Крылья

- Шисюн! Шисюн! Снова этот бойкий голос. Инь Юй вновь улыбается в ответ своему шиди и выслушивает всё, что тот говорит. И так было всегда. Было... В том монастыре, где ребята, будучи сиротами, обучались техникам самосовершенствования.

Раньше у нас было время...

Но теперь у каждого свои дела. Свои крылья, свой дворец, свои последователи и слава... Но у каждого ли? Разве у старшего есть слава? Да, его может и знают многие небожители, но только потому, что он шисюн такого прославленного бога войны, как Циин. Ичжэнь был сильнее, был заметнее, его крылья были больше, сильнее и ярче, но сам же Циин замечал только своего шисюна, не понимая всей славы, которую он навлёк на себя сразу за двоих.

Теперь у нас есть дела. Доказывать, что сильный жрёт слабых, Доказывать, что сажа бела.

И вот Инь Юй стоит на коленях. Красные, словно объятые безумием, глаза роняют всё новые слёзы. С уст срывается крик. Как он мог пожелать своему шиди умереть? Неужели это и есть его истинное желание? Нет... Нет! Он не хотел этого! Но никто не поверит, сказанного не воротишь, остаётся только понести наказание за свои ошибки. С лица будто смыли все краски, слёз не осталось, есть лишь пустое выражение на красивом, но неприметном лике. Инь Юя словно ведут на эшафот, хотя для небожителя это могло быть равноценно низвержению. Сначала ему наложили кангу на запястье, запечатав духовные силы. Затем послышался звук разрываемой плоти. Инь Юй хотел было закричать что есть мочи, но боль заставила его издать лишь рваный хрип и начать отхаркивать сгустки крови. В тот момент Цюань Ичжэнь потерял своего шисюна, но сам Инь Юй, словно потерял самого себя.

Мы все потеряли что-то, На этой безумной войне.

Уже в мире смертных, Инь Юй несколько дней подряд лежал в грязи, под дождем, не в силах пошевелиться. Кто бы мог подумать, что его подберёт тот, кого страшится каждый небожитель? Что до самих Небес, все вели себя так, словно ничего не произошло, только слухи распространялись с неимоверной скоростью. И лишь один бог ночами не смыкал глаз. Циин, как дурак, вливал духовные силы в остатки окровавленного оперения, что так боготворил, пока не вознёсся, надеясь сохранить хоть малейшую частичку тепла шисюна, хоть одно растрёпанное пёрышо, которое так и норовило истаять прямо у него на руках. Ичжэнь цеплялся за любую крупицу надежды, каким бы малым шанс не был, даже зная, что память об Инь Юе никогда не угаснет.

Где твои крылья, которые нравились мне?

Вот он снова в Небесной столице, только на этот раз под маской и с лопатой в руках. Инь Юй пытался спасти Его Высочество Се Ляня и своего шиди, но теперь он стоит лицом к лицу с главным врагом - Цзюнь У. Инь Юй стоял в ступоре. Сила Циина? Ему предложили вернуть крылья, оборвав их у Ичжэня? Посланнику убывающей луны так легко дали шанс получить то, что он так сильно желал, но какой ценой... В его глазах читался страх.

Я вижу, ты боишься открытых окон И верхних этажей.

- Я согласен. После этих слов Инь Юя окутало божественное сияние, и из спины показались полупрозрачные золотые крылья. Они были созданы полностью из духовной энергии, без которой оперение Циина потускнело и опустилось. Но золотой - это не его цвет. Энергия Инь Юя была серебристо-голубой, не такой яркой и не такой сильной, но она была его. - Хочешь сам вырвать своему шиди крылья? Владыка усмехнулся и сделал пригласительный жест рукой. Инь Юй молчал, но в его руке начало концентрироваться золотое сияние. Только вот оно так и не направилось к Ичжэню, а образовало сильный барьер вокруг Цзюнь У. Но разве это могло остановить Владыку? Даже задержать бы не смогло. Но тот лишь задал вопрос, не двигаясь с места. - Разве ты не испытываешь ненависть к тому, кого спасаешь? Или хотя бы раздражение? На этот раз Инь Юй не мог держать эмоции в себе. Срываясь на крик, он высказал всё, что веками так сильно мучило его душу. Гордость и честь, присущие ему в молодости, снова проявились в полной мере. Но он упустил одну деталь. Не успел Инь Юй закончить свой монолог, как запястье обожгло резкой болью. Его лицо побледнело, а крылья Ичжэня стали восстанавливать свою силу. Новообретённые крылья растаяли так же быстро, как и появились. Инь Юй был не в силах держаться на ногах. Лёжа на руках у Се Ляня и слушая всхлипы своего шиди, он проронил последнюю слезу и испустил последний вздох.

И если завтра начнётся пожар И всё здание будет в огне. Мы погибнем без этих крыльев, Которые нравились мне.

Где твои крылья, которые нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне...