признание

Высокая пожилая женщина, задрав подол чима, тщательно поласкала одежду в реке. Позади неё, на берегу, радостно резвились двое мальчиков двенадцати и восьми лет. Старший был худым и выше другого, а младший был пухленьким. Они размахивали палками, как настоящими мечами, и смеялись словно у них не «сражение», а чудной танец. После того, как женщина сделала им замечание, они умолкли, начав делать то, ради чего их привели к реке, – отжимать бельё. Наконец, когда со стиркой было покончено, все трое уселись на камни, молчаливо наслаждаясь отдыхом после честной работы и ожидая, когда за ними приедут. Через какое-то время пухлощёкий мальчик, перестав рисовать палкой рисунки на песке, поднял глаза на женщину. — Хальмони, расскажи сказку про королеву Сохён! — Опять? — удивилась та. Однако, увидев, в глазах детей безумный интерес, словно бы они никогда не слышали эту легенду, она вздохнула, устроилась на камне поудобнее и начала рассказ. Мало кто знал, но очень давно в маленькой деревушке на территории Силла росла девушка с удивительными глазами. В свете звёзд они становились равными ясному небу. Монахи считали, что само её пришествие к ним было чудом, ведь на линии её судьбы было изложено, что она никогда не знала родительской любови, словно бы взялась из ниоткуда. Молва гласила, или это сами монахи пустили слух, что младенец попал к ним, во время стирки рядом с храмом. Один монах, тщательно полоскал бельё, когда услышал где-то у другого берега тихий плач. Плетёная корзинка, застрявшая на камнях, каким-то образом уберегла младенца от бурных вод, от холода и голода. А может, и сама река решила спасти ребёнка от смерти. Монахи считали, что всё живое стремилось спасти её. Словно звёзды приняли девочку в этот мир и признали будущей Королевой, а Луна подарила ей силы, способные вернуть полуострову спокойные и процветающие времена, свободу для всего живого. Монахи дали ей имя – Сохён, что значит маленькая звезда. Шли годы, девочка росла и становилась сильнее. Мужчины деревни от мала до велика, безумно любили её, но, увы, никто не мог ей обладать так, как желал: прознав о влиянии девушки на половину жителей деревни, монахи спрятали её в храме, чтобы спасти от чужих дурных помыслов, а может, и для того, чтобы спасти людей от её силы. Но это не остановило некоторых обезумевших. Они проникали на территорию обители монахов, тёмной ночью прокрадывались в их спальни, надеясь увидеть свою любовь. И натыкались на служителей храма, наутро лишаясь какого-либо желания снова прокрасться в чьи-нибудь спальни. Через три ночи их находили мёртвыми. Недоступность девушки, её бесспорная красота и опасность сделали её местной легендой, полубогиней, полудемоном. Разные слухи окутали её. Поговаривали, что она колдунья, жрица уничтоженного храма Кумихо, иные считали, что она и есть демон-лисица. С годами слухи о нечеловечности Сохён утихли, девушка росла, запертая в храме, без возможности выбраться в деревню. Через три года, увидев насколько она опечалена, монахи сжалились. Только не учли они, что заточение сделало девушку ещё прекраснее в глазах простых людей. Поползли шепотки, люди передавали из уст в уста истории про прекраснейшую из живущих девушек во всём королевстве Силла. С её красотой не могли сравниться даже экзотические красавицы из гарема Короля. Белая, не видевшая солнца, кожа, длинные смоляные волосы, круглое лицо и изящная фигура. Она действительно была роскошна, и не было бы беды, если бы Сохён этим не пользовалась. Одиночество, которое она испытала в храме, и молодая бурлящая кровь омрачили её разум. Сохён помешалась на собственной красоте, возомнив, что все ей должны. В один непогожий день она явилась в соседний городок, потребовав у одного торговца драгоценных камней, способных подчеркнуть её глаза. Когда мужчина сказал, что не может дать ей того, что она просит, Сохён очень разозлилась и в гневе разорила лавку торговца. Монахи, прознав об этом, жестоко наказали девушку. Сто ударов плетью прошлось по её ногам, располосовав икры до самых костей. И всю ночь простояла она на коленях перед храмом, замаливая перед духами свои проступки. На следующий день Сохён снова оказалась запертой. В этот раз на помощь девушке пришла горбатая старуха – жительница гор. Все в деревне считали её обезумевшей, но она единственная, кто протянул Сохён руку помощи. — Я помогу тебе, девочка, — молвила старуха совсем уж молодым голосом, — но взамен ты станешь моей преемницей. Сохён, не раздумывая, протянула руку к её морщинистой ладони. Ведь больше всего на свете она хотела обрести свободу. Воздух нагрелся и в следующий миг стал ледяным. Сохён зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда её щеки что-то коснулось. Девушка охнула, оглядевшись. Ветер трепал волосы и ласково гладил, согревал. Сохён оказалась на вершине горы, которая располагалась недалеко от храма. Перед ней стояла уже не нищая старуха, а прекрасная женщина в роскошных одеждах... — Омма! Снова вы рассказываете им свои сказки? — прокричал мужчина с дороги, сидя на маленькой повозке. Он выглядел молодо, и только морщинки в уголках глаз говорили об его истинном возрасте. — Они будущие воины, учёные, ни к чему им такие истории, — он слез с повозки и расправил плечи, облегчённо выдохнув. — Аппа! — вскрикнули двое мальчиков и бросились к нему. Мужчина опустился на корточки и крепко обнял детей, сразу же подхватив их и посадив в повозку. — Неблагодарный мальчишка! — женщина встала с камня, подхватила корзинку с бельём и подошла к своему сыну. Он выдержал её недовольный взгляд. — Сам на моих историях вырос, и что? Стал плохим воином? — она фыркнула и, всучив ему в руки корзинку, гордо уселась рядом с детьми. Мужчина улыбнулся, пристроил корзину около матери и, вернувшись на своё место, взял поводья в руки. — Не злитесь, омма. Ваши истории определённо хороши, но это всего лишь легенды, чья-то наивная выдумка. Повозка тронулась с места. Лошадь не спеша зашагала по протоптанной дороге. Женщина расправила складки на своём ханбоке и посмотрела на спину сына: — Выдумка, говоришь? — Да. Никакой королевы Сохён не было – ни в одном королевском архиве о ней нет упоминаний. Она ничего не ответила. Лишь вздохнула тихо и уставилась на лес. Деревья отдалялись, оставаясь позади, шум реки стих. Слышны были только шелест листвы и скрип повозки. ... На камень, где сидели дети, присела старуха в белоснежной одежде, расшитой красными и золотыми нитями. В руке её был посох с маленькими колокольчиками, она стукнула им по земле и ряды деревьев сдвинулись с места, открывая взору ясное небо. Она стукнула посохом ещё раз, и река стихла. — Хальмони? — пухлый мальчик тронул женщину за рукав ханбока. Второй мальчик радостно щебетал с отцом и не обращал внимания на брата и бабушку. — Ты тоже это слышал? — Да, — кивнул он, с любопытством взглянув в сторону реки, которая осталась позади, но ничего интересного не увидел, — Что это? — Шаманка с гор. Внутри пожилой дамы испуганно сжалось сердце и неведанный ком поднялся от желудка к глотке. Она проживала четвёртый десяток своего века, не ведая горя остатков прошлого. Но теперь оно готово настигнуть её.

***

Семь лун Сохён прожила у Йены – женщины, спасшей её из заточения в храме и взявшейся обучать. Обучение было трудным и проходило от рассвета до заката. Девушка без сил засыпала, едва её тело принимало горизонтальное положение. Знала бы она, чего будет стоить свобода, никогда бы не приняла помощи незнакомки. Йена была суровым учителем и не гнушалась никаких методов обучения. Когда девушка делала что-то не так, учителю достаточно было взмахнуть посохом и Сохён ощущала на себе сотню невидимых ударов. Прежняя жизнь в храме казалась приятным сном, прекрасным воспоминанием, которое девушка лелеяла, ожидая, когда монахи явятся за ней. Но никто из служителей храма так и не явился за пропавшей, её поиски никто не вёл. Осознавая, что теперь всю оставшуюся жизнь должна будет провести на горе, в ожидании сансина и в услужении другим горным духам, забредшим в пустующий храм, она испытывала всё большее и большее отчаяние. И словно в насмешку, судьба подарила ей шанс на короткий миг почувствовать себя обычной, свободной от Йены и горы. Шёпот о красоте Сохён достиг ушей Короля. Он был удивлён, и сперва даже не поверил, ведь в его гареме самые красивые девушки Королевства. Король возжелал иметь её, ибо не может он не иметь такой цветок в своём саду. Учитель сама послала весточку Королю, и не стала возражать воинам, что пришли в её дом за Сохён. Ночью, перед отъездом девушки во дворец, Йена дала ей не последнее своё наставление: — Будь вежлива и скромна. Во дворце много наложниц и только Его Величество наделяет их властью. Сделай всё возможное, чтобы выжить и, самое главное, роди этому государству наследника, тогда больше ни одно сожаление не будет держать тебя на земле, и ты станешь свободной в служении нашему сансину. После рождения ребёнка возвращайся к своему обучению. — Да, учитель, — Сохён с почтением приклонила голову, а сама думала лишь о том, что судьба её – кочевать из клетки в клетку. Она совершенно не понимала, почему наставница так поступает. Её даже не спрашивали, согласна ли она отправиться на услужение королю. Словно девушка не больше, чем фарфоровая статуэтка, подаренная правителю императором Китая. Все эти обстоятельства заставляли Сохён внутренне обливаться слезами. Её сердце гуляло от одной ладони к другой, а сама она готова была наложить на себя руки или кинуться в самое пекло сражения, чтобы пасть от меча какого-нибудь воина. Утром следующего дня девушка жалела, что смогла проснуться. Она понимала, что по дороге во дворец сбежать у неё не получится, ибо Йена нашла бы её даже под землёй. Всё, чего хотела эта женщина – передать ей остатки своей силы и исчезнуть из этого мира. В обязанности Йены, на протяжении двух веков, входило охранение горы, на которой когда-то жил могущественный сансин. С каждой новой шаманкой силы горы увеличивались, потому что они отдавали ей по крупице свои собственные души. Передавая остатки сил ученикам, хранители храма давали им возможность прожить чуточку больше и наделяли небывалым запасом духовной энергии, от чего гора могла процветать долгие и долгие годы. С великой силой приходит великая ответственность. Как бы сильно Сохён не жаждала обладать этой силой, она не могла да и не хотела оказаться навечно прикованной к горе без возможности покинуть её на долгое время или на далёкое расстояние. Тяжело вздохнув, Сохён неохотно встала с постели. Умывшись и надев свои платья, она вышла навстречу воинам. Один из них подал ей руку и помог сесть в рикшу. Сохён оставалось потратить время в дороге на скорбь по своей жизни, безвозвратно утраченной в тот момент, когда она ухватилась за первую протянутую руку. Именно в тот день, когда девушка должна была прибыть, Королю Силла нанёс визит Король северных земель – государства, именуемого Когурё. Его Величеству ничего не оставалось кроме как чествовать победителя, подавившего восстания и смогшего присвоить себе почти весь полуостров. Силла значительно уступала в военной мощи вновь образованному государству Когурё. Наверное, из-за собственной выгоды страна помогла сопернику расширить свои владения. И вот, недавний слуга нанёс визит своему хозяину, чтобы выделить свой приобретённый статус и обменяться ролями. После аудиенции у Короля Силла правитель Когурё, полный ликования и сладостного чувства превосходства, шёл со своей свитой в гостевые покои, когда мимо, сопровождаемая воинами Его Величества, шла опечаленная Сохён. Её обречённость и с этим какая-то потусторонняя красота в раз овладели мыслями молодого правителя. Он и представить не мог что что-то помимо вражеской стрелы способно задеть его. Сохён же впервые в жизни увидела такого воинственного и в то же время прекрасного мужчину с изящными чертами лица. Рассказчики этой полулегенды утверждали будто девушка и Король Когурё с первого взгляда влюбились. На самом же деле в глазах друг друга они нашли так называемые родственные души, спасение. Ночное небо связало их жизни звёздным светом. Когда-то также отрешённо на поклон Королю Силла шёл тогда ещё неизвестный воин, который теперь по праву зовётся Королём Когурё. Возможно, это и не была любовь с первого взгляда, но всё же с этого момента судьба Сохён оказалась полностью в его руках.