть алкоголь, да и друг настаивал на его присутствии, поэтому весомых причин отказать не нашлось. Было это в середине июля на чьей-то квартире. Отовсюду звучала бьющая по ушам попсовая музыка, выключенный свет наряду с яркими цветными софитами мозолил глаза не меньше пляшущих пьяных тел. Горы дешёвого алкоголя, половина из которых была выпита ещё в начале празднования. Курседа это особо не впечатлило, но было не так уж и плохо. Кирилл давно где-то затерялся, оставив парня развлекаться самому, пока во всю флиртовал с, как показалось кареглазому, скучными девушками. После спиртных напитков парню сильно захотелось покурить, и он отлучился на балкон с ментоловой пачкой, пока внутри продолжались игры в бутылочку на раздевание. Оперевшись на перегородку и затянувшись, Кир краем глаза заметил силуэт сидящего на полу юноши и медленно перевёл на него помутневший от опьянения взгляд. Их разговор начался с вопроса: «будешь?», на что последовал ответ: «я не курю».       Что-то неприятно закололо в груди, и на душе стало предательски паршиво. Вспоминать то время очень больно, но Курсед соврёт, если скажет, что ему не хочется об этом думать каждый раз, как предоставляется возможность. Он прекрасно помнит их первый разговор на том балконе. Помнит, как Серёжа был отстранён от всей тусовки, но не от него. Он открылся и оказался самым интересным человеком из окружения. Частые прогулки допоздна, совместные катки в доте, схожие вкусы в одежде и многое другое — то, что сблизило парней.       Но день, в который отношения вышли на новый уровень, помнится смутно. Они вечером сидели у Курседа на квартире, в которой, иронично, живут по сей день. Алкоголь знатно развязал старшему язык, и было очень просто озвучить все те мысли, что убивались в зародыше, стоило им только мелькнуть в голове. И не зря. Серёжа был взволнован, вероятно готовился рассказать что-то важное, а Кир — спокоен настолько, что этим спокойствием ставил под сомнение своё каждое слово. То ли в силу алкогольного опьянения, то ли благодаря своим искренним чувствам, кареглазый признался в любви другу, на что получил грустные глазки, полные взаимности, радости и чего-то печального. В тот день он и узнал, чем болен Серёжа. Хроническая сердечная недостаточность больше пугала своим названием, так как парень не сильно представлял, что именно это за болезнь. Акума сказал, что с возрастом симптомы проявляются намного чаще, но он придерживается определённого образа жизни, что помогает ему чувствовать себя более-менее нормально.       Тлеющий фильтр в руках переводит внимание на себя, возвращая Курседа в серую реальность. Где-то на горизонте плывут бледно-оранжевые полосы, предвещающие скорый рассвет. Останки сигареты небрежно летят в пепельницу, а сам парень покидает балкон, оставляя после себя лишь лёгкий аромат ментолового табака.