Целомудрие и соблазн

Арсений не спеша навёл пистолет на мишень. Это была всего лишь доска, прислоненная к дальней стене подвала. На ней болтался лист бумаги с грубо намалёванными контурами человеческой фигуры. Он уже успел прострелить пару дырок на лице, чтобы изобразить глаза, и одна дыра красовалась на месте носа. В данный момент он как раз заканчивал рот - серию маленьких пулевых отверстий в виде полумесяца. Арсений добавил пару пуль по уголкам "рта", чтобы сделать широкую ухмылку на лице уродца заметнее, и в этот момент кто-то хлопнул его по плечу. Он обернулся и увидел стоящего рядом с ним Матвиенко. Неловко отмахиваясь от чёрного порохового дыма, друг что-то пытался ему втолковать. Попов вытащил из ушей ватные затычки. -... и нипочём не потерпит отказа, - говорил в этот момент Серёжа. - Я пытался ему объяснить, что тебе не до него, что ты слишком занят на испытаниях новой модели пистолета, но он упёрся и заявил, что может тебя подождать! - Прости, друг, - произнёс Арсений, - но я уловил только самый конец. О чём ты говоришь? Ну-ка повтори сначала. - К тебе пришёл граф, - проговорил Серёжа. - Он ждёт тебя в приёмной. Его зовут Антон Шастун. - Антон Шастун? Антон Шастун? - тихо переспросил с разной интонацией Попов. - Но какого чёрта ему может от меня потребоваться? - Мне он ничего не сказал, - также тихо ответил Матвиенко. - Знаешь, будучи твоим другом кучу лет, я успел понять, что ты никого не чураешься. Ты заставляешь стонать под собой и девушек и юношей... Но этот, вроде, граф. И ему не место здесь. Я никогда не лез к тебе в душу с советами, особенно по части этих дел. И... Если пожелаешь, я его в два счёта отправлю домой. У таких, как этот Шастун, обязательно имеется про запас папаша с заряженным пистолетом... Эти слова застали Попова уже на лестнице, он сказал через две ступеньки: - Нет у него папаши, - кинул Арсений через плечо. - Между мной и молодым графом ничего не было. Из того, о чём ты подумал. Он действительно не из таких. Но парень явно что-то видел той ночью, на балу у старухи... - Это когда Алёна от тебя смылась? - Точно. Я спросил его, не видел ли он, как мимо проходила моя невеста, и он ответил, что видел и что она была не одна... - Стало быть ты полагаешь, что он явился сюда... но зачем? - Серёжа ошалело потряс головой. - Нет, я не въезжаю! - Вот и я тоже, - признался Попов. - Возможно, он явился сюда, чтобы вежливо поблагодарить меня за доброту и внимание, проявленные той ночью. Ему сделалось малость нехорошо, и я... - Серёжа злорадно крякнул, но Арсений осадил его сердитым взглядом. - Я задержался, чтобы ему помочь, - продолжал он с нажимом. - Это из-за него я упустил сладкую парочку: Алёну с её гусаком. - И ты не постарался вытряхнуть из него хоть какие-то сведения? - Матвиенко ушам своим не верил. - Ему ведь было плохо, - постарался оправдаться Попов. - Но зато сейчас о нём такого не скажешь, - хмыкнул Серёжа, ободряюще подмигнув. - Похоже, судьба даёт тебе ещё один шанс! - Ещё один шанс? Матвиенко даже застонал от такой тупости друга: - Выясни, наконец, на кого похож этот хлыщ, который крутит любовь с твоей невестой! - Конечно, я могу задать вопрос, другой, - протянул Попов со слабой улыбкой. - Если разговор зайдёт на эту тему. Но ты же знаешь, не в моих правилах пользоваться преимуществом, как бы не хотелось... Серёжа снова застонал на сей раз от отчаяния, тогда как Арсений с молниеносной скоростью завязал новый галстук и придирчиво оценивал свою работу в зеркале. Должно сойти. Он пригладил руками тёмные волосы, поправил непослушную чёлку и одёрнул жилет. - Вот так. Как я выгляжу? - Тебе не мешало бы побриться, - мрачно буркнул Матвиенко. - Послушай, я не собираюсь его тискать! - раздражённо проговорил Попов. - Я собираю доказательства. Крайне важные доказательства. И я должен выглядеть солидно и прилично, чтобы вызвать доверие у молодого графа. Ну как? Я соответствую? - Тогда ты обратился не по адресу! - обижено заявил Серёжа. - Иди ты... - Арсению пришлось задержать дыхание и помолиться про себя о том, чтобы ему хватило терпения не пришибить лучшего друга на месте, - и пригласи его в мой кабинет. Антон до этой минуты, абсолютно уверенный в правильности своего решения, в кабинет вошёл на полусогнутых ногах, внутренне трясясь от страха. Попов смотрел на него с любопытством. Пшеничный оттенок волос придавал лицу какого-то мальчишеского задора, а худая нескладная фигура при таком высоком росте, добавляла ему привлекательности. - Я полагаю... - несмело начал Антон и беспомощно замолчал, терзая несчастные пуговицы у себя на запястье, - вы ещё не забыли... э-э... как расспрашивали меня однажды вечером на балу? С изрядной долей душевного волнения Попов отметил про себя, что тогда на балу не удосужился обратить внимания на одну немаловажную деталь. На чрезвычайно приятный голос, очень низкий, отдающий мальчишеской хрипотцой. А кроме того, он не сразу заметил какие огромные и выразительные у него глаза. - Нет, не забыл, - Арсений машинально следил за тем, как парень крутит пуговицу. Судя по всему его гость изрядно волновался, пуговица могла вот-вот отлететь. - И я искренне надеюсь, что тот досадный приступ, что случился с вами на балу, больше не повторился. Антон оставил в покое пуговицу и сосредоточил всё своё внимание на лице собеседника. Это было похоже на то, как если бы на человека внезапно направили свет яркого прожектора. Арсений не мог быть в этом уверен, поскольку никогда не выступал на подмостках. Но именно так подействовал на него взгляд его изумрудных глаз. - Нет, нет, что вы! - заговорил парень. - Я чувствую себя гораздо лучше! Только в тот раз, если вы помните, вы расспрашивали меня, видел ли я леди Алёну и не была ли она с кем-то ещё. Попов сам не заметил, как подался вперёд, вместе с креслом, на котором сидел и навалился на стол всем телом. - Да, - ответил Арсений, отчаянно стараясь не выдать, что им овладел охотничий азарт. - Да, я помню. - Ну как вам уже известно, я действительно видел её, и она была не одна. И эти двое с большим воодушевлением занимались... тем, что фигурально можно было бы назвать компрометирующими объятиями. Попов с вопросительным видом приподнял бровь. "Спокойно" - приказал он себе - "Не подавай виду, что он угодил точно в десятку." - Вот как? - Да, - щёки парня порозовели от смущения. - Компрометирующими в высшей степени! - Понятно, - Арсению стоило неимоверных усилий сохранять этот холодный равнодушный тон. - Прошу вас, продолжайте. - В тот момент ваше поведение и некоторые ваши высказывания, - продолжал Антон, - позволили мне прийти к заключению, что для вас крайне важно установить личность того джентльмена, который... слишком увлечённо обнимал вашу невесту. Попов смотрел на него и не верил своим глазам. Неужели сейчас этот парень расскажет ему о том, что он давно хотел узнать? И поставит жирную точку в его отношениях с Алёной, которая так умело наставляет ему рога! - Да, пожалуй, - наконец произнёс Арсений, надеясь от всей души, что ему удалось сохранить на лице равнодушное выражение. - И с вашей стороны очень мило было не полениться и приехать ко мне в контору. Мне бы следовало задать этот вопрос ещё там, на балу, но вы показались мне слишком взволнованным, и я подумал... ну, в общем, я подумал, что вы не узнали этого человека. - Нет, - возразил Антон. - Напротив, я отлично его узнал. - Ну тогда... - Попов улыбнулся. Затем, испугавшись, что улыбка может выдать некие тайные мысли, которые прямо-таки разрывали его, грозя выплеснуться наружу, он стёр улыбку с лица и напустил на себя строгий деловой вид. - С кем же вы её видели? Парень вскинул на него взгляд. Огромные изумрудные глаза снова поразили его воображение. - Но этого я вам сказать не могу! - смутился Антон. Теперь настала очередь Арсения уставиться на него во все глаза, и он сделал это с большим удовольствием. - Не можете... - он недоумённо качнул головой. - Простите, я ослышался? - Нет. Я знаю, что вы скоры на расправу, а любые проблемы привыкли решать с помощью пистолета. И, если я назову вам имя того человека, который был с вашей невестой, то вы непременно его убьёте. Ну так вот, я не желаю, чтобы на моей совести лежала чья-то безвременная кончина! Попов, огорошенный его признанием, не спускал с Шастуна потрясённого взора. - Но, если вы дадите себе труд хоть немного подумать, - с детской непосредственностью продолжал парень, - то поймёте, что вам вовсе не так уж важно знать конкретное имя! Вы уверены, что ваша невеста изменяет вам с другим человеком, и вы были бы рады расторгнуть помолвку, но боитесь, что она разорит вас, подав в суд. Я правильно уловил суть дела? Попов так старательно разглядывал его лицо, что даже забывал моргать. - Да, - машинально ответил он, прикидывая про себя, насколько этот парень ненормальный. Пожалуй, если он окажется буйнопомешанным, то избавиться от него будет не так то просто. Ах, как жаль! Этот смешной юноша уже успел ему понравиться. А на поверку выходит, что он сумасшедший. Абсолютно сумасшедший. - И для того, чтобы у неё не осталось ни малейшей надежды выиграть тяжбу, вам требуются доказательства неверности вашей невесты? - Да, - снова машинально ответил Попов. - Будут ли показания свидетеля, видевшего вашу невесту с другим человеком, засчитаны как веское доказательство? Арсений замялся. Конечно, ни один судья не станет верить показаниям сумасшедшего. Но, несмотря на своё поведение, этот парень меньше всего походил на умалишённого. Напротив, он выглядел вполне дееспособным. И, пожалуй, даже взрослым. Взрослым? Боже правый, о чём он думает? Он же сущее дитя! Ну или почти дитя... - Вы понимаете о чём говорите? - осторожно заговорил Попов. - Эта леди первым делом обратится за помощью к лучшим адвокатам и они устроят вам такой перекрёстный допрос... - Что ж, - перебил его Антон, - я готов. И вполне уверен в своих силах, поскольку буду отвечать максимально правдиво, за исключением одного пункта. Когда меня спросят о личности этого мужчины, я просто скажу, что было темно и его лицо было скрыто, но это определённо были не вы. Только и всего! Арсений буквально ел его взглядом. Он понимал, что ведёт себя неприлично, но не в силах был отвести глаза. Он не понимал чего этот парень хочет добиться от него. Да и вообще, разве бывают люди готовые лжесвидетельствовать ради чужих интересов? - Но, конечно, - продолжил Антон, - прежде, чем я дам согласие выступить вашим свидетелем, нам придётся обсудить вопрос о компенсации за мои труды. Попов моментально подобрался. Чёрт побери! Вот оно, наконец-то! Этот парень заговорил о том, что привело его сюда. Как ни странно это открытие принесло ему значительное облегчение. Он вовсе не был сумасшедшим. Ему что-то было нужно от Арсения. - О компенсациях за труды? - уточнил мужчина с искренним удивлением. - Ну, в общем да, - парень наградил его таким взглядом, что стало ясно, по его мнению, надо быть совсем тупым, чтобы не понять такой простой вещи. - Если я соглашусь на дачу ложных показаний, то исключительно ради компенсации. Попов не спускал с него глаз, не в силах подавить охватившую его досаду. И на этот раз ему не пришлось копаться в своих чувствах, чтобы найти ей причину. Потому что причина лежала на поверхности. Перед ним сидел парень, такой невинный на первый взгляд, но его истинная сущность оказалась такой же гнилой, как и у тех корыстных особ, с которыми ему постоянно приходилось иметь дело. Антон Шастун его разочаровал. Арсению стало обидно и грустно, хотя он и сам не мог понять почему. Какое ему дело до этого парня? И он твёрдо сказал себе, что отныне Антон для него никто, пустое место. С цинизмом повидавшего жизнь человека, он выдвинул ящик стола и вытащил оттуда шкатулку, в которой всегда держал изрядное количество наличных денег. - Понятно, - протянул Попов. - Позвольте спросить, сколько? Он услышал сдавленное восклицание и, подняв глаза, с удивлением обнаружил, что щёки парня пылают от гнева. - Только не деньги! - выкрикнул Антон в необъяснимом ужасе. - Избавьте меня от ваших денег, сэр! Арсений резко захлопнул шкатулку. Выходит, он оскорбил этого парня? Он растерялся, не зная, что делать. - Извините, - буркнул он. - Но вы же сами завели речь о компенсации... - Да при чём тут деньги? - возмутился Антон. Попов почувствовал, что дал маху, предложив презренный металл, и почёл за благо поскорее убрать с глаз долой злополучную шкатулку. - Ещё раз приношу свои извинения, - произнёс он, надеясь от всей души, что его строгий тон хоть немного успокоит парня. - Но, позвольте спросить, что вы имели ввиду, когда говорили о компенсации? - Вы... вы должны будете для меня кое-что сделать. - Сделать? - Арсений с интересом смотрел на парня, недоумённо подняв брови. Антон смотрел в эти голубые глаза и не мог отвести взгляда. А... пан или пропал. - По правде говоря... Мне нужно от вас... - смущаясь, Шастун покраснел, кажется, не только лицом, но и всем телом. - Я хочу научиться заниматься любовью! Антон не был вполне уверен, но ему показалось, что в течение минуты или двух Арсений Попов пребывал на грани апоплексического удара. Шастун очень опасался таких ударов с тех пор, как один из них лишил жизни его любимого отца. Наклонившись вперёд и едва не свалившись с кресла, он в тревоге закричал: - Вам плохо? Арсений всё так же пялился на парня, не в силах вымолвить ни слова, и даже забыв закрыть рот. Его голубые глаза смотрели на Антона не мигая. - Хотите, я сбегаю за секретарём и позову на помощь? - заволновался Шастун. - А может, вам подать бокал вина или просто воды? Антон уже вскочил с кресла, готовый бежать за помощью, когда, наконец, Попов пошевелился, ошалело тряся головой, и рявкнул так, что зазвенели стёкла: - Сядь на место! Шастун даже слегка удивился: на кого это он так орёт? Потому что с ним никто и никогда не позволял себе ничего подобного. Когда же до парня дошло, что Арсений обращается к нему, он тут же плюхнулся обратно в кресло. - Боже милостивый, - пролепетал Антон. - Вам вовсе не обязательно командовать мной, как школьником! - Это почему же? - возразил Попов всё тем же грубым голосом. - Ведь вы ведёте себя, как школьник! - Уверяю вас, это не так! - возразил Шастун, а про себя подумал, что льстит себе. - И я считаю своим долгом заметить, что если вы также оскорбляете своих клиентов, то можно лишь удивляться, что кто-то вообще покупает ваши пистолеты! - Да! - Арсений встал во весь рост и обвиняющим жестом ткнул пальцем в парня. Его раскатистый бас наполнил собой кабинет. - Так оно и есть! Я продаю пистолеты, но я не торгую собой! Я не платный эскорт! - Но я не имел ввиду ничего подобного! - заверил его Антон, чья решимость моментально растаяла при виде этой неожиданной вспышки. - Особенно если вы учтёте тот факт, что я даже не знаю, какое оскорбительное значение вы вкладываете в это слово! - Платный эскорт, - проговорил Попов, чеканя каждое слово, - это мужчина, который занимается любовью за деньги. Иными словами, это эквивалент обычной шлюхи! Антон растерянно моргнул. Он понял, почему этот мужчина так разозлился. - Ой! - вырвалось у него. - Ой, только не это! Неужели вы подумали... Арсений всё ещё стоял по другую сторону стола и не спускал с парня тяжёлого взгляда. Боже! Он ведь действительно подумал... - Я уверяю вас, - заговорил Антон со всей решимостью, на которую был способен в эту минуту, и, стараясь не думать о том, что наверняка покраснел, как маков цвет, - что вы заблуждаетесь. Я никогда не пришёл бы сюда с подобным предложением. Шастун умолк и сидел ни живой ни мёртвый, готовый от стыда провалиться сквозь землю. Всё оказалось гораздо хуже, чем ему казалось когда, набравшись дерзости, он средь бела дня перешагнул порог конторы Попова. Арсений с любопытством наблюдал, как щёки парня заливает румянец. Теперь ему всё стало ясно. Он даже смог расслабиться настолько, что вылез из своего логова за рабочим столом, обошёл стол кругом, прислонился к нему, глядя на парня сверху вниз и сложив руки на груди. Теперь их не разделял широкий стол, и Антон почувствовал себя абсолютно незащищённым. - По правде говоря, - уже гораздо тише начал Попов, - я окончательно утратил надежду понять, что вам угодно иметь в виду. Но поскольку мы успели выяснить, что это не то, о чём подумал я, то самым разумным будет сделать ещё одну попытку объясниться. Хочу сказать, что моя реакция вызвана шоком от того, что я получил подобное предложение. После чего Арсений улыбнулся мягко так, почти нежно и обдал тёплым успокаивающим светом своих восхитительных голубых глаз. Что потрясло Антона сильнее всего, так это не сама улыбка, а то, что он испытал, увидев её. "Он красивый" - мысленно залюбовался парень и тут же себя одёрнул, не спуская с мужчины восхищённого взгляда. - Понимаете, - неловко начал разговор Шастун, думая, что итак уже смешан с грязью, - у меня есть невеста. Наши родители настаивают на свадьбе. Нет, не подумайте, она красивая, милая, привлекательная и мне очень хорошо с ней, уютно находиться в её обществе. Полагаю даже, что это взаимно. Мы много гуляем, беседуем обо всём и ни о чём одновременно, смеёмся с ничего и нам очень комфортно... Но как дело доходит до физической близости... После каждого прикосновения или поцелуя, она отталкивает меня и практически отпрыгивает, лишь бы не оставаться рядом со мной. И, если уж быть откровенным, то почему-то у меня в этом отношении такое же чувство. Изначально, я думал, что со мной что-то не так, но постепенно я пришёл к выводу, что просто не достаточно осведомлён как вести себя с девушками в этом плане. А спросить, собственно, не у кого. И... коль уж случилась такая ситуация, то... я подумал, что мы можем оказаться полезными друг другу, - поправив чёлку Антон молил бога, чтобы этот мужчина не почувствовал его тревогу и страх. - Так ответьте же мне, вы согласны мне помочь или нет? В обмен на мою помощь? - Если вас любят по-настоящему, - наконец заговорил Арсений, - то ваша неопытность не может стать преградой для отношений. Со временем опыт придёт. А если вас не любят, то ни один из преподанных мной уроков не принесёт вам ни малейшей пользы. О да, вы сможете соблазнить её на какое-то время. Но что касается любви... истинной любви... Такое сокровище получают немногие, и ещё меньше людей умудряются сохранить это чувство после того, как открыли его для себя. Антон не в силах был отвести взгляд от его лица, скованный странным оцепенением. Его слова звучали так мрачно и так обречённо. - Вы не поможете мне? - тихо произнёс парень. - Я правильно понял? -Да, - мягко промолвил Попов. По его лицу невозможно было понять, что он при этом думает. - Поверьте, я крайне признателен вам за ваше великодушное предложение, но я просто не могу принять ваши условия. Антон поднялся с кресла, всё ещё глядя на мужчину, который почему-то выглядел рассеянным... или виноватым? Просто кивнул головой в ответ, дошёл до двери и покинул его кабинет.