Фамильяр

      Алира провела рукой по запотевшему зеркалу ванной комнаты. Багровый засос украшал белоснежную мягкую кожу и врезался в память событиями, из-за которых он и появился у ведьмы. Алира точно помнила, что Тэхен был возбужден, отчетливо видела его домашние свободные штаны, и в момент их тесного контакта чувствовала, что у него встал. Это ведь было так очевидно. «Но фамильяры асексуальны, у Тэхена не могло быть эрекции…» – Алира пальцами гладила место засоса, чувствуя жар от кожи и вспоминая, как парень жадно и несдержанно накинулся на нее. Это так действует только что принятый горячий душ или нахлынувшие мысли о Тэхене? Ее неожиданно обняли сзади, прижались грубой одеждой к еще влажному обнаженному телу. В отражении она увидела Тэхена, ласково трущегося о хрупкое плечо.       – Как ты вошел? – изумилась Алира. Она совсем не слышала щелчка двери.       – Было не закрыто, – тихо шептал Тэхен, не отрывая глаз от ее тела. Он в действительности прошмыгнул в ванную, словно хищная тень.       – Я тебе не разрешала, – стало ужасно стыдно от его пожирающего взгляда, особенно, когда он смотрел на ведьму через зеркало, запуская руки на живот и под грудь, почти касаясь ее.       – Ты никогда не запрещала, – фамильяр коснулся ее плеча губами, и Алира дрогнула, покрывшись гусиной кожей.       – Тэхен, – тихо сказала она, когда парень повел пальцами по спине, заставляя выгибаться струной.       – Ты любишь меня? – озабочено спросил Тэхен.       – Конечно, люблю, – уверила Алира, настраивая сбившееся дыхание на серьезный и решительный тон. – Но тебе нужно выйти.       – Почему?       – Я не одета, Тэхен.       – И что? – он вжался вплотную сзади, и ведьме снова показалось, что он возбужден, от чего по телу прокатила лихорадочная волна.       – Мне…неловко.       – Почему? Раньше мы купались вместе…в одной ванне, – от его слов в голове вырисовывались сладкие воспоминания, заставляющие и без того розовые щеки краснеть сильнее.       – Тэхен, – подалась она чуть вперед, выскальзывая из его некрепких объятий. – Нам пора спать. Выйди, я должна одеться.       – Хорошо, – смиренно, но загадочно, отозвался Тэхен и, наконец, отступил, нехотя выпустив ее из цепких рук и удаляясь, закрыв за собой дверь.       «Боже, что я творю?» – схватилась за голову Алира. Она быстро натянула сорочку, стараясь прикрыть наготу и разврат, в котором сама себя уличила и за который осуждала. Ведьма понимала, что нельзя, неправильно, плохо думать о Тэхене как о ком-то, кто значит для нее больше, чем прислужник, но это не выходило. Чувства разрывались внутри, не давая телу остыть, а голове перестать думать. Девушка провела в ванной еще около 15 минут, пока принятые меры в виде ледяной воды не успокоили и не остудили ее. Когда ведьма вернулась к Тэхену, фамильяр уже спал – как ни странно – в обличии человека. Алира не особо обратила на это внимание и аккуратно легла в кровать, стараясь не разбудить парня. Она еще долго крутилась, никак не в состоянии выкинуть из головы будоражащие моменты их близости и тщетно пытаясь погасить желание, нещадно тянувшее ее к Тэхену. Она перевернулась на другой бок, подальше отодвинувшись от фамильяра, и уснула.

***

      Тэхен проснулся глубокой ночью. В его ярко-желтых кошачьих глазах отражалась почти полная луна. Рядом тихо спала Алира. Тэхен повернул голову и минут пять маниакально, неотрывно смотрел на ведьму. Он никак не мог спокойно спать из-за смешанных чувств в душе и теле, проступающих даже сквозь пелену сна. Во рту было сухо, в воздухе – душно, а в теле – жарко. Тэхен провел взглядом по изящным изгибам тела, проступающим через тонкое одеяло, и судорожно выдохнул, цепляясь остатками мыслей за здравый смысл. Однако эта ниточка была слишком тонкой и мгновенно оборвалась, когда он ловко и бесшумно перевернулся и придвинулся к телу Алиры. И без того сильный запах ударил в нос. Сердце дико стучало, и фамильяру казалось, что громкие удары, слышные на самом деле только в его ушах, разбудят Алиру. Тэхен жадно вдохнул аромат, исходивший от чистых волос и кожи, и до крови закусил губу. Алира ведь никогда не простит, не поймет, выкинет его, и Тэхен навсегда лишится хозяйки и родного дома, дожидаясь своего смертного часа, который наступит вскоре после того, как ведьма откажется от своего фамильяра.       Тэхен медленно потянул одеяло вниз, и ткань легко заскользила по фигуре, открывая теплое тело небольшому сквознячку и горящим глазам. Алира легонько поежилась, когда Тэхен спустил покрывало с ее бедер. Он замер, в очередной раз проявляя невероятное терпение, которому научился за долгие годы своей охоты. Еще было не поздно отступить. Сорочка открывала вид на стройные ноги, от чего Тэхен с силой сжал кусок стянутого одеяла в руке, а зубы заскрипели от мощного противостояния его разума и чувств. Парень придвинулся сначала на пару сантиметров, затем еще на чуть-чуть, а после и вовсе прильнул вплотную, сдерживая руки от того, чтобы сжать Алиру до состояния молекулы. Сердце больно щемило, и фамильяру хотелось рыдать от осознания всей паршивости ситуации, в которой он оказался. Почему все не было так, как у Джина и Ванессы? Почему не так легко и просто? Почему так сложно, так больно и так запретно? Тэхен зажмурил глаза, пытаясь убедить себя отказаться от своей по-настоящему животной идеи. Алира поерзала в кровати, ведь холодок все еще неприятно пробегал по незащищенной коже, и Тэхен распахнул глаза, контролируя ее мельчайшие движения. Он шумно сглотнул, облизав сухие губы, и аккуратно повел ладонью вверх по бедру.       У Тэхена Алира вызывала настоящую ломку, была тяжелым наркотиком, за дозой которого он возвращался снова и снова, каждый раз желая большего, ведь предыдущая порция уже не вставляла. Тэхен хотел еще, сильнее, полностью. Он больше не хотел любить Алиру только как фамильяр, хотел, как человек, хотел чего-то, чего еще не знал, но точно чувствовал всем своим существом. Парень мягко огладил округлые ягодицы, снова провел от бедра к ребрам, а сам параллельно невесомо целовал миниатюрное плечо, поднимаясь губами выше. Привыкать к темноте ему было не нужно, а потому он застыл глазами на шее в области кровавого засоса, от чего в Тэхене проснулось дикое желание обладать Алирой, сделать ее своей собственностью, и никому никогда не отдавать. Или же поставить еще больше своих меток, чтобы каждая вшивая крыса знала, что она принадлежит ему. Другие фамильяры побаивались Тэхена, но на людях он иногда казался нерешительным и тихим, что на самом деле бесило его, потому что гордость, самоуверенность и себялюбие несколько меркло, т.к. было подавлено им самим же ради Алиры. И не потому, что она его заставила, а оттого, что он сам целенаправленно ластился и мурлыкал, становясь пушистиком, желая не только получить ответную ласку, но и показать свою любовь. Он хотел, чтобы за внешней привязанностью, свойственной всем фамильярам, она увидела что-то большее. Сейчас Тэхен желал подмять ее под себя, стать хозяином, как бы абсурдно это не звучало, и править балом. Хотя бы в кровати. Хотя бы один раз. Отчаянье захватывало его в тиски каждый раз, когда парень осознавал, чем это закончится. Но он не мог заглушить кипящую в венах страсть, заставляющую его теперь целовать атласную шею и гладить внутреннюю строну бедра. Он не мог отступить и не хотел, совершенно не представляя, что он собирается сейчас сделать с девушкой.       Даже в мягких штанах член больно сдавливало. Тэхен аккуратно надавил на ее плечо, заставляя лечь на спину, от чего Алира снова зашевелилась, а парень в любой момент мог наброситься и придавить ее, затыкая рот. Он прошелся по ее телу дрожащими от страха руками, попутно задирая раздражающую его сорочку, спустился ниже, целуя сначала живот, а затем и верхнюю линию трусиков. Тэхен крайне осторожно, выверено развел ноги в стороны, без излишнего фанатизма в действиях, но не мыслях, способного разбудить ведьму, и ювелирно отодвинул ткань. Это настолько вскружило ему голову, что он готов был кончить только от осознания своей решительной глупости. Тэхену хотелось ныть и истошно скулить, словно кобелю, чувствующему рядом течную суку, из-за которой начался его дикий затяжной гон. Фамильяр ощутимо сжал мягкую кожу бедер, уже не в состоянии контролировать силу и оставляя неяркие следы. Алира все еще пребывала во сне, но уже совсем некрепком, где ей туманно виделось, что Тэхен ласкает ее между ног, возбуждающе сминая кожу, от чего ведьма только чуть шире развела колени. Фамильяр лихорадочно припал к промежности, широко проводя горячим языком снизу вверх. Он проскользнул меж складок, и, кажется, потихоньку ехал крышей от ощущения нарастающей влаги у себя на нижней части лица.       Алира резко вышла из сна, от чего ее пробрало сильным сердцебиением и легкой дрожью, а мозг еще не до конца осознал реальность ситуации. Тэхен молниеносно накинулся сверху, не давая ей двинуть не единой частичкой тела, кроме потерявшегося лица и моргающих глаз, пытающихся рассмотреть в темноте хоть что-то, кроме ярко желтых суженых зрачков. Тэхен смотрел на Алиру, словно хищник на мясо, готовый зарычать в любую секунду.       – Тэх…. – Алира попыталась хоть что-то сказать, но Тэхен не позволил ей, впившись губами почти до внутреннего писка. Алира сжалась, не желая размыкать губ – то ли от страха, то ли от неожиданности, от чего Тэхен рукой надавил ей на челюсть, заставляя рот раскрыться и впустить нахальный язык. Тэхен целовал глубоко, закинул ее ногу на свою талию, а затем пальцами начал гладить мокрый от смазки вход. Алира затрепыхалась, придавленная всем весом парня, лишенная возможности не только двигаться, но и дышать. Она застучала ему по спине, тем самым требуя, чтобы он отпустил. Тэхен впервые решился проигнорировать жест протеста, но, к счастью, сам был вынужден оторваться, чтобы втянуть в легкие кислород. Алира шумно сдавленно задышала, почти закашляла, а затем взвизгнула от неожиданности, когда Тэхен впился ей в шею, больно цепляя кожу и оставляя малиновые мокрые следы.       В голове происходил настоящий бардак, тело предательски горело, и Алира не могла понять, что делать. Непредсказуемость Тэхена пугала, но самовластие парня казалось скорее правильным, чем ужасным. Это походило на игру «Кошки-мышки», где хищник, наконец, поймал свою добычу, но по факту рано или поздно отпустит ее, как в старом добром «Том и Джерри». Между ног все ныло от его ласк, и фамильяр легко скользил, пачкая пальцы в смазке. Эффект «трепыхающейся жертвы» заводил его еще больше, и он сильнее надавил на Алиру, вжимая ее в простыню. Было так ново и так непривычно лежать под ним, но настолько желанно, что с ума сойти можно от одного лишь предвкушения. Тэхен припал к груди, от чего девушка поймала воздух ртом, прикрывая глаза. Пальцы уже настойчиво толкались внутрь, заставляя ерзать под огненным телом. Она полу-заинтересованно замерла, когда увидела, что Тэхен соизволил оторваться от нее, одной рукой спешно и непроворно начиная спускать штаны вместе с боксерами. Ведьма видела обнаженного парня далеко не первый раз, но волна стыда и смущения пробила ее насквозь, а щеки запылали. Неловкость в своих действиях страшно злила Тэхена, от чего парень рычал и сквозь зубы шипел, боясь показаться неумелым и смешным, тем самым испортив момент. Когда Алира снова попыталась позвать его по имени, Тэхен психанул, не сняв до конца штаны, и схватил ее за запястья, подняв руки над головой.       – Прикажи мне остановиться… – жарко прошептал Тэхен прямо в шею, пока еще мог соображать. Он накрыл ее губы жадным поцелуем, затем языком медленно прошелся от подбородка до ключиц, сорвав глубокий вздох ведьмы и прикрытые от бешенных ощущений глаза. Парень чувствовал, что дальше будет только хлеще, и сбежать от него станет нереальным, если она не выполнит просьбу. – Останови, если не хочешь…       Алира хотела, и сама подкидывала дров в огонь, отвечая на все действия невольными вздохами и неконтролируемыми подачами бедрами вперед. Тэхен, возбужденный уже до предела, ловко стянул с нее нижнюю часть белья. Он почти не мог соображать – животное начало все сильнее погружало его в водоворот из бешенных чувств: Тэхен был на грани срыва – того самого, при котором он мог бы потерять свою совершенную выдержку, и причинить боль Алире, но что-то на уровне инстинкта, первоосновы, не давало ему переступить черту. Человеческое и животное смешались, и парень сжал в руках белоснежную постель так, что ткань затрещала, готовая лопнуть и разлететься на мелкие ниточки. Он судорожно выдохнул, собирая последние нотки самообладания, и поднялся на колени, смотря сверху вниз, одним рывком подмял женские бедра, разведя ноги в стороны, и жадно толкнулся внутрь. Резко, ярко, грубо, практически полностью, и почти больно.       – Пожалуйста… потерпи… – сдавленно прохрипел Тэхен, теряя остатки разума.       От сексуального перерыва в несколько месяцев и немалых размеров парня влагалище неприятно тянуло во все стороны. Алира вцепилась в его предплечья до побелевших пальцев, а в уголках невольно скапливались слезы. Тэхен был слишком груб, входил бессистемными рывками, сжимал кожу до посинения, и громко безудержно стонал, рычал и хрипел, почти вдалбливаясь в девушку.       Алира была слишком тесной для него, слишком нежной и хрупкой, и Тэхен все еще пытался обходиться с ней бережно, что удавалось с огромным трудом – почти тщетно. Она хватала воздух на толчках, зажмуривала глаза, когда особенно неумелые и грубые движения доставляли болезненные ощущения. Тэхен почти лег на нее, снова покрывая шею поцелуями и убийственно скуля в самое ухо. Его почти жалобные стоны распаляли Алиру, и девушка постепенно привыкала к одновременно неприятным и приятным ощущениям, цепляясь за массивные плечи. «Агония» Тэхена долго не продлилась, он сгорел так же быстро, как спичка, а терзавшее его долгое время желание достигло своего пика, и парень затрясся, как от пятиминутной планки, чуть не «раздавив» Алиру. Фамильяр ловил неизвестные до этого конвульсивные реакции тела, и был почти уверен, что его сердце встанет от испытанного только что – во всех смыслах.       Алира с жаром выдохнула. Голова была чугунной, и казалось, взорвется от мыслей, сердце металось, а внизу тянуло от пустоты и кипело, как в адском котле. Фамильяр дрожал и отрывисто поднимал плечи, и ведьме вдруг показалось, что он задыхается.       – Тэ… – тихо, с долей испуга, позвала она его, коснувшись мокрого лба пальцами.       Тэхен, находившийся еще в эйфории, моментально услышал ее голос, разрезающий пелену наслаждения. Он резко поднял голову, и Алира увидела его глаза – наконец-то напоминающие живые и человеческие. Тэхена захватил ужас. Только сейчас пришло осознание того, что произошло. Он понял, что не сдержался, не смог, поддавшись животному инстинкту, поддавшись переполняющим чувствам. На секунду у фамильяра начался тремор, ведь он клялся себе и ей, обязался всю жизнь оберегать и защищать, а сам только что нещадно трахал девушку на кровати, в которой они мирно спали вместе уже больше 9 лет. Ведьма смотрела, как ее кот утыкается подбородком куда-то чуть ниже плеча и обжигает горячим отрывистым дыханием кожу. Он глядел полуприкрытыми, но какими-то беспокойными глазами, и Алира провела пальцами по его щеке, пытаясь приласкать.       Фамильяр проглотил ком в горле. Мысли о своей беспощадности, дикости и зверстве, с которыми парень жадно вколачивался в Алиру, будто просто в дырку в куске мяса, убивали его. Она не знала, о чем Тэхен думал, а потому ей жутко хотелось притянуть его, вновь ощутить вкус мягких губ, зарывшись пальцами в непослушные темные волосы. Мир словно замкнулся на Тэхене, и не хотелось воспринимать шума города за окном, гул холодильника, лай собаки у соседей сверху, хотелось лишь целовать родное лицо и чувствовать, как он обнимает ее, будто защищая от всего на свете, даже от самого себя.       Тэхен боялся, что она выгонит его прямо сейчас, после того, как парень буквально натянул ее на себя, но девушка лишь прильнула к нему, прикрыла глаза и нежно, даже робко, но чувственно поцеловала. Тэхен чувствовал, как колотится ее сердце, как дрожат пальцы, гладящие его скулы, и как она тянется к нему каждой частичкой своего тела. Тэхен промедлил лишь секунду, а затем углубил поцелуй, угоняя свой страх на периферию сознания, ведь понимал где-то на подкорке, что он значит для нее гораздо больше.       – Алира… – ласково коснулся розовых щек Тэхен. – Я люблю тебя…       Не проглоченный ком в горле заставил голос дрожать. Теперь он был так ненавязчив, хотя вовсе не выглядел милым, все же будучи жутко возбужденным, мокрым и горячим.       – Давно? – выдыхая прямо в губы, спросила ведьма. Нужно было догадаться сразу, не искать оправдания и не сомневаться, а принять – причем сначала себя и свои чувства. Ведь, если разобраться, Алира первая, кто влюбилась. Ведьме стало казаться, что она нуждается в Тэхене больше, чем он в ней.       – Всегда.       Алира вжалась в твердое тело со всей нежностью и ласкою, а еще с глупой улыбкой. Тэхен ощущал это теплое, бархатное чувство тихой радости, затопляющее грудь, чуть сдавливающее дыхание и заставляющее дышать глубже. Ведьма сжала подушечками пальцев крепкие плечи. Внутри все переворачивалось, будто в ней заперли тысячи цикад, бессистемно сталкивающихся друг с другом и кружащих по всему организму. Он навис над ней, держась на локтях, и стал часто и сладко целовать каждый миллиметр лица, шепча какие-то нежные слова. С каждым его новым прикосновением на душе становилось легче и жарче одновременно, и приходилось глубоко вдыхать воздух, уже к тому времени став спертым.       – Доверься мне, – томно прошептал Тэхен, мокро лизнув шею и прикусив затем мочку уха, от чего Алира прогнулась, подставляя новые, пока слабо исследованные, горизонты. Она уже доверяла – с самого начала: с той секунды, когда Тэхен разбудил ее (или даже раньше – прибывая в руках Морфея). И, может, это было глупо, может, даже опасно, но вера – одно из самых поразительных свойств любви. Фамильяр все еще крепко держал ее в руках, позволяя ощущать его власть и полный контроль, но при этом покрывал чувственными поцелуями особо распаленные места и вылизывал каждую частичку любимого тела. Девушку охватила сладкая истома, а внутренний жар разгорался все сильнее, снова мысленно заставляя парня просить о том, в чем только что он был груб. Тэхен бережно стянул с нее, а затем и с себя мешающие остатки одежды, откинув их куда-то вне поля зрения.       Парень невесомо проходился губами по ключицам, плечам, по вздрагивающим мышцам живота, словно шелком, заставляя ведьму сжимать бедра в нетерпении. Тэхен рисовал узоры внизу живота, и несильно, но ощутимо давил пальцами в области малого таза, вызывая еще большее желание. Его язык снова оказался между складок, но теперь двигался нарочито медленно и тщательно, желая полностью расслабить Алиру. Она вздрагивала от сокращений мышц живота, от сильных рук, гладящих чувствительную кожу от нижних ребер до бедер, от горячего дыхания прямо в промежность. Он получил глубокий сладкий стон, когда ввел средний палец внутрь и широко мазнул языком. Тэхен был нежен и максимально чуток к малейшему движению ее тела, замедлялся, где нужно и ускорял темп, если понимал, что Алира хочет больше и сильнее. Уже вскоре от его движений девушка завиляла бедрами, помогая себе дойти до пика, в то время как Тэхен увеличил темп и размашистость. Она вцепилась пальцами в его густые волосы и закусила указательный палец левой руки, чтобы не застонать на всю комнату, и вжалась головой в подушку, чувствуя дрожь по телу.       Тэхена прошиб внутренний восторг от ее реакций, и он внимательно наблюдал, как она мечется на постели, ловя ошеломительные ощущения. Доставить хозяйке физическое удовольствие – что-то сродни оргазму, только духовному, от которого сердце окутывало счастье. И Тэхен подумал, как было бы невероятно кончить вместе, соединив то, что он почувствовал на уровне тела с тем, что ощутил, когда увидел, как любимая Алира тает в его руках.       Тэхен, наконец-то, находился на месте тех парней, что были с хозяйкой раньше, но все равно хотел быть лучшим, хотел быть самым страстным, самым нежным и пребывать вне конкуренции – хотя бы потому, что любил Алиру так, как никто и никогда. Фамильяр мог надеяться лишь на то, что останется в памяти тем, кто будет выше всяких похвал, пусть это будет лишь яркая вспышка. Не такая уж и короткая, длинною почти в 10 лет, но все же совершенная и неподражаемая.       Тэхен был великолепным теоретиком, но должен был убедить Алиру, что и в практической части ему есть, что показать. Снова поцелуи – чувственные, пьянившие, заводящие. Тэхен пронзительно смотрит в глаза и шепчет:       – Хочу увидеть, как хороша ты сзади, – улыбается, оголяя клычки, и порывисто переворачивает девушку на живот. Алира охает от неожиданности и выгибается, когда фамильяр награждает ее увесистым шлепком. Она азартно приподнимает задницу, чтобы парню не только было удобнее подложить под ведьму подушку, но и чтобы получить от него пожирающий и восхищенный взгляд. Вообще, если бы можно было есть глазами, от Алиры не осталось бы и костей, потому что Тэхен был слишком ненасытным до этой картины. Алира видела фамильяра лишь в полумраке, хотя лунный свет здорово освещал большую часть комнаты.       Тэхен проводит от поясницы вниз изящными пальцами, а затем аккуратно разводит ягодицы в сторону, толкаясь до средней фаланги, словно на пробу, и чувствует, как она сжимает его. Он вспоминает, как входил в нее, и как до одури было тесно внутри. Парень берет себя в руки, понимая, что еще получит свое, и даже еще слаще, чем первый раз, потому что Алира отвечает ему. Он почти уверен, что хозяйка, скорее, просто одурманена набором гормонов, и на утро все эти сказочные чувства превратятся в тыкву. Пусть хотя бы так, иллюзорно, но он заставит Алиру думать, что она полюбила его. Тэхен крадется сверху, коротко облизывает за ушком, вызывая мурашки, и откидывает ее длинные волнистые волосы в сторону, чтобы случайно не задеть их в порыве страсти.       – Я, как любой кот, не люблю собак, Алира. Но мне безумно нравится по-собачьи, – мурлыкает он, и видит, как девушка закусывает губы, ощущая новый прилив сильного возбуждения. Ведьма стонет, когда Тэхен целует ее чуть выше лопатки, а затем рисует жгучие узоры на спине, проводя тонкую линию по позвоночнику. Она нетерпеливо мычит, подогревая самовлюбленность, Тэхена, когда чувствует, как нежно гладят поясницу и одновременно дразняще трутся головкой о вход.       Фамильяр снова чувствует, как мокро и хорошо внутри, как доброжелательно принимает член его возлюбленная, подаваясь навстречу сочными ягодицами, по которым Тэхен вновь несильно ударяет ладонью. Он покусывает хрупкое плечо, а затем заводит ее руки над головой, параллельно совершая головокружительные фрикции. Алира сходит с ума от приятной наполненности, от мокрых поцелуев в районе лопаток, от того, как парень переплетает с ней пальцы, продолжая держать ее запястья. Иногда он горячо дышит, не касаясь губами, от чего гусиная кожа становится почти родной, и блаженно стонет низким голосом, чаще – громче, чем сама Алира. Тэхен давит на поясницу, продолжает водить длинными тонкими пальцами, пересчитывая позвонки. Фамильяр слышит нарастающие громкие хлюпающие шлепки, стоны и вздохи, ласкающие его слух. Он чуть не кончает сам, но терпит, когда чувствует, как стенки влагалища сокращаются вокруг члена, и Алира выгибается под ним, как кошка.       Тэхен смахивает пот со лба, и ложится рядом, притягивая разнеженное от оргазма тело к себе. Он абсолютно не желает заканчивать на этом, но видит, что Алира уже выглядит потрепанной и немного уставшей.       – Все хорошо? – целует в висок Тэхен, наблюдая за родной мимикой, и Алира кивает, коротко облизнув сухие губы. Фамильяр дает ей несколько минут передохнуть, ласково оглаживая хрупкие плечи и целуя в лоб, почти по росту волос. Ее тело стало податливым, словно пластилин, жарко тянулось за безграничной и нескончаемой любовью парня. Она сама целовала, сама обвивала руками и игриво притягивала его за ошейник, получая в награду разгоряченные поцелуи.       Тэхен устроился на боку, прижал ее влажную спину к своей груди и шумно вдохнул запах секса и едва уловимого аромата миста с ванилью.       – Хочешь еще? – зная ответ, спрашивает Тэхен и видит, что Алира все еще умудряется смущаться, пролепетав короткое «Угу». Он ухмыляется и жарко целует шею и сминает грудь на моменте очередного проникновения, а Алира уже легко принимает его и только чувствует, как сгорает дотла в жарких объятиях. Чувствует, как любит его. Тэхен подкладывает свою руку под ее шею, а затем сгибает локоть наполовину, создавая эффект «придушивания» – ненастоящего, а лишь легкой пародии, от которой у обоих плывет в голове. Его пальцы плавно перемещаются от твердых сосков к клитору, накрывают круговыми движениями, и приводят Алиру в умопомешательство, заставляя биться, как птичку в когтистых лапах кота. Тэхен не знает, что лучше: получать удовольствие или приносить его другому. Это как делать подарки – чаще приятнее дарить, чем получать.       Вскоре Тэхен доводит ее до очередного сумасшедшего оргазма, в котором она стонет и сжимает ткань постели. Фамильяр не выдерживает, слыша, как она, в порыве чувств, произносит его имя, и кончает от того, как каменный член сжимает в тугое кольцо. Тэхен делает еще рывки, получая последние сокращения влагалища и дрожит всем существом, полностью захваченный своей ведьмой в ментальном, физическом и магическом плане.       Тэхен пытается успокоить сердце, а Алира утыкается носом в подушку, блаженно кусая губы и ощущая, что тело не слушается, только продолжает ловить сладкие нотки секса. Фамильяр зачесывает пальцами промокшие волосы и пару раз шмыгает носом, разминая шею. Дышать совсем нечем, и хочется открыть окно, но еще больше хочется вновь окунуться с головой в омут страстей, сформировавшийся вокруг девушки и парня.       Тэхен гладит Алиру по ноге и медленно ползет ладонями к маленькой ступне. Он ласково целует щиколотку, ощущая, как член снова деревенеет. Его организм словно существует на вечном двигателе и получает новую дозу топлива, когда видит, как тело ведьмы реагирует на его касания. Фамильяр проводит пальцами по подколенной ямке, и замечает, что Алира чуть игриво улыбается, не открывая глаз, т.к. понимает, что Тэхен готов на очередной «забег».       – Я тебя не отпущу, – парень облизывается и рывком притягивает ее к себе, заставляя раздвинуть ноги и сократить расстояние до неприличия между мокрой промежностью и напряженным органом. – Но ты все еще можешь сказать «нет».       Тэхен подкладывает руки ей под спину и поднимает, заставляя сесть на него, а сам выпрямляет ноги. Она смотрит ему в глаза, и очевидно, что заканчивать ей, несмотря на бессилие, не хочется, а Тэхен «подсадил» ее на себя, как на ЛСД. Алира обхватывает руками его шею, и он целует ее рядом с сонной артерией, чувствуя, как вена пульсирует. Тэхен помогает себе рукой и с тихим рычанием снова входит. Фамильяр смотрит исключительно в глаза, навсегда запечатлевая наслаждение на ее лице, лишь изредка отрываясь на вкусную картину насаживания девушки на член. Алира смотрит в глаза в ответ и течет еще больше от желания быть с ним. Именно с ним. Парень немного отклоняется назад, опираясь левой рукой о край кровати, а правой прижимая девушку к своему напряженному торсу. Член входит легко и быстро, резко и отчетливо, почти до основания, и Алира, в миллионный раз обласканная губами, руками и опаленная дыханием Тэхена, кончает, застонав ему в шею и чуть ли не кусая ошейник от удовольствия.       Парень тоже быстро достигает предела, и резко, но аккуратно, укладывает ее на кровать, ложась почти всем весом сверху, сильнее разводит ноги, и вколачивается почти с той же амплитудой и силой, что и самый первый раз. Несколько минут, и удушливый стон застревает в горле, а тело пронизывает электрическим током, которому конкуренцию составили бы разве что известные двести двадцать вольт.       Дышать очень тяжело. У Алиры сильно кружится голова, ноги болят как после 300 приседаний, а в промежности ноет и приятно подрагивает. Она просто лежит на смятой постели и ловит тяжелый воздух, прикрыв глаза темными ресницами и легко улыбается. Тэхен ластиться рядом, как собачонок, и продолжает касаться и целовать, тем самым не словесно выражая благодарность. Его возбуждение временно было заглушено последним оргазмом, однако он все еще в состоянии взять ее снова, и снова, и потом еще пару раз, но видит, что ведьма даже слабо откликается на свое имя. Фамильяр ласкает и гладит ее по волосам, говоря самые теплые и сердечные слова о своей любви и преданности. А Алира быстро засыпает под сладкий поток томного баритона, который постепенно стихает до глухого молчания.       Тэхен встает с кровати и первым делом открывает окно, впуская ночной свежий, немного холодный, воздух. Он накрывает Алиру пледом и уходит в ванную комнату. Слышится звук открывающегося крана, отодвигающейся шторки и бьющихся о ванную и спину капель. Лицо парня не выражает никаких эмоций, и он даже не может плакать, только тупо стоит под струями воды и неотрывно смотрит в одну точку белого кафеля. Тэхен быстро приходит в себя, вспоминая об Алире, наскоро моется и выходит из ванной с небольшой пиалой воды и маленьким белым полотенцем. Парень ставит воду на прикроватную тумбу, закрывает окно, и аккуратно, чтобы не разбудить ведьму, стягивает плед. Девушка впала в глубокий сон, а потому совершенно не реагировала, когда Тэхен осторожно переложил ее на край постели, медленно вытянув перепачканную естественными выделениями простыню. Он свернул ее в хаотичный клубок и выбросил на пол, куда следом полетели и наволочки, и пододеяльник, которые были значительно чище, почти не тронутые развратом, происходившим еще полчаса назад. Тэхен сел на край кровати, окунул полотенце в теплую воду и заботливо начал протирать тело Алиры: сначала лицо и шею, затем руки, живот и ноги. Девушка даже не дернулась, и Тэхен смотрел на нее пустыми, влюбленными глазами, стирая остатки их близости. Парень принес чистое постельное белье и перестелил его, уложив Алиру на свое место и накрыв сверху пушистым одеялом. Поставив окно на проветривание, фамильяр забрал грязную постель, подобрал свою и ее одежду с пола и закинул все в корзину в ванной, затем вернулся, лег рядом с хозяйкой, зажмурил глаза, не позволяя крупным слезам вырываться наружу, и отключился.

***

      Тэхен по обыкновению проснулся раньше Алиры. Прохладный ветерок пасмурного утра качал не до конца открытые лазурные шторы, и пытался утянуть за собой часть воспоминаний о прошлой ночи. Тэхен умылся, оделся, затем постирал постельное белье и одежду, погладил все и разложил по шкафам, принес стакан воды, любимый травяной чай хозяйки и легкий завтрак, поставив их на тумбу рядом с постелью, и сел ждать. Фамильяр расположился на кровати, почти в ногах Алиры, и обвивал руками свои колени, слегка покачиваясь и смотря в стену заметно опухшими глазами. Тиканье часов громкими ударами било по ушам Тэхена, и он периодически переводил полумертвые глаза за Алиру, отмечая все подтеки, засосы и мелкие царапины на коже, а затем снова отворачивался, сжимая себя до боли.       Алира проснулась не так скоро, будучи ночью настолько вымотанная, что проспала бы, наверное, еще часов 30, однако приятный сон расслабил ее, и она пробудилась хорошо отдохнувшая. Тэхен смотрел, как она лениво потягивается на кровати, отмечая ломоту в теле, вдыхает свежий запах улицы и чая с травами, и безуспешно пытается поправить сбившиеся в колтун волосы. Он виновато отвернулся, когда Алира заметила его, разлепив заспанные глаза.       – Тэхен, – нервно выдохнула она, – Напугал...       Тэхен только сильнее съежился. Алира заметила, что парень выглядит нездорово: его смуглая кожа будто стала на пару оттенков бледнее, а красные болезненные глаза смотрели так же, как глаза животного, которого хозяева привели на усыпление, и который знает об этом. Девушка оглянулась по сторонам, будто генерируя события, произошедшие в этом доме глубокой ночью, и быстрые картинки повсплывали в ее голове. Ведьма осмотрела себя, и не обнаружила одежды, что еще раз подтвердило, что вчерашнее – не сон.       – Как ты себя чувствуешь? – голос Тэхена был еще хуже, чем вид.       – Хорошо… – протянула она, замечая, что он старается не смотреть на нее. – С тобой все нормально, Тэхен-и?       Он перевел на нее испуганные глаза, а ее ласковое и ранее привычное «…Тэхен-и...» больно кольнуло сердце. Тэхен почти не спал этой ночью, а утром, когда поднялся, бесшумно разрыдался почти мгновенно, осознавая суть происходящего. Моясь под холодным душем, он выкопал из своих бесконечных разрывающих мыслей зерно надежды на то, что Алира простит его, однако позже безжалостно выкинул его. Парень не продержался и секунды, сжираемый виной изнутри, и выпалил, глядя прямо в глаза:       – Делай со мной, что хочешь, Алира. Хочешь – убей, хочешь – отрави, хочешь – просто вышворни из дома, и я сдохну сам. Только прости… – он был готов заплакать. Алира почувствовала его боль, словно перешедшую ей через тонкую линию магической связи, что напугало еще больше – настолько сильной она была в этот раз. Девушка приподнялась и хотела подползти к нему, но он попятился назад.       – Тэхен, иди ко мне, – позвала она его и протянула руку. Тэхен непонимающе уставился на нее, но Алира выглядела мягкой, хоть и жутко взволнованной. Фамильяр послушно подполз к ней, не в силах противиться приказам хозяина, и опустил голову. Ведьма нежно подняла его за подбородок и взглянула в желтые глаза.       Алира подарила ему милую улыбку. Такую добрую, что Тэхен на мгновение решил, что это ему снится. Девушка сама еще до конца не поняла, что произошло прошлой ночью. Она не знала, как дальше будут выглядеть эти отношения. Но что она сейчас знала точно, так это то, что вряд ли сможет прожить без Тэхена и день, точно так же, как он без нее. Тэхен молчал, все еще ожидая казни, но Алира никак не объявляла приговор на инквизиторский костер. В противовес этому, она уселась на колени и положила его лицо в свои небольшие ладони, и легонько поцеловала в губы.       – Нам много чего нужно будет обсудить, Тэхен-и. Но я точно знаю, что люблю тебя.