Целомудрие и соблазн

Они лежат на той самой белой шкуре, которая приятно щекотит спины и бока, глядя на пламя в камине, которое очаровывает. Их разгорячённые тела такие липкие и мокрые от пота, но такие расслабленные и удовлетворённые, просто жаждали находиться в абсолютной близости друг к другу, несмотря на погоду и обстоятельства. Арсений улыбается потому что красиво, потому что Антон смущается, потому что внутри всё горит от нежности и щемящей любви. Мужчина мягко тянет парня за подбородок на себя и Шастун открывает глаза, а взгляд у него такой открытый, такой доверчивый, что где-то на подсознании спирает дыхание. - Арс? - тихонько позвал парень. - М? - и вдруг у Попова аж мурашки пошли по коже. - Как ты меня назвал? -Арсений? - Антона почему-то сковала неловкость. - Нет. - Арс? - Да, Арс. Мне нравится, - Попов расплылся в улыбке, блаженно откидываясь обратно на шкуру. - Наверное, это было совсем неправильно, - невинно продолжил Шастун. - Ведь у нас, вроде как, есть невесты. Хотя, теперь я точно понял, что не хочу жениться. - Позволь спросить почему? - мужчина игриво прищурился, поднимая бровь. - Мне кажется, я люблю тебя, - Антон так неистово заглядывал в голубые глаза напротив, пытаясь найти там ответ. - Мне хорошо с тобой. Я думаю только о тебе с самого первого дня нашей встречи. - Антон, в этом нет ничего неправильного, - Арсений растягивал каждое слово, чтобы оно уж точно дошло до адресата. - Я тоже влюблён в тебя окончательно и бесповоротно. И о моей женитьбе на лживой невесте давно уже не идёт даже речи. Не сомневайся в своих чувствах и в моих. Вместе мы всё преодолеем. А теперь пойдём пошарим в кладовке и посмотрим нет ли там чего нам на ужин. - Все слуги живут внизу, в деревне, - виновато сообщил Антон, охваченный сладкой истомой от признаний, пока Арсений надевал брюки. - И слава богу, - без обиняков ответил Попов. - Ну да, конечно, - смутился Шастун. - Но, понимаешь, нам придётся самим что-то готовить на кухне. И я должен тебе признаться, что ни разу в жизни не подходил к плите. - Тебе очень повезло, - заявил Арсений с самодовольной улыбкой. - Потому что я умею готовить.

***

Они играли в бадминтон в саду позади особняка Арсения Попова. Впрочем, это был не совсем обычный бадминтон, знакомый каждому. Антон изобрёл новые правила. Для этой игры требовались те же ракетки, сетка и волан, но главное отличие от привычного бадминтона состояло в том, что вместо потери очка, проигравший был обязан расстаться с очередной деталью туалета. Правда, вскоре Шастун с досадой обнаружил, что некоторые игроки мухлюют и стараются проигрывать слишком уж часто. - Он же летел прямо на тебя! - рассердился Антон, когда Арсений откровенно пропустил его подачу, не потрудившись даже поднять ракетку, чтобы отбить волан. Попов, уже проигравший рубашку и ботинки, стал расстёгивать брюки. - Мне очень стыдно! - весело признался мужчина - Только не воображай, - предупредил его Шастун, - что если ты останешься совсем голый, то мне станет не до игры! Арсений окинул парня внимательным взглядом сквозь сетку. Его долговязая фигура, которая тоже уже осталась без рубашки, излучала тепло, а голый торс в пятнах солнечного света, так и притягивал взгляд, словно вымаливал поцелуи. - Но мне казалось, - прищурившись от яркого света, Попов игриво изогнул брови, - что игра в любом случае кончается, если кому-то больше нечего проигрывать, - неторопливо при этом снимая брюки. - Но только не в том случае, - убеждённо возразил Антон, - когда кто-то проигрывает нарочно! Ну правда, Арс, не ленись! А то станет совсем неинтересно. Парень шагнул было назад, чтобы сделать подачу, но Арсений, завороженно глядя на его выпирающие ключицы, которые так хотелось потрогать и попробовать на вкус, схватил его за пояс и наполовину волоком, наполовину на весу, перенёс на свою сторону импровизированного корта. Здесь он не спеша уложил свою жертву на травку и навалился сверху. - Совсем наоборот, - довольно промурлыкал Попов, зацеловывая такое желанное тело. - Мне никогда не было так интересно, как сейчас! Антон, которого сердило неспортивное поведение гораздо меньше, чем он хотел показать, со стоическим видом возвёл взгляд к кронам деревьев, где сквозь просвет между листьями сияло чистое небо. - Если бы я знал, - парень буквально задыхался от ощущений, - что ты совершенно лишён духа соревнования, то не настаивал бы на игре! - То есть как? - возмутился Арсений, осторожно просовывая руку под резинку штанов. - Ты позволил бы подарку Ирины пылиться без дела? - Ах... Арс? Что ты со мной делаешь? - Антон всё ещё пытался сконцентрировать свои мысли, которые давно уже плавали где-то на поверхности. - Набор для игры в бадминтон был действительно классным подарком! И я рад, что Ира так спокойно всё приняла, без истерик. Хотя... Мне даже показалось, что у неё кто-то есть на примете, просто она не могла открыть свои чувства, потому что где-то рядом постоянно был я... В ответ Арсений пробурчал что-то неразборчивое. Наверное оттого, что избавив парня от штанов, он опустил свою голову между его бёдер, чтобы провести более тщательное обследование доставшихся ему сокровищ с помощью губ и языка. - Арс? - М? - Как ты думаешь? - Антон уже почти не мог контролировать дыхание, а его тело горело от жарких прикосновений горячего языка. - Нас когда-нибудь примут в обществе, так как это сделали наши друзья? Арсений поднял голову и игриво посмотрел на него. - Я понимаю, что за месяцы совместной жизни подавляющее большинство привыкает к занятиям любовью и даже находят их утомительными. Наверное, мне стоит остановиться и дать тебе спокойно обсудить насущные проблемы? - Нет! - Антону было уже наплевать на всё. Он смотрел на эти распухшие от поцелуев губы, которые уводили куда-то в свой рай, рай для них двоих, и бездонно - голубые глаза, как океан, накрывающие волной. Волной желания и страсти. - Прошу тебя, продолжай!