Глупое чудо

      После смерти друзей, Бенволио уехал из Вероны и решил заглушить свою тоску какой-нибудь работой. Немного поразмыслив, он понял, что больше всего на свете хочет заниматься музыкой. Она и до трагедии была его увлечением. Ведь именно он сочинил многие песни, которые они с Меркуцио и Ромео после горланили по всему городу. Теперь же грустные песни сами придумывались у него в голове в минуты печали. А таких минут теперь было много. Воспоминания постоянно преследовали его. Даже солнечные дни отдавались в сердце Бенволио нотами грусти. Только проходя мимо весело играющих детей, Бенволио невольно улыбался и забывал о своей боли. Думая обо всем этом, Бенволио решил, что хочет стать учителем музыки. Удивительно, но у него получилось. У него набралась группа детей разного возраста. Возможно, большую роль сыграла его молодость, может, умение находить общий язык с детьми и мягкое отношение к ним. Дети любили своего учителя. Он понимал их горести, помогал в трудные минуты. Им нравилась его тихая радость и мягкий, но уверенный голос, который во время пения менялся до неузнаваемости. Он мог быть и грозным, и смеющимся, и плачущим, и угрожающим. Его песни были полны глубокого смысла. Заставляли задуматься. Бенволио всем сердцем любил детей и отдавался им полностью. И дети, чувствуя это, тоже любили его в ответ. Родители тоже хорошо относились к новому учителю. Они, хоть и не до конца понимали, чем это молодой человек заворожил их чад, но после занятий дети приходили, как будто осветленными, обновленными. К тому же господин Монтекки не брал денег за обучение, утверждая, что дети лечат его от внутренних травм. Родители недоумевали, но были рады и этому.       Концерты со своими учениками Бенволио тоже проводил весьма необычно. Он никогда не брал денег за выступление, и они всегда проходили на улице. Люди могли остановиться и послушать, а могли и уйти в любой момент. Но у детей всегда были свои зрители- родители. Но не только они. Многие в городе любили их маленькие выступления и с нетерпением ждали их.       И вот один из таких концертов подходил к концу. Дети редко уставали на них. Они не часто пели более восьми песен. Юный учитель всегда пел со своей маленькой труппой, помогая своим мощным красивым голосом, но не заглушая, а как бы выделяя юные, не до конца окрепшие голоса, переплетаясь с ними. Оставалась последняя песня. Она всегда была светлой, но с нотками грусти. Начинающие музыканты как бы прощались ею со зрителями.       На этот раз песня была совершенно новая. Бенволио сочинил ее относительно недавно. В ту ночь ему неожиданно, впервые после гибели, приснились друзья. И это определенно не было кошмаром. во сне они как будто и не умирали вовсе. Были веселы и даже как бы счастливы. Бенволио смотрел на них издалека, а они улыбались ему в ответ на взгляд. А потом к ним со стороны подошел Тибальт, тоже живой. У Бенволио на тот момент перехватило дыхание. Но Тибальт просто подошел, и тоже взглянул в сторону Бенволио. В тот момент Бенволио проснулся. Этот сон не забывался весь день. Светлые образы преследовали его, и под вечер сама собой придумалась песня. Спев ее на следующий день перед учениками (Бенволио всегда, придумав новую песню, выставлял ее на оценку своим юным подопечным), он удивился насколько эта новая песня понравилась ребятам. Они так сильно ею загорелись, что решили спеть ее уже на следующем концерте, и вот этот день наступил.       Дети встали на свои места. Бенволио вышел на середину, ободряюще улыбнулся им, кивнул, дав понять, что пора начинать, и резко повернулся к зрителям. Прозвучали первые аккорды. Пора начинать: -Теченье времени не может порой Стереть из памяти образ родной. Боль остаётся, её не унять — Ночью приходит опять и опять.- Спел Бенволио с ребятами. Первые аккорды всегда самые важные. Надо услышать, правильно ли все вступили, понять настроение хора. Поддержать и дать сил. В голове всплыли образы погибших. Бенволио улыбнулся им. Да, забыть он не сможет, но кто сказал, что после их смерти все закончится? Бенволио чувствовал поддержку стоящих позади детей. Нет. Не позади, а рядом с ним. -Душе, которая устала страдать, Даруют право один раз загадать Вновь оказаться рядом с другой, Самой родной во вселенной душой.- Бенволио чувствовал поддержку не только выступающих, но и зрителей. У многих выступили слезы на глазах. Им тоже есть о ком жалеть? Да, определенно, это так. Все мы когда-то да теряем другого. Только дети из-за своих лет еще не видели смерти. Да и то не все. Многие из его группы уже знакомы с нею. И хоть название их песни «В этом мире смерти нет», но в их-то мире она как раз и есть! Даже если предположить, что где-то там, Меркуцио с Ромео и смотрят на него, от этого не легче. Но наступило время припева. -В этом мире смерти нет, Бесконечно льётся свет. У того, чей пройден путь, Забьётся сердце вновь, Если в нём жива любовь.- Глаза Бенволио просматривали зрителей. Это был некий ритуал прощения во время последней пени. Каждого надо было заметить, с каждым- встретиться глазами, каждому- улыбнуться. Вот мама малышки Эми утирает глаза, смотря на свою серьезную девочку. Вот большой Боб улыбается сквозь слезы. Он не имеет своих детей, но не пропускает ни одного концерта. В своем кафе-мороженном он часто делает маленькие подарки детям. Может подарить игрушку, или леденец на палочке. А вот просто прохожие с удивлением слушают ребят. Кто знает, может они тоже станут постоянными слушателями. -Мы позабыли: это быль или сон? Кого любили, кто любви был лишён? Нам не напомнят, звёзды молчат, Пряча ответы в тонких лучах.- Кто… Кто это? У Бенволио перехватило дыхание на последней строчке куплета. Хорошо, что хор на следующем куплете вступает более сильно и его прервавшийся на долю секунды голос выглядит органично. Но… Не может же его воображение так жестоко играть с ним! Почему у этого случайного слушателя лицо Ромео?! Не может же это быть призрак, который, как в песне, пришел на зов его души! Глаза Бенволио посмотрели на человека, стоящего рядом с его «братом». Ха, еще одно видение. Теперь уже Меркуцио. В это время песня продолжалась. -Любому смертному отмерен свой век. Часов песочных завершается бег. Кто их обратно перевернёт? Жизни биение новой вдохнёт? - Бенволио не выдержал. Он вышел из полукруга поющих и, не прекращая петь, медленно, в такт музыки пошел к зрителям. Они расступились перед ним. Войдя в толпу он дошел до такого знакомого на вид человека. Тот с удивлением смотрел на Монтекки. Бенволио протянул к нему руку и, глядя прямо в глаза, начал петь припев. Хор, оставшийся позади, с уверенностью продолжал с ним вместе. -В этом мире смерти нет, Бесконечно льётся свет. У того, чей пройден путь, Забьётся сердце вновь, Если в нём жива любовь. В этом мире смерти нет, Бесконечно льётся свет. У того, чей пройден путь, Забьётся сердце вновь, Если в нём жива любовь.- Бенволио резко отвернулся. Он все более и более поражался сходству этого человека со своим братом. Шел проигрыш. Мелодия надрывалась и пела. Бенволио медленно пошел назад к хору, изредка оборачиваясь и грустно глядя на «Ромео». Дойдя до хора, он обернулся и начал петь не отрывая глаз от своего, теперь уже самого важного, зрителя. Он верил, что, если не прекратит свой контакт, помешает ему уйти, задержит его, а, если повезет, он и вовсе останется и подойдет после концерта, благо это последняя песня. -Эта зима уйдёт, Будто кто-то перевернул страницу. Тают снега и лёд. Согревая улыбкой наши лица, В высь умчится солнца колесница, Скинув с трона белого дракона. Мы вернулись в наш любимый край.- Осталось совсем немного и песня окончится. Бенволио испугался. Может, действительно, это всего лишь призраки, навеянные чудом песни? Может, как только стихнут последние звуки, все это рассыплется, как сон? Точно, сон! Бенволио продолжал смотреть на своего якобы брата и друга и понял, что они как будто повторяют его сон. Тоже стоят в отдалении, тоже улыбаются. Вот только… И тут он увидел, как к этим людям подходит Тибальт. Или же тоже двойник? Такие же светлые волосы, такая же кошачья походка, за которую они с Меркуцио прозвали его "кошачьим царем". Тибальт яростно злился на его друга, да только невдомек ему было, что прозвище-то ему не Меркуцио дал, а сам Бенволио. Тибальт обернулся к поющим. В этом мире смерти нет, Бесконечно льётся свет. У того, чей пройден путь, Забьётся сердце вновь, Если в нём жива любовь. В этом мире смерти нет, Бесконечно льётся свет. У того, чей пройден путь, Забьётся сердце вновь, Если в нём жива любовь.       Он резко поклонился. Дети подошли к нему. Теперь они стояли на одной линии. Он приобнял тех, что стояли рядом с ним, и теперь поклонились они все. Зрители зааплодировали, закричали. Они еще раз поклонились. Бенволио улыбнулся и посмотрел на детей: -Ну что? Пора прощаться! Мы великолепно выступили, и зрители, кажется были довольны.       Зрители вокруг одобрительно захлопали. Бенволио всегда так заканчивал выступления. Ему не хотелось пафоса, он и не умел красиво прощаться. Просто улыбался, хвалил и ничего более. Родители и другие слушатели обступили их. Дети подходили к учителю, обнимали его и подходили к своим родным. Часто кто-нибудь из взрослых подходил к Бенволио и благодарил за вечер. Бенволио улыбался и благодарил в ответ. Последним как всегда к нему подошел большой Боб: -Ну, господин учитель, это было как всегда великолепно! Особенно ваша последняя песня, — Слезы снова выступили у него на глаза, — будто сам Бог посылает вам такие песни. -Ну что вы, -Бенволио никак не мог привыкнуть смотреть спокойно на чужие слезы, хотя вырос в городе смерти и жестокости, — не плачьте, прошу, -успокаивать Бенволио, к сожалению, тоже не умел. -Разве я плачу, слезы сами текут из моих глаз, — Боб утер свои слезы и продолжил, -у меня умерла жена, а вы будто вернули ее на пару мгновений. Спасибо! --Мне… мне очень жаль.-Бенволио подумал, что был прав предположив, что многие из зрителей потеряли кого-то, -Мне жаль, что напомнил вам об утрате. -Что вы? Как можно так думать? Я всегда помню о ней, и не забуду так просто. Вы, наоборот, показали мне, что не я один скорблю о умерших. Вы показали нам сегодня, что мы не одиноки в своей печали. К тому же я сегодня как будто почувствовал ее присутствие, как будто ее призрак стоял рядом и слушал вас вместе со мной. -В-вы тоже? -Бенволио сразу же пожалел о сказанных словах. Он никак не хотел жалости. Ее было довольно и в Вероне.       Боб на эту реплику замолчал и внимательно посмотрел на Бенволио: -Ох. Как же я не подумал-то. Раз вы сочинили такую песню, значит, вы тоже знаете, каково это-терять близких. Простите старого дурака, в своих чувствах так забыть о других! А ведь только что говорил о единении. Дай обниму тебя, мальчик мой!       И он подошел к опустившему глаза Бенволио и крепко сжал его в своих медвежьих объятиях. У Бенволио тоже выступили слезы. -Мальчик мой, такой юный, а уже…-тихо проговорил Боб, похлопывая его по плечу.       Через секунду он его отпустил. -Пойду я, мне пора, а ты, — он строго и внимательно посмотрел в глаза Бенволио, — обязательно заходи. В любой момент. Сделаю тебе самое вкусное мороженое в мире! Бесплатно! Слышишь? Как только грустно станет, сразу заходи! А хочешь, сейчас пойдем? -Нет, благодарю, -Бенволио снова опустил взгляд, ему хотелось разрыдаться. -Заставлять я не буду, и так все вижу, -проговорил Боб, -но тогда, обещай, что придешь! Вот как захочешь, так сразу! Клянись! -Я…-Бенволио не знал куда деться от такого напора, но, не успев начать, его перебили: -Обещай! -Обещаю, -выдохнул наконец Монтекки.       Он почувствовал, как рука собеседника похлопала его по плечу, и услышал удаляющиеся шаги.

POV Бенволио

Это был слишком тяжелый день. Не думал, что всего лишь одна песня меня так встревожит. Я уже вижу призраков. За разговором это забылось, но, оставшись один, я ужаснулся от этого факта. Ноги подкашивались, и я не был уверен, что смогу дойти до дома. Я добрел до ближайшей постройки, видимо, до сарая, и, облокотившись об стенку, сполз по ней. По моим щекам потекли слезы. Я наклонился и закрыл глаза руками, дав волю слезам. Тут я услышал шаги. Только бы это был просто прохожий, только бы он не заметил меня! Но шаги приближались, и вблизи затихли. Я пару раз всхлипнул и отнял руки от глаз, осторожно смахнув с них слезы. Мои заплаканные глаза увидели черные начищенные сапоги стоящего передо мной человека. Я медленно поднял взгляд и увидел его. Передо мной стоял Тибальт.